Глава 2 — Без названия

Остатки со взводов уже прибыли в ближайшие опорные точки. Не всем повезло даже в пути. Четвертый отряд так и не вышел на связь. Второй попал под психоаномалию, и Сенна слушал крики их агоний прямо через рацию, пока его окончательно не вырвало. А те, кто оставались защищать обходные пути, скорее всего, уже были мертвы. Буквально несколько сумели убежать во время суматохи, не попавшись никому. Третий и пятый успешно дошли до сектора №73 с минимальными потерями, а Эмануэль Сенна вёл парней под своим присмотром до №75.

По пути сохранялась удушающая тишина. Кроме ломающихся корней под ногами, казалось, слышалось дыхание леса Яморачи.

Впереди всех шагал Эмануэль Сенна. Брови были опущенными, будто мысли были тяжелее, чем реальность. В темноте зрачки расширились почти до границы радужки, но в этом не было спокойствия. Попытки собрать целостную картину лишь добавляли вопросы и отдаляли от конечного вывода.

Вопросы оставались в его голове ярким пятном.

«Как я смог вернуться?»

Проходя по лесу, им не повстречали ни одного демона. Здесь не было чего-то удивительного, ведь существа появляются, когда лес тревожится. Группа из трех десятков людей, шагающих по лесу и прямо сейчас не создающих конфликтов, были словно обычными муравьями.

Шагая дальше, они заметили истребитель 4-го поколения. Военный самолет обрастал с разных сторон лианами, покрывая зелёным слоем. Ржавеющий каркас потерял собственный цвет. Крон удерживал воздушное судно над землёй. Проходя рядом с ним, Сенна вздрогнул.

Стоп.

Важнее другой вопрос.

Он замер, задержавшись на миг.

«Важнее не вопрос «как», а почему именно я?»

Последние мгновения его жизни, плачь ребенка, пока тот умирал, и фотография в руках. В памяти лейтенанта отчётливо всплывали образы перед смертью. Не было ни яркого света, ни всей жизни перед глазами. Веки его становились всё тяжелее, пока не закрылись вне его воли и открылись вновь, очнувшись посреди события его семнадцати лет.

Однако не значит ли появление огненного револьверщика сейчас то, что он слабее в сравнении с первой встречей?

При мыслях о нежданном госте — по лбу выступал холодный пот. Сильнейшие ожоги и навыки, выжигающие душу, отзывались жаром в воспоминаниях Сенны.

Впервые он встретил его, когда ему было 22. Ветеран десяток военных кампаний победил человека с револьвером в дуэли, где противник поддался и дал себя победить.

Он повернулся к людям, идущих за ним. Они замерли, уводя взгляды. В них замечалось разное. Кто-то смотрел с раздражением, а кто-то с уважением. В глазах большинства Сенна оставался семнадцатилетним мальчиком, по приказу которого потеряли опорную точку.

Его ошибку можно было понять, но не принять.

Около десяти утра без двадцати их встретили у наблюдательной точки на границе сектора №75. Их встретили двое на посту, сверив все данные и дав разрешение проходить.

До центральной точки ещё оставалось более двадцати пяти километров. Изнуренные 16-часовым путем, солдаты решили остановиться тут на время поесть и поспать.

Один за другим все начали устраиваться под деревьями. Сухпайки шуршали с разных сторон. Солдатам пришлось открывать медицинские наборы, наматывая раны самостоятельно. Всматриваясь в красный крест, некоторые вспомнил своего недавнего товарища.

Единственный маг в группе перестал размышлять здраво уже в половине пути. В какой-то момент он начал вырывать свои ногти и биться головой о дерево. Парням пришлось связать его. Попытки вернуть его к нормальному состоянию самостоятельно оказались тщетными.

Бросив взгляд на него, Сенна без промедления нажал на курок. Лишь пройдя несколько шагов, он поймал себя на том, что даже не колебался.

Будь целитель в уме, он тоже сделал бы такой выбор. Уж лучше умереть, чем пройти через «возращение».

Тело умершего передалось лесу. Не имело значение, враг ты, товарищ или дезертир. Труп нужно было оставить ближе к столбу дерева, закрыв лицо ветвями.

Перед уходом читалась только короткая мантра.

Молитву повторяли некоторые даже перед приемом пищи. Сенна усталым взглядом смотрел на их губы, дрожавших в шёпоте. Проходя мимо них, тот замечал усталость в их лицах. Тёмные круги под глазами особенно сильно выделялись на их бледных кожах.

Его внимание привлёк мужчина с глубокими морщинами на лбу, выпивая чай. Волосы его были выбриты под ноль, нос в картошку покрасневший, а губы тонкие. В голубых глазах отражалась чашка с красным напитком. Он показался незнакомым для лейтенанта.

Почти не осознавая свои действия, Сенна остановился рядом с ним и сел.

— Не повредился?

Взгляды встретились. Показалось, за долгое время Сенна впервые ощутил это чувство полного дискомфорта.

— Никак нет, Господин Лейтенант. — спокойно последовал ответ. — Или уже правильнее «Господин Командир»?

Уставшие карие глаза сузились в мягкой улыбке.

— Я всё ещё лейтенант, товарищ.

— Понял, Господин. — делая глоток, кивнул голубоглазый. — Желаете чая?

— Предпочитаю кофе.

— Уж простите, кофе мне не положили в паёк.

Короткий смешок сорвался с губ Сенны.

— Не волнуйся, у меня есть свой. Выпью позже.

— Позже? Вы так уверены в себе или мазохист, Господин?

Заметив укол в свою сторону, левая бровь Сенны поднялась чуть выше, чем сам он думал.

— Скорее, второе.

Мужчина был доволен таким ответом, рассмеявшись так, что даже разлил немного чая.

В разных местах горелки грели еду, готовя тушёнки.

Между ними слышались уже более тёплые голоса. Эмоционально они все были не в лучшем состоянии, но нельзя находится тут всё время подавленным. Собственные чувства и страх худший враг для солдата, и они это понимали. Кто-то всё ещё не мог открыть пакетик с водой, а другой еле слышно ругался матом, перевязывая собственную руку.

— Господин, как Вы восстановили барьер с помощью трупа? — вдруг задал вопрос голубоглазый. — Я видел, как вы вытащили кабель с реактора и как в грудь трупа хрясь!

Слушая вдохновленный тон собеседника, Сенна засветился искренней улыбкой.

— Как тебя зовут?

— Э, Меркурии, Господин. — чуть замерев, протянул он руку.

— Меркурии, значит. — посмотрел в сторону лейтенант, не заметив протянутую руку.

Солдат неловко почесал затылок, пряча смущенно свою ладонь.

— Так точно.

— Меркурии, что в твоей руке?

— Чашка чая.

— Из чего сделана чашка?

Меркурии искренне не понимал вопросов своего лейтенанта, но продолжал отвечать.

— Из пластика. А что?

Сенна посмотрел на пустую чашку в своей руки, сжимая между пальцами.

— А если бы это был обычный пластик, ты бы сказал это чашкой?

— Не думаю.

— Вот именно. — Сенна направил поток энергий к пластику, расплавляя её. — Это как с магией. В пустой форме она просто существует без чего угодно. Она есть у всех и везде, хоть и в разных количествах.

Собеседник не до конца понимал его слов, но продолжал внимательно вникать, не моргая.

— Я лишь наполнил труп своей энергией, дав ей среду. А те самые кабели и есть трансформаторы, создающих форму «чашки» из нашей глины.

Судя по взгляду Меркурия, после слов «кабели» тот держался благодаря силе воли.

«Он ничего не понял».

— Короче, я дал свою энергию мертвому, и дальше техника сделала своё.

После этих слов в лик Меркурия снова вернулась жизнь, довольно улыбнувшись.

— Хорошо, готовьтесь, через 4 часа встанем в путь.

Лейтенант отряхнул под ягодицами пыль и грязь, встав со своего места, направляясь к военным с поста.

— Дайте мне карту.

— Так точно!

К трём часам дня отряд выдвинулся в путь дальше.

К пяти часам утра следующего дня они наконец прибыли к центральному управлению участка.

Проходя через пост, под защитный барьер, Сенна должен был чувствовать облегчения, но такого не произошло. Шагая по натоптанной дороге, Сенна чувствовал на себе десятки взглядов.

Вымотанных солдат направили в лазарет для проверки и помощи с психоаномальными остатками.

Под энергетическим куполом не было никакого облегчения. Здесь его ждали лишь новые отчёты, новые конфликты и обязанности, от которых невозможно сбежать.

Лейтенант не стал долго оставаться в медпункте и вышел первым. Лагерь казался оживлённым даже больше, чем обычно. Солдаты активно рыли окопы и строили деревянные укрепления, за которыми можно было стрелять с относительной безопасностью.

Десятки людей в формах пилили столбы выраставших за ночь деревьев. К периметру без остановки тянулись носильщики с брёвнами, инструментами и ящиками припасов.

Пресный запах еды наполнял ноздри. Слышались приказные отголоски. Тут всё было, как помнилось с прошлой жизни.

Сенна до боли прикусил внутреннюю сторону щеки.

Всматриваясь в эти лица, ему виднелись мертвецы.

Войдя в центральный штаб региона, Эмануэль Сенну озарил яркий свет фонарей, висящих вдоль периметра палатки. Внутри только стол в центре всего, несколько тумбочек, стоящих у угла, и стенд с картой местности. Около десяти военных офицеров находились тут, ожидая лейтенанта и отчёт с его стороны.

Гул обсуждений последующих действий стих, зайдя сюда семнадцатилетнего парня. В их взглядах оставалось ледяное спокойствие, если даже внутри у некоторых бушевала буря.

Нависшая тишина съедала изнутри солдата, который по не воле случая оказался тут. В отличии от невозмутимого своим видом Сенны, острый взор ветеранов, казалось, прожигал дыру в груди у стоящего у поста.

— Лейтенант Эмануэль Сенна. — обратился к нему седоволосый офицер, отличающийся коварной улыбкой.

«Старая карга». — внутри отозвался у парня у порога, однако был вынужден ответить менее враждебно.

— Майор Лепс.

— Докладывайте.

Сенна коротко передал весь отчёт об случившимся, не проговаривая некоторые детали, естественно.

— То есть из-за вашего приказа о наступлений мы потеряли сектор №74?

— Точнее, мы оценили силу врага.

— Ценой одного региона.

— Ценой одного.

— И Вы горды этим?

Ответ не прозвучал сразу. Некоторые секунды ушли, чтобы охладить накал, и только затем продолжил дискуссировать:

— Лейтенант, вы слишком сосредоточены на цифрах.

— Да и они явно не на нашей стороне.

— Битвы проходят на фронтах, а не на карте.

— Я прошёл Сахарскую кампанию. Разве семнадцатилетний ты, думаешь, я не вёл своих парней прямо на врага? — агрессивно прошипел офицер.

— Яморачи — не Сахара.

Лицо Хованского дёрнулось.

— Сопляк!

Разъярённый лейтенант Хованский потянулся за пистолетом у своего ремня, направив дуло прямо в голову Сенны. Вылетевшая пуля свистом полетела на него, замерев в нескольких сантиметрах от его лба.

Кареглазый не шелохнулся. Лишь ладони за спиной крепче сжались.

Застывшая перед ним пуля глухим стуком ударилась к земле.

Люди в палатке остолбенели от звука выстрела. Придя в себя, один из них выхватил с руки Хованского оружие, прижав того к столу.

— Ты **** в своём уме?

— Кха!

«Что за идиот… Как ты стал офицером, правда?..»

— Достаточно.

Голос майора был негромким, но все утихли сразу.

— Если хотите спорить, выйдите наружу и застрелитесь. — В лице Лепса не было и тени шутки. — Тут мы обсуждаем план войны. Сохраняйте самообладание.

Он прошёлся указательным пальцем по линиям границ на карте, будто игнорируя мрачную обстановку.

— Закончили.

Какое-то время сохранялась тишина. Хованского не отпускали, пока не убедившись, что тот не потянется к стволу снова.

— Сенна, ты единственный отсюда, кто видел в лицо врага, под псевдонимом…

Эмануэль Сенна внутренне повторил его имя:

«Легенда Шедоу777».

Уголки губ большинства еле сдержались от смеха.

Сенна смиренно закрыл глаза. Ноздри его расширились, хватая воздух.

— Так точно. — с дрожащим голосом выдавил он, пытаясь сдержать себя.

— Хорошо. — Майор тоже невольно сжал губы. — Докладывайте, что вы успели понять.

Взгляды вновь сошлись на нём.

В этот раз более разнообразно, без той раздраженности, как в первые минуты.

— Если коротко: мы смотрим не туда.

Несколько офицеров нахмурились.

— Объяснитесь.

— Захват семьдесят четвёртого сектора не был целью. Это была разведка боем.

Палец лёг на карту.

— Настоящий удар будет здесь и пройдёт до судя.

Пальцы легли на окраине болот.

— Лейтенант Сенна, ваш план?

Эмануэль Сенна сжал челюсти.

— Отдать сектора 73, 72 и 70.

Несколько человек одновременно поднялись со своих мест.

— Что?!

— Вы предлагаете оставить четыре сектора подряд?!

— Это уже не отступление. Это сдача территории! Потеря этих секторов открывает врагу прямую дорогу к двум транзитным путям и складам снабжения уровня С!

Сенна дождался, пока шум немного стихнет.

— Нет. Это ловушка.

В палатку доносились пение шагающего взвода. Кроме этого тут всё стало тише. Воздух словно стал тяжелее. Фонарь у угла со стендом карты мелькнул, перестав светить.

— Их не спасти. — продолжилось после. — Мы должны отступить и атаковать через №80, проходя дальше. Так мы сможем прорубить коридор. Дальше возьмём захваченные участки под кольцо и закроем поставки ресурсов противника.

— Это безумие!

— ***** лучше бы я тебя застрелил!

— Твой план абсурден.

Возмущение начали нарастать, но седоволосый командир сидел молча.

Его взор зацепился за глаза Сенны.

— Все свободны.

— Майор?..

— Я приказал: все свободны.

Оглянувшись на него, мужчины в формах замешкались, но всё равно поспешно уходили со своих мест.

Лепс перевёл внимание на названные Сенной сектора.

— Лейтенант Сенна, останься.

— Так точно.

Выходя из палатки, Хованский кинул на Сенну ещё один взгляд, полный плохо скрываемого презрения. Несколько секунд он сверлил глазами профиль семнадцатилетнего лейтенанта, но тот даже не удостоил его ответом, направившись к командиру участка.

Оставшись наедине, майор заговорил:

— Мы потеряем важные опорные пункты, если план провалиться.

Собеседник неспешно подошёл к карте. Он указал на несколько частей, образующих круг над вражескими точками.

— Взамен на сильный коридор. Это приведёт к победе кампаний.

Майор Лепс молчал. Никто больше не нашёл что сказать.