Глава 4 — Сопоставим ответы

Глава 4. Сопоставим ответы

Ну вот, клоун на арене цирка, представление набирает темп.

— Сделаю звонок и сразу вернусь, — бросил я Мияги и решительно вышел из квартиры.

Мне не хотелось, чтобы она слушала мои телефонные разговоры. Но, разумеется, девушка тут же заковыляла следом.

Я уже и не помнил, когда в последний раз кому-то звонил. Я долго смотрел на экран телефона, где высветилось имя Ваканы.

В кустах за домом пронзительно стрекотали летние насекомые.

Телефонные звонки всегда заставляли меня нервничать. Собственно, так повелось с самого детства. К тому же я никогда никого никуда не приглашал и не заводил разговоров первым.

Да, из-за этого я упустил множество возможностей, зато избежал лишних хлопот. Не могу сказать, что доволен, но и не жалею.

Отбросив сомнения, я нажал кнопку вызова. Мне просто необходимо было позвонить. А там уж как пойдёт.

Длинные гудки действовали на нервы. Первый. Второй. Третий. Тут до меня вдруг дошло: она ведь может и не снять трубку. Я так давно никому не звонил, что почему-то вбил себе в голову, будто люди отвечают всегда.

Четвёртый. Пятый. Шестой. Ожидание, что мне вот-вот ответят, испарилось, и я немного успокоился.

Сдавшись на восьмом гудке, я сбросил вызов.

Вакана училась со мной в колледже. Она была младше. Я собирался пригласить её пообедать или вроде того. А если всё сложится, то и провести с ней остаток своей короткой жизни.

И тут меня накрыло одиночеством. Первым отчётливым чувством стало непреодолимое желание оказаться рядом с другим человеком. Захотелось хотя бы просто с кем-нибудь поговорить.

Вакана была единственной в колледже, кто проявил ко мне хоть какую-то симпатию. Мы познакомились этой весной в букинистическом магазине, когда она только-только поступила.

Заметив девушку, сосредоточенно изучающую затхлые старые книги, я бросил на неё взгляд, ясно говорящий: «Шевелилась бы ты, дамочка». Однако это привело к типичной ошибке тех, кто только начинает новую жизнь. Наверное, Вакана подумала: «Совершенно не помню этого хмурого парня. Но, может, мы уже где-то виделись?»

— Эм, простите… Мы уже встречались раньше? — робко спросила она.

— Нет, — ответил я. — Никогда прежде вас не видел.

— А, ясно… Простите за беспокойство, — неловко пробормотала девушка, осознав ошибку, и отвернулась. Но тут же улыбнулась, словно решив попытать счастья ещё раз:

— Выходит, прямо здесь, в этом магазине, и произошла наша первая встреча?

Настала моя очередь растеряться:

— Полагаю, что так.

— Я так и подумала. Замечательно, — произнесла Вакана, возвращая старую книгу на полку.

Несколько дней спустя мы пересеклись в колледже. После этого мы пару раз обедали вместе за долгими разговорами о книгах и музыке.

— Ещё не встречала ровесника, который читал бы больше моего.

— Я ведь просто читаю. И ничего с этого не имею, — ответил я. — Не умею извлекать из книг истинную ценность. Это как переливать суп из большой кастрюли в крохотное блюдце. Всё выплёскивается через край, а толку ноль.

— О чём ты? — склонила голову Вакана. — Даже если сейчас это кажется бесполезным, даже если думаешь, что тут же всё забудешь… Я верю: всё прочитанное навсегда остаётся в памяти и приносит свои плоды.

— Что ж, может, и так. Просто… потому я так и говорю. Не думаю, что в молодости полезно с головой уходить в чтение. Это удел тех, кому больше нечем заняться.

— Кусуноки, а тебе нечем заняться?

— Кроме подработки — по правде говоря, нечем, — признался я.

Не скрывая улыбки, Вакана произнесла:

— Ладно, тогда мы что-нибудь придумаем.

Она легонько хлопнула меня по плечу, взяла мой телефон и вбила свои контакты.

Знай я тогда, что Химено уже успела забеременеть, выскочить замуж, родить, развестись и напрочь обо мне забыть, — вёл бы себя с Ваканой куда романтичнее.

Но, приняв решение ещё подростком, я продолжал цепляться за данное Химено обещание, держась в стороне от остальных. Поэтому я так ни разу и не позвонил Вакане. От неё было несколько звонков и сообщений, но вскоре прекратились и они. Я решил, что мне не стоит на неё рассчитывать.

Дело в том, что я из тех людей, кого слишком трудно удержать рядом.

Оставлять запись на автоответчике не хотелось, поэтому я решил написать: «Прости, что так внезапно. Не хочешь завтра куда-нибудь сходить?» Вышло суховато, но я старался не портить впечатление о себе.

Ответ пришёл моментально. Это не могло не радовать: значит, на свете ещё остались люди, которым есть до меня дело.

В кои-то веки мне захотелось ответить сразу же. Но тут я понял: произошла ошибка.

Сообщение было не от Ваканы. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Английские буквы на экране сухо гласили: такого адреса не существует.

Вывод напрашивался сам собой: Вакана сменила почту, не предупредив меня. Выходит, она не сочла нужным поддерживать со мной связь.

Конечно, оставалась вероятность, что она просто забыла. И вскоре я мог бы даже случайно узнать её новый адрес.

Но почему-то первый вариант казался куда правдивее. Слишком много времени прошло.

И пока я пустым взглядом пялился в экран телефона, Мияги, похоже, всё поняла.

Девушка стремительно подошла и заглянула в дисплей.

— Теперь давайте сопоставим ответы, — произнесла она. — Девушка, которой вы только что пытались дозвониться, была вашей последней надеждой. Госпожа Вакана — последняя, кто, как вы надеялись, мог бы вас полюбить. Сделай вы шаг навстречу, когда весной она сама подошла к вам, — думаю, вы бы неплохо поладили. И тогда, вероятно, ваша жизнь не стоила бы так ничтожно мало… Но теперь слишком поздно. Госпожа Вакана к вам совершенно безразлична. Более того, вы её изрядно раздражаете, ведь когда-то вы попросту проигнорировали её чувства. Не удивлюсь, если она даже захочет познакомить вас со своим парнем.

Мияги говорила отстранённым тоном, словно обсуждала не стоящего прямо перед ней человека.

— В вашей жизни больше не появится тот, кто вас полюбит. Слишком уж очевидно, что вы видите в людях лишь средство для утоления собственного одиночества.

Из соседнего окна донёсся радостный смех. Наверное, собралась компания школьников. Свет в их окне горел куда ярче моего. Раньше я бы не обратил на это никакого внимания, но сейчас этот смех резанул по живому.

Телефон зазвонил как нельзя невовремя. Вакана. Хотелось просто сбросить вызов, но мысль о том, что она перезвонит позже и придётся снова нервничать, заставила меня взять трубку.

— Кусуноки? Ты звонил? Что случилось?

Возможно, она говорила своим обычным голосом, но после слов Мияги мне почудился в нём упрёк. Словно она хотела сказать: «И какой смысл было звонить спустя столько времени?»

— Прости. Случайно набрал, — ответил я, стараясь звучать непринуждённо.

— Да? Ну, похоже на правду. Ты ведь не из тех, кто звонит первым, Кусуноки.

Она рассмеялась. Смеялась так, будто это и впрямь было забавно. И в то же время словно подчёркивала: вот почему у нас ничего не вышло.

— Верно. Пока, — бросил я и завершил вызов.

Соседи на секунду стали ещё громче.

Возвращаться в комнату не хотелось. Я закурил. Выкурив подряд две сигареты, я направился в ближайший супермаркет. Немного побродив между стеллажами, закинул в корзину шесть банок пива, жареную курицу и порцию быстрорастворимого рамена.

Так я потратил первые деньги из тех трёхсот тысяч иен, что выручил за свою жизнь. По-хорошему следовало бы выбирать тщательнее, но я понятия не имел, что мне вообще нужно.

Мияги ходила со своей собственной корзиной. Она наполнила её энергетическими батончиками и минералкой. Ничего необычного, но, глядя на неё, я с трудом представлял, как она будет всё это есть. В ней оставалось слишком мало человеческого. Казалось, такие простые нужды, как потребность в пище, были ей совершенно чужды.

«Должно быть, со стороны мы выглядим как парочка, вышедшая за продуктами», — промелькнуло у меня в голове. Приятная, но абсолютно нелепая иллюзия. И всё же я поймал себя на мысли: пусть другие думают именно так.

На всякий случай уточню: Мияги была со мной подчёркнуто холодна. И всё же, жить вместе с девушкой и вот так, в домашней одежде, ходить в магазин за пивом и едой — всегда было моим потаённым желанием.

Всякий раз, замечая парочки за подобным занятием, я тихо вздыхал. Мне нравилась эта поздняя прогулка до супермаркета в компании девушки. Пусть даже её единственная цель — следить за мной…

Возможно, это лишь иллюзия счастья. Но не судите строго: для меня оно было самым настоящим.

Мияги расплатилась на кассе быстрее меня. Вскоре мы с покупками вернулись домой.

Соседи всё ещё шумели. Из-за стены то и дело доносились шаги.

Честно говоря, я им завидовал. Раньше со мной такого не случалось. Глядя на веселящиеся компании, я лишь недоумевал: и что во всём этом забавного?

Но осознание скорой смерти исправило мою безнадёжно искажённую систему ценностей. Теперь больше всего на свете я жаждал человеческого общения.

Думаю, большинство людей в такие моменты ищет утешения у родных. Что бы ни случилось, семья всегда поддержит. Это тихая гавань, куда можно вернуться всегда. По крайней мере, так принято считать.

Но работает это не для всех. Я, к примеру, не собирался связываться с семьёй в оставшиеся три месяца. Времени и так в обрез, и мне хотелось полностью вычеркнуть из своей жизни всё неприятное.

Ещё в подростковые годы младший брат перетянул на себя всю родительскую любовь. Он с самого начала превосходил меня абсолютно во всём.

Честный, высокий, красивый. С двенадцати и до нынешних девятнадцати лет он не знал отбоя от девчонок. Поступил в колледж куда престижнее моего. У него даже рефлексы лучше — на национальном бейсбольном турнире средних школ он был питчером.

Как старший брат я ни в чём не мог его обойти. Пока я подолгу топтался на старте, он стремительно уходил в отрыв.

Естественно, всё внимание родителей доставалось ему. И я даже не могу назвать несправедливым то, что они относятся ко мне как к полному разочарованию.

Всё верно. На его фоне я — ходячее недоразумение. Вот получать от родителей равную долю внимания было бы поистине несправедливо.

На их месте я поступил бы точно так же. Что плохого в том, чтобы любить достойного и отмахнуться от того, кто вызывает лишь отторжение?

Шанс вернуться в отчий дом и купаться в безоговорочной родительской любви практически равен нулю. С тем же успехом можно вломиться на соседскую вечеринку и надеяться, что тебя примут с распростёртыми объятиями.

Сидя в ванной, я пил пиво и жевал курицу. К тому моменту, как заварился рамен, я уже немного захмелел.

В такие минуты алкоголь и впрямь успокаивает. Если, конечно, знать меру.

Но мне так хотелось выпить хоть с кем-нибудь.

Подойдя к Мияги, которая всё так же сидела в углу и что-то строчила в тетради, я предложил:

— Будешь?

— Благодарю, но я на работе, — отказалась она, даже не взглянув в мою сторону.

— Интересно, и что же ты там постоянно пишешь?

— Отчёт о действиях. Ваших.

— Вот как. Прямо сейчас я, например, пью.

— Да, я вижу, — неохотно кивнула девушка.

— А ещё мне очень хочется выпить с тобой.

— Да, я это уже слышала, — со вздохом отозвалась Мияги.

———