Глава 3 — Без названия

Какое решение было принято в штабе, осталось неизвестным для всех. Прошло несколько дней с того самого совещания, и солдаты готовились к положенному отдыху. Напряжение в офицерском штабе медленно разрасталось, часть из них не желали принятия отправленного плана, а другая часть оставались лояльны к решению своего командира.

Растягивающиеся конвои военных двигались в часть Яморачи под северным крылом горы Риамор, а именно нумерованных участков от шестидесяти восьми до семидесяти шести.

Приходящие друг за другом солдаты выглядели измотанными, но гораздо более собранными, чем здешние, общаясь друг с другом дружелюбно. Многие не подавали признаков страха, в их глазах пылал огонь, воодушевление и та самая глупая вера в невозможное.

Сотни молодых парней смотрели на флаг Фульмерий на плечах с гордостью, бережно гладя вшитые цвета. Касания оставались бережными, будто они трогали самую уязвимую точку их сердец.

Наблюдая за ними, уголки губ Сенны едва заметно приподнялись. Казалось, его тёплый вид сегодня стал особенно мягче. Возможно, из-за нескольких дней, проведённых без сна, его лицо оставалось расслабленным до предела. Синие круги под глазами давали почти болезненную хрупкость для человека с тремя маленькими звёздами на погоне.

Возможно, вспоминая дорогих себе людей и данную ему второй шанс, это оказывало ему немалую изменений в поведении.

При мыслях о барышне с чёрными, как смоль волосами, его дыхание становилось ровнее, страх отступал, и тепло разливалось в груди. Если даже доктор проверил его сейчас, тот поставил бы безжалостный диагноз: болен сердцем и душой.

Перебирая пальцы большим пальцем, он словно ощупывал что-то невидное. Неуловимое чувство с памяти, гладкость тёмных локонов одарили его ощущением зависти к самому себе. С покрасневшим лицом он отдернул пальцы, будто обожжённый со своих касаний.

Тут же он стал возвращаться в реальность. Брови скривились, вспоминая невозможность связаться прямо сейчас.

Расстояние между семьдесят третьим и семьдесят пятыми участками было немалое, и личные рации, увы, были отняты без промедления. По отчетам между командирами частей, пятый разведывательный взвод под её командованием оставался с полным составом.

Это утешало, так же, как и общение с новыми-старыми товарищами по оружию.

В эти дни лейтенанту удалось поговорить со многими солдатами седьмого под его командованием. Ожидаемо, многие из них глядели на него с заметной жалостью либо недоверием. Хотя нельзя забывать и о тех позитивных комплиментах в его сторону.

«Даже в таком возрасте Вы не боитесь высказывать своё мнение!»

«Благодаря вам мы живы!»

«Меня впечатлило, как Вы умело восстановили барьер!»

Перед сном такие комментарии особенно давали ему ощущения важности. Учитывая, что и в прошлой жизни он получал много лестных слов, сейчас к ним относился более филигранно. Ровно в этот момент к нему подошёл следопыт.

Находящийся в чистой белой одежде, волосы следопыта спадали к плечам. Юношеские черты лица особенно украшались искренней улыбкой. Несмотря на заметный шрам на шее, его нельзя назвать жестким внешне.

— Не знал, что кому-то позволены такие длинные волосы.

Заметив его, Сенна усмехнулся, встречая тёплым тоном.

— Ах, это… — следопыт провёл указательным пальцем по волосам, убрав прядь за ухо. — Это из-за веры семейства, откуда я вышел.

— Семейство…

— Семейство Леаносов, внутри дома Сандегор.

«Последователи Апостола Крови».

Пройдясь взглядом по сверкающим от фонаря русым волосам, он усмехнулся.

Странно. Последователи пути Крови могли славится чем угодно и были важным звеном в любых спорах. На фоне этого одно из семейств, волнующихся о длинных волосах, смотрелось смешным до абсурда.

— Ты что-то хотел сказать?

Следопыт замешкался в словах.

— Это… только поблагодарить. Без вас, господин лейтенант, я бы, скорее всего, был мёртв.

Тощие руки, худое лицо и мягкость в теле, не подобающий канонам последователей Апостола Крови. Казалось, его могли легко спутать с девушкой, прикрыв шею шарфом.

— Я ценю это. — продолжал он. — И понимаю, насколько вам сложно управлять всего в семнадцать лет.

— Не стоит благодарностей. Товарищ, Вы — следопыт. Следопыты нам важны. — Сенна поставил ладонь на его плечо. — Отдыхайте. Скоро нас заменят другими взводами.

Взгляд лейтенанта зацепился к имени на белой одежде: Маркиз.

— Так точно!

Маркиз довольно улыбнулся, словно маленький мальчик. И ведь правда, ему было не больше пятнадцати.

Лейтенант проводил его со спины, пока тот не вернулся в палатку отряда. Юные парни не являлись чуждыми в войне, напротив, странно, если они не участвовали в битвах.

В Королевстве Фульмерий были десятки семейств внутри трёх больших домов, поклоняющихся одному из Апостолов. Дом Мёльн следовали пути Молний, Фетали Ночи, Сандегоры Крови.

Сенна относился к ним скептично. Нельзя было отрицать могущество Апостолов, но и в прошлой жизни тот не увидел их вживую. Не хотелось верить всему, что говорили люди. Уверовать в Апостола только потому, что тот давал силу, казалось ему особенной слабостью.

Учитывая политический строй внутри государства, Сенне не особо хотелось оставаться верен чему-либо без сомнений. Каждый из домов отвечал за огромные территории и имели многомиллионных последователей. Лишь альянс против другого такого же по своей сути альянса, в виде Королевства Хрономаний, держал их вместе.

Продолжая эту тему в своей голове, вспоминались разные стычки с верхушками семейств. Напряжение между ним и главами домов находились на грани долгое время, если даже не переходили в открытые обвинения. Силы их никогда нельзя было недооценивать, понимая, что именно они любимчики своих «богов».

Однако в первую очередь опасностью являлась власть. К закату своей жизни всё больше дней Сенна проводил с Хасом, человеком, ставший его лучшим другом тогда. Молодой парень из вражеской крови, воевавший бок о бок с ним, специализировался в влияний через политику и в скрытых убийствах. Особенно запомнился их последний разговор до той ночи, когда Сенна умер:

— Можно я убью тебя?

Всматриваясь своими изумрудными зеницами, Хас задал вопрос без тени сомнения.

Ветер столицы лениво качнул занавеси балкона.

Немного погодя, с губ Сенны сорвался ответный расспрос.

— Меня хотят устранить?

Хас сжал губы. Ресницы опустились, словно смиренно подтверждая его слова. Их вечерние костюмы, тёмно-синего и серых цветов, развевались по ветру.

Мужчина в сером костюме лениво потянулся к игристому в хрустальном бокале. Едва коснувшись губами жидкости, он выдохнул:

— Я не хочу, чтобы тебя убил какой-то убийца. Это несправедливо.

Роскошный бал продолжался на фоне их разговора. Десятки аристократов в сногсшибательных одеждах кружились под люстрой, украшенной драгоценностями. Винный запах всё ещё призрачно щекотал ноздри, и музыка оркестра, словно отголосок, доносилась в уши Сенны.

Парень в военной одежде устало выдохнул, массируя переносицу. Надо же было вспомнить это, находясь за роскошным столом.

Когда пришёл приказ о ротациях, весь лагерь стоял на ногах. Гул обсуждений не стихал, рассказывая друг другу, как проведут месяц положенного отдыха. На лицах собравшихся читались счастье и облегчения. В честь этого даже повара приготовили роскошный ужин по меркам военного на фронтовых точках.

Мясо, салаты, фруктовый джем, кексы и самое удивительное — бананы.

Откуда они вообще достали бананы, волновало Сенну куда больше, чем причина его собственного возвращения.

«Серьезно, откуда они достали банан?»

Вечер прошел проходил так же особенно осторожно. Старший лейтенант не хотел долго засиживаться на месте и, съев один фрукт, покинул стол, взяв с собой ещё несколько ирисок.

Сперва он проверил отдел связи. Радары действовали исправно, показывая движущиеся объекты в секторе. Работа наблюдателей являлась, можно сказать, важнейшей. В густом лесу, кроны которого не давали наблюдать с воздуха, радары и датчики движения оставались и всегда останутся глазами опорной точки. Именно их неисправность привела к потере сектора №74.

Пройдя дальше, Сенна заметил майора Лепса. Тот, как обычно, сидел, сцепив пальцы перед собой.

— Майор, разрешите обратится.

Мужчина среднего возраста поднял на него глаза, не двигаясь с места.

— Лейтенант, у вас ко мне вопрос? — устало вышел ответ.

— По поводу того плана…

— Нету ответа. — прервал Сенну майор.

—…

— Ещё вопросы?

— Никак нет, Господин.

Лепс перевёл взгляд к изначальному, всматриваясь в документы.

Разговор окончен.

Лейтенант зашагал дальше, возвращаясь к парням.

К окончанию застолья немало мужчин выглядели пьяными, даже не коснувшись грамма алкоголя. Лица краснели под приятными лучами фонарей, расслабленная улыбка придавали им особую нотку на фоне мрака. Не считая бледную кожу и множество морщин во лбу, их сейчас нельзя назвать растрёпанными дикарями.

«Чудеса вкусной еды и вечера без стычек. Как всё красиво совпало».

С разных сторон достигали признаки веселья. Толпа собралась у костра, воспевая разные песни. Приятный звуки изливались со струн гитары. Юный парень зажимал аккорды, мастерски управляя инструментом, и одновременно пел народные произведения с детства.

Мотив мелодий был прост. Там пелось о любви к молодой девушке. По сюжету песни молодая барышня, каждое утро набирающая с колодца воды и уносящая домой, встречала постоянно на пути молодого мужчину. Парень находился на рассвете сил, желанен многими и с умелым языком. Всякий раз на пути он выходил на своем коричневым жеребце, напевая произведения для неё. Бесчисленное количество прекрасных сочинений только для неё. Девица со стороны казалась отстраненной, смотрящий на него с высока. Так продолжалось изо встреч к встречам, пока не наступила война. Она продолжала набирать воду у того самого колодца, ожидая глубоко в душе, словно он вновь выйдет перед ней, пытаясь спеть что-то своим хриплым голосом. Как обычно бывает, парень умер, так и не вернувшись. Любовь зародилась глубоко в сердцах, но не успела достичь желанной всеми искренности.

Мужчины в формах сидели бок о бок. При начале этой мелодии даже работавшие остановились, приближаясь ближе. В одном такте всё тихонько покачивались со стороны в сторону, опустив веки. Казалось, они все думали о близких себе людях, вслушиваясь в звонкий голос молодого гитариста.

Даже майор Лепс сидел неподвижно, опустив голову. Никто не подпевал. До окончания песни лагерь словно забыл, что существует война.

Прислушиваясь к строчкам, Сенна молчал. Легкая грусть нависала на его опушенных ресницах, словно утопая в собственных воспоминаниях ещё раз. В скором времени у костра всё сменилось к более радостным возгласам, уходя от меланхолий.

Сенна же всё никак не мог выветрить из головы историю про девицу и парня. Возможно, он думал в это время о Сие?

Лишь представляя её мягкий вид и радостную улыбку, выделяющие её глаза, Сенна сжимал края формы. Чувство трещали в ожидании скорой встречи.

К утру маршевая колонна из более чем двести солдат покинули купол.

Им предстояло пройти путь длиною в месяц, учитывая сотни километров в лесу. Вправду многим солдатам самое тяжёлое было не силы противника, а сам ландшафт. Врага можно победить, а лес, обрастающий за считанные часы, победить невозможно.

Сенна вспомнил строй ротаций и обязательные выходные во время службы с прошлой жизни.

Достав указ, он начал читать.

«…Обязательства… Приказ…»

Прочитав очень длинный текст, буквы начали расплываться перед его глазами, сливаясь в непонятный набор символов. Даже в таком случае он понял главное — ротации и их организации никак не изменились.

Для обычного человека колонна выглядела как возвращающиеся домой солдаты. Опытный же сразу видел другое. Психоаномалия уже въелась в их души. У одних она проявится через годы, у других через месяц, а некоторые ломались уже через неделю. Именно поэтому фронтовые части никогда не держали в Яморачи дольше трех месяцев. Один месяц уходил на дорогу обратно, один на очищение духовных путей и последний на возвращение к линии фронта.

Спустя более чем двух недель Сенна вместе с другими вышли из опорных зон, указанных как при боевом строю. Восемнадцатый регион и восьмой оставались как последние две части пути, лежащих впереди. Собственно, эти двое являлись больше, чем до этого пройденные четверо вместе взятые.

Постепенно начали появляться транспортные пути и множество точек с постоянными местными грузовиками. Предназначенные для грузоперевозок и людей, они отвечали за короткие промежутки, разделенные в более чем десяток отрезков.

Тысячи рабочей силы без остановок занимались рубкой. Для логистики стволы были полным кошмаром, корни уничтожали любые дороги, и лианы могли за короткое время съедать вещей. Но нельзя отрицать и пользу. Вместе с ними друг за другом шли длинные очереди с наполненными деревьями грузовиков к складам.

Чем дальше они уходили от линии фронта, тем чаще встречались инженерные части. Одни меняли разрушенные мосты, другие расчищали дорогу от корней, третьи снова прокладывали рельсы, которые лес успевал поглотить за считанные недели.

Вдоль дороги начали появляться санитарные лагеря. Там солдат осматривали маги и лекари. Некоторые проходили дальше уже через несколько часов, других отправляли в отдельные палатки, где лечение длилось неделями.

Спустя немало летних ночей, проходя сквозь леса пешком, следопыт заметил активное движение нескольких объектов поблизости.

Находясь в половине пути 8 сектора, тут им не могли встретиться силы противника. С большой долей вероятности к ним двигались несколько демонов. По уставу военные должны были собраться вместе и поставить защитный купол, только затем поразив врага.

Демоны пали за считанные минуты.

Смотря на их мертвые тела, один из рядовых испуганно схватил товарища за локоть. Ему было страшно от неподвижных остатках, и для некоторых это показалось смешным.

Один из ветеранов зажёг конец сигареты, наблюдая за ним.

— Не волнуйся. Мертвые не укусят. — надменно фыркнул мужчина.

Пораженные лежали, прервав дыхание. По сути, дыхание у них никогда и не было. Существа, внешний вид которых напоминал жуков, могли выживать без еды, воды, солнечного света, воздуха или чего либо, кроме энергий.

Сенна заметил отдел инженеров в спец. снаряжениях, шаркающей рядом с трупами. Извлекая из демонов черный, вязкий материал, они бережно собирали всё в контейнеры.

На белых коробках надпись: «Проклятая нефть. Опасно».

Проходя мимо них в нос ударил сладковатый запах гнили. Некоторые не сдержались, выбежав со строя, потому что их мучала тошнота.

«Лучше здесь, чем в грузовике». — подумал Сенна и тоже присоединился к ним.

Время, проведенное внутри грузовика, становилось всё дольше, а путь к выходу из Яморачи ближе.

Наконец-то, спустя приблизительно четыре недели, конвой из приблизительно трёх тысяч человек достигли границы леса.

Сперва их встретила линия связи, длиною уходящий за горизонт, состоящий из тысячи станций и радаров. Предоставив нужные документы и отчет, связанный с потерей сектора, Сенне дали короткий выговор, поняв и его мысли. К его удивлению, среди управляющих оставались понимающие его точку зрения.

Теперь же впереди поднимались стены Нерписта, города-форта.

До встречи с голубоглазой брюнеткой оставалось совсем немного.

Стук в груди семнадцатилетнего парня становился оглушительно громким, заливая уши.