Глава 3 — "Этот город истекает кровью из-за Тебя"

Вано стоял у ступеней церкви, стараясь отгородиться от шума и веселья вокруг. Его внутренний конфликт накатывал волнами: ярость, бессилие, отвращение. Казалось, воздух вокруг стал густым, давящим, как перед грозой. Он пытался сосредоточиться, но что-то в атмосфере изменилось.

Сначала он заметил, как гости вдруг начали переглядываться. Смех стал угасать, разговоры стихли. Затем до его слуха донёсся первый крик. Громкий, резкий, полный ужаса.

— Пожар! — раздался голос издалека.

Затем ещё один, на этот раз ближе:

— Они нападают!

Вано резко обернулся, глядя на толпу. Люди уже начали суетиться, некоторые рванули к выходу с площади, расталкивая друг друга. Женщины кричали, дети плакали, а мужчины пытались перекричать шум.

В следующий миг земля под ногами содрогнулась. Сначала мягкий толчок, затем сильнее. Вдалеке послышался оглушительный гул, будто каменная стена рухнула, сопровождаемая эхом раскатов.

Здание церкви задрожало. С потолка посыпалась пыль, а свечи, которые всё ещё горели, начали мерцать, будто их пламя вот-вот исчезнет.

Вано посмотрел в сторону, откуда доносились звуки разрушений. Там, за зданиями, в небе поднимались клубы чёрного дыма. Огонь.

— Что это? — раздался чей-то испуганный голос из толпы. — Кто напал?

Крики становились громче. Казалось, что всё пространство наполняется хаосом, а люди — словно муравьи, которых внезапно выбросили из их привычного мира.

Вано застыл на месте, его взгляд метался между толпой и горизонтом, где бушевали огонь и разрушения. Ему хотелось убежать, спрятаться, просто закрыть глаза и исчезнуть из этого хаоса. Но это чувство длилось мгновение.

«Ты не можешь сидеть сложа руки!»

Эта мысль вспыхнула внутри него, ясная и громкая, как голос. Он вспомнил проповеди, которые произносил перед людьми. О милосердии, о долге священника быть рядом с нуждающимися, о том, что вера должна воплощаться в делах.

Вано глубоко вдохнул, стараясь заглушить гул в ушах. Он вспомнил девушку — её сломленный взгляд, её слова о том, что Бог отвернулся. Но сейчас это не имело значения. Она, как и все остальные, была здесь, в этом городе. И если он может помочь хотя бы одному человеку, он обязан это сделать.

— Все внутрь! — резко выкрикнул он, обращаясь к толпе на площади. Его голос звучал неожиданно громко и уверенно, перекрывая общий шум. — Уводите женщин и детей в церковь! Она выдержит!

Люди замерли — слова священника вернули им способность мыслить. Несколько мужчин начали подталкивать своих близких к дверям.

— Быстрее! — добавил Вано, оборачиваясь к ним. — Давайте!

Толпа начала двигаться, но медленно, с явным страхом. Многие не знали, что делать, куда идти.

— Отец! — раздался крик женщины из толпы. — Там, в доме, остались мои дети! Помогите мне!

Он повернулся к ней. Её лицо было перекошено от ужаса, а руки сжаты до побелевших суставов.

— Где твой дом? — быстро спросил он.

— Там, за углом… — она показала в сторону, где дым уже закрывал вид.

— Сиди здесь. Я вернусь, — отрезал он, не дожидаясь её ответа.

Бег через охваченные паникой улицы был мучительным. Вано видел, как люди бросали свои дома, вытаскивали имущество, стараясь спасти хоть что-то. Горящие здания рушились с глухим треском, а в воздухе стоял запах гари и пепла.

Но он не останавливался.

«Это то, что я должен сделать! Обязан!» — думал он, пробираясь через дым.

Его вера продолжала рваться, а его вопросы о справедливости и смысле остались без ответа. Но несмотря на это, он всё ещё мог держаться за одно: свои принципы.

«Если я не могу поверить в Тебя, то я могу верить в то, что правильно».

Эта мысль стала якорем, удерживающим его на плаву. И пусть Бог молчал, пусть мир рушился, но Вано не мог стоять в стороне. Он ворвался в дом, где плакали дети, поднял их на руки, несмотря на густой дым и жар. Он выбежал наружу, отдавая их матери, чьи глаза наполнились слезами благодарности.

Когда он вернулся к церкви, его лицо было покрыто копотью, а одежда пропахла дымом. Но внутри церкви уже было безопасно. Толпа, укрывшаяся под сводами, сидела, молча глядя на Вано. Его голос вновь раздался над толпой:

— Мы должны держаться вместе. Мы переживём это!

Вано не мог оставаться в церкви. Несмотря на ужасающий хаос вокруг, он не позволял себе думать о страхе. Люди бежали внутрь церкви, в надежде найти укрытие под её сводами, но снаружи крики не утихали. Мир рушился, а он не мог стоять в стороне.

— Стойте здесь! — крикнул он группе прихожан, которая собралась у алтаря. — Не выходите, пока я не вернусь!

Он вырвался на улицу, игнорируя обжигающий жар и дым, который заволакивал воздух. Вокруг царила паника: люди в бегстве оставляли имущество, искали своих близких, пытались укрыться. Здания горели, их деревянные перекрытия трещали и рушились, обдавая улицы искрами.

— Сюда! — крикнул он группе из четырёх человек, которые метались в поисках выхода. — Идите за мной!

Он быстро провёл их через боковую улочку к безопасному месту за старым каменным забором. Они благодарили его, но Вано не мог остановиться. Заметив следующую группу — женщин с детьми и одного старика, который едва держался на ногах, — Вано подбежал к ним.

— Сюда, за мной, — сказал он быстро.

— Но куда? — спросила одна из женщин, её голос дрожал от слёз.

— К церкви. Я знаю безопасный путь, держитесь вместе.

Группа тронулась за ним. Они свернули в узкий переулок между двумя каменными зданиями. Здесь не было света: огонь ещё не добрался до этого места — но в воздухе висел запах гари.

— Быстрее, — подгонял Вано, оглядываясь, чтобы убедиться, что все следуют за ним. — Мы почти на месте.

Вдруг впереди послышался странный звук. Едва различимый, будто кто-то дышал, прячась в темноте.

— Тихо, — сказал он, поднимая руку, чтобы остановить группу.

Но слишком поздно. Из темноты выскочили фигуры, вооружённые металлическими прутьями, ножами, кривыми топорами. Это были не горожане, а монстры, что пришли с разрушением. Их лица были искажены злобой и жаждой насилия.

— Бегите! — крикнул Вано, но те, кто стоял ближе всего к нападавшим, не успели.

Один из мужчин, который шёл с группой, упал, сражённый ударом по голове. Женщина вскрикнула, но её крик оборвался, когда её тело ударилось о землю. Нападавшие были быстры, безжалостны. Их движения были хаотичными, но смертельными.

— Нет! — закричал Вано, бросаясь вперёд, но его схватили за рясу и толкнули назад. Он ударился о стену, его дыхание перехватило.

На мгновение он просто смотрел, как перед ним убивают тех, кого он хотел защитить.

— Уходите! Бегите! — снова закричал он, но его голос утонул в грохоте боя и криках ужаса.

Одна из женщин вырвалась и побежала назад по переулку, её ребёнок плакал на руках. Старик остался сидеть у стены, дрожа от страха, но его не тронули. Нападавшие взяли тело крепкого мужчины и, как стая хищников, скрылись в тенях, словно их и не было.

Переулок погрузился в тишину, нарушаемую лишь далёкими звуками разрушений. Вано стоял на коленях, его руки сжимали мокрую от крови землю. Перед ним лежали тела тех, кого он пытался спасти. Женщина, мужчина, ещё одна девушка… Каждый взгляд, каждая остановившаяся жизнь врезались в его сознание, как раскалённое железо.

Он хотел молиться, но слова не приходили. Его мысли заполнили горечь и злоба. Он поднял глаза к небу, заволоченному дымом, и впервые в жизни позволил себе произнести то, что боялся сказать раньше.

— Это всё Ты! — хрипло выкрикнул он, его голос сорвался. — Этот город истекает кровью из-за Тебя!

Его слова эхом отразились от стен. Он смотрел на мрак над собой, ожидая молнии, наказания, хоть какого-то ответа, но небо молчало.

— Ты молчишь. Всегда молчишь! Я просил Тебя о знаке, о помощи, а Ты оставил нас! Оставил её, оставил всех!

Он стукнул кулаком по земле, чувствуя, как по щеке катится горячая слеза.

— Они погибли, потому что я верил, что Ты не позволишь этому случиться.

Но не было ни огня, ни света, ни чуда. Только он, дым и тела тех, кто доверился ему.

— Отец! — раздался грубый, но знакомый голос позади.

Вано обернулся и увидел двух стражников. Они были покрыты копотью, их лица измучены, но в глазах всё ещё горел огонь решимости.

— Вы ранены? — спросил один из них, хватая священника за руку и поднимая на ноги.

— Они… Они мертвы, — прошептал Вано, показывая на тела.

Стражник сжал зубы, взглянул на мёртвых, а затем повернулся к переулку, откуда могли вернуться нападавшие.

— Мы должны уходить, Отец, — резко сказал второй, держа меч наготове. — Они могут вернуться.

Но прежде чем они успели двинуться, из темноты переулка донёсся странный рык. Он был низким и угрожающим, словно металл, проведённый по камню. Тени зашевелились, и из них появились силуэты.

Это были не люди. Первым вперёд вышел массивный орк: его кожа была зеленовато-серая, а глаза сверкали красным. В руках он держал тяжёлую секиру, покрытую пятнами крови. За ним последовали другие: странные существа, не принадлежащие ни одной из известных рас. Среди них были низкорослые твари с длинными когтями, существа с костяными наростами на плечах, и даже один, чей силуэт напоминал человека, но с двумя парами рук.

— Демоны, — выдохнул один из стражников.

Орк оскалился, его зубы блеснули в свете далёкого огня.

— Человеческие крысы, — прорычал он. — Слабые, жалкие. Убежите, как всегда?

— Мы не крысы! — крикнул стражник, поднимая меч. — Это город Искоря, а вы - шавки Махаяна! Убирайтесь туда, откуда пришли!

Существа засмеялись, низко и страшно, их голоса сливались в хаотичный хор.

— Он несёт истину, а вы - только дым и пепел, — произнёс один из них, похожий на человека с четырьмя руками. — Ваши боги отвернулись от вас.

Вано почувствовал, как эта фраза ударила в самое сердце.

— Отец, бегите! — крикнул стражник, бросаясь вперёд.

Битва была короткой и безнадёжной. Орк одним ударом сбил меч из рук первого стражника, затем разрубил его пополам, словно того и не было. Второй успел нанести один удар, прежде чем существо с костяными наростами схватило его когтистой рукой и сжало с такой силой, что его крик оборвался мгновенно. Вано остался один.

Демоны не тронули его. Они просто стояли, окружив его, глядя с презрением и интересом, как на диковинного зверя в клетке.

— Ты слаб, священник, — сказал орк, его голос был низким, будто сам мир говорил с Вано. — Ты молишься тому, кому ты не нужен. Где твой бог?

Вано не мог ответить. Его ноги подкашивались, а сердце билось так, что, казалось, вот-вот разорвётся. Он остался один перед лицом демонов. Его дыхание стало рваным, глаза бегали по фигурам в темноте, но он не мог заставить себя двинуться с места. Ноги словно приросли к земле. Орк шагнул ближе, поднимая свою массивную секиру, когда со стороны улицы раздались крики.

— Защищайте город! Уничтожить их!

В переулок ворвалась группа стражников — пятеро мужчин в полном вооружении. Их мечи и копья блеснули в свете далёких пожаров, а на лицах читалась решимость.

— Назад! — крикнул один из них, кидая Вано щит, чтобы тот мог прикрыться. — Отец, держитесь подальше!

Орк развернулся к нападающим, и его лицо исказилось в злобной ухмылке.

— Ещё крысы, — прорычал он, поднимая секиру. — Давайте посмотрим, сколько крови ваш бог выдержит этой ночью!

Первый стражник бросился вперёд, его копьё устремилось в сторону орка. Атака была точной, но несмертельной: наконечник вонзился в плечо огромного существа, разрывая мясо и выбивая из него низкий рык боли. Но орк не отступил. Он схватил древко копья, вырвал его из раны и отбросил в сторону вместе с нападавшим.

— Ты сдохнешь первым! — прорычал он и рубанул секирой вниз.

Секира вонзилась в грудь стражника, прорубая его доспехи, кровь брызнула на стены переулка. Мужчина упал, не успев закричать. Остальные стражники атаковали одновременно. Двое бросились на орка, ещё двое занялись остальными демонами. Существа завыли, их движения были резкими и звериными, словно у хищников, поймавших добычу.

— Держи фланг! — крикнул один из стражников, отразив удар демона с костяными наростами. Его копьё просвистело в воздухе и пробило грудь существа. Демон зашипел, но вместо того чтобы упасть, вцепился когтями в лицо стражника и вырвал кусок плоти. Мужчина рухнул на землю, захлёбываясь собственной кровью.

Тем временем тот, с многими руками, уверенно двигался, словно управлял боем. Он прыгнул на одного из стражников, но тот успел парировать удар коротким мечом, пронзив демону горло. Его взгляд угас, а тело рухнуло в грязь с громким хлюпающим звуком.

— Один готов! — выкрикнул стражник, но тут же был схвачен орком, который, взревев, поднял его одной рукой и швырнул о стену. Кости мужчины хрустнули, и он осел на землю, не двигаясь.

Оставшиеся стражники сосредоточились на орке. Двое атаковали с обеих сторон, размахивая мечами. Один удар пришёлся по ноге, другой — по руке. Орк завыл, его правая рука с секирой отлетела в сторону, оставив за собой фонтан густой тёмной крови.

— Добивайте его! — крикнул один из стражников, но в этот момент демоны нанесли ответный удар.

Демон с костяными наростами прыгнул на одного из бойцов, повалил его на землю и впился зубами ему в шею, вырвав кусок плоти. Кровь брызнула во все стороны, а мужчина захрипел, умирая в мучениях.

Оставшийся стражник, тот, что отрубил руку орку, попытался отступить, но орк, несмотря на рану, бросился вперёд. Он схватил меч своим единственным оставшимся кулаком, игнорируя порезы, и швырнул стражника на землю.

— Ты думаешь, меня убьёт жалкий человек? — прорычал орк, прежде чем наступил своей тяжёлой ногой на его голову. Череп стражника треснул, как глиняный горшок.

Оставался только Вано. Его глаза были широко раскрыты, он пытался пошевелиться, но тело его не слушалось. Он видел, как орк, истекающий кровью, повернулся к нему.

— Священник, — процедил орк, подходя ближе, — ты здесь зря.

Вано не успел ни двинуться, ни ответить. Орк замахнулся своей окровавленной рукой и ударил его так сильно, что он полетел назад. Голову пронзила острая боль, а затем всё погрузилось во мрак.

Последнее, что он услышал, был рык орка:

— Пусть твой бог спасёт тебя… Если сможет.

Вано рухнул на землю, а его мир утонул в тишине и холоде. Парень лежал на холодной земле, не в силах пошевелиться. Его тело словно отказало, и единственное, что оставалось, — смотреть, как его мир погружается во мрак. Но даже это видение становилось всё более размытым.

Перед его глазами проносились сцены, от которых он хотел бы отвернуться. Вот женщины кричат, пытаясь защитить своих детей, но их сил недостаточно. Вот мужчина тянет руку к небу, словно прося о помощи, но ответом ему становятся только удары, кровь и глухие хрипы.

Ему казалось, что это не просто воспоминания — это сам город шепчет ему свои страдания. Здания рушатся, пламя пожирает улицы, стены храма, некогда являвшегося символом надежды, трещат под ударами разрушения. Всё смешалось в хаотичный поток образов.

Лицо женщины, которая кричала ему, чтобы он спас её детей. Мальчик, который плакал, а затем умолк навсегда. Мертвенные глаза демонов, полные презрения к человеческой жизни. Стражники, павшие перед ним, несмотря на их мужество. Каждый из них — ещё один камень в тяжёлой стене вины, что давила на его сердце. Его дыхание стало рваным, а вокруг всё стремительнее сгущалась темнота. Вано чувствовал, как последние остатки сил ускользают, словно песок сквозь пальцы. Его взгляд подёрнулся дымкой. Свет факелов и пожаров мерцал перед ним, но становился всё тусклее. Вот один огонёк погас, затем второй, третий… Последний остаток света угас в его глазах.

И вместе с этим исчезла надежда. Вано чувствовал, как мрак обволакивает его, сжимая холодными цепями. Он хотел бороться, кричать, вырваться из этого плена, но не мог. В тишине его сознания вновь возникли образы — тех, кого он не сумел спасти, их безжизненные лица. Они смотрели на него, не обвиняя, но их пустые глаза говорили больше, чем любые слова. Мир вокруг исчез, оставив только тишину. Но внутри Вано раздался слабый, почти шепчущий, голос его собственного разума:

«Если даже Ты молчишь, что остаётся? Кому я нужен? Что мне делать, если справедливости больше нет?»

С этими словами Вано утратил не только свет в глазах, но и ту маленькую искру веры, что ещё теплилась в нём. Вано провалился в бездну, и тьма охватила его разум. Он был без сознания, но мысли продолжали мучить его, как злые духи, что не давали покоя даже в забытьи. Его тело было неподвижно, но внутри него бушевала буря.

Картины разрушений снова вспыхнули перед его внутренним взором. Вот горящие улицы, бегущие в панике люди, крики женщин и детей, взрывы и обломки, падающие на землю. Трупы, разорванные тела, глаза, наполненные болью.

Он видел женщину, которая звала его помочь, и её мёртвых детей. Видел стражников, которые последовали за ним в тот проклятый переулок. Видел их глаза в момент, когда демоны разрывали их тела. Вано оказался в чёрной пустоте, где не было ни звуков, ни света. Но он чувствовал присутствие чего-то большого, могучего и безразличного.

— Ты молчишь, — сказал он, не видя, к кому обращается. Его голос звучал хрипло, как будто он говорил впервые за многие годы. — Ты молчишь, когда я умоляю Тебя.

Пустота не ответила.

— Ты оставил этот город. Ты оставил их. Тебе всё равно! — его голос стал громче, ярость накрыла его, вырываясь наружу.

Перед его глазами снова вспыхнули лица демонов, их насмешки, их слова.

— Они правы? Ты правда отвернулся? Или это я ошибся, веря в Тебя?

Пустота вокруг осталась такой же холодной и равнодушной.

— Если Ты позволил этому случиться, если Ты ничего не сделал, чтобы их спасти, тогда зачем Ты нужен вовсе?

Его голос сорвался, но за словами всё ещё горела ярость.

— Я хотел быть Твоим слугой. Я хотел нести Твою справедливость. Но где она? Где Ты, когда горят дома и люди гибнут?

Картинки снова начали проноситься перед его мысленным взором. Вот он снова в переулке, видит, как демоны поднимают когти и оружия, слышит хруст костей и крики боли. Вот женщина, чьи дети зовут её, но голоса обрываются. Вот стражники, которые верили, что с ним будут в безопасности, умирают один за другим.

«Ты оставил нас. Ты заставил меня смотреть на это. Это всё Ты».

Он видел небо, заволоченное дымом, и молитвы, которые застыли на его губах.

«Почему? Почему Ты молчишь? Почему Ты позволил этому случиться?!»

Теперь он чувствовал, как страх охватывает его. В его душе царил хаос, как и в городе, охваченном огнём. Ему казалось, что он падает в бездонную яму, и нет ничего, за что можно было бы ухватиться.

Слова демонов эхом отдавались в его голове:

«Ваши боги отвернулись. Никто не спасёт вас».

«Может быть, всё, чему я верил, было ложью», — мелькнула страшная мысль. — «Может, я просто был слишком глуп, чтобы увидеть это раньше. Милосердие, справедливость — всё это пустые слова. В мире есть только сила».

Он снова увидел горящий город. Всё, что он любил, всё, чему он служил, превращалось в пепел. Люди, чьи лица он помнил, лежали мёртвыми. Он чувствовал их боль, их разочарование.

Тьма сгущалась, и свет, который когда-то жил внутри него, окончательно угас. Вано больше не чувствовал себя человеком, а лишь частью этой разрушенной земли. Этого разрушенного, отречённого от Бога мира.

Тишина в пещерах нарушалась лишь звуками капающей воды и гулкими шагами стражников, которые несли службу на узких переходах. Глубоко внутри горной крепости, за тяжёлыми железными дверями, находилось командование. В центре комнаты стоял массивный деревянный стол, заваленный картами, свитками и тяжелыми пергаментами. Над ним висел тусклый светильник, отбрасывающий дрожащие тени на лица людей вокруг.

Командиры и солдаты собрались в круг. На лицах — усталость, тревога и скрытая ярость. Кто-то держал в руках карты, кто-то нервно крутил нож или просто молча всматривался в пол.

— Это не нападение, — прервал тишину капитан Альбрек, мужчина лет сорока с шрамом, пересекающим всю левую сторону лица. Его голос был низким и хриплым, как у человека, который много кричал в битвах. — Это начало войны! Махаян не остановится.

— Махаян, — пробормотал один из солдат, сидящих у стены. — Даже имя его звучит как проклятие.

— И он несёт проклятие, — кивнул Альбрек. — Но вы должны понимать, он не сам по себе. Это слуга. Генерал Ханабы.

Комната снова погрузилась в гробовое молчание. Имя Ханабы заставило многих из сидящих замереть.

— Ханаба, — произнёс командующий, старший офицер крепости. Его голос был спокойным, но в нём чувствовалась тяжесть прожитых лет. — Демон, который поднял восстание. Против людей, против эльфов, даже против своих. Теперь его армия растёт. Он собирает изгнанников, тех, кого остальные отвергли.

— Как и Махаян, — добавил Альбрек, — его правая рука. Он не просто генерал, а скорее, символ их ненависти. Его называют «голосом тьмы».

Один из молодых солдат, стоящий у стены, не выдержал.

— Мы слышали, как они напали на тот город. Он был уничтожен… Что нам делать?

Альбрек посмотрел на него с холодной решимостью.

— Мы стоим здесь, в этой крепости, чтобы сдерживать их. Если мы падём, весь этот регион будет уничтожен. Махаян не оставляет в живых. Вы видели, что они делают. Мы не имеем права отступать.

Командующий поднялся со своего места и медленно подошёл к карте на столе. Его палец скользнул по линиям, показывая маршруты.

— Они пробуют пробить нас, — сказал он, не глядя на других. — Нападение на город — это только начало. Они проверяют нас, ищут слабые места.

— Тогда зачем они оставили в живых священника? — спросил один из командиров, нахмурившись. — Все остальные были убиты. Почему он?

Альбрек покачал головой.

— Это вопрос, который не даёт мне покоя. Либо он для них важен, либо они хотят, чтобы он что-то сказал.

Солдаты переглянулись, но никто не решился сказать вслух то, о чём все думали.

— Если он что-то знает, — медленно произнёс командующий, — мы должны выяснить что.

Разговор был прерван громким грохотом двери. Все разом обернулись. В комнату вбежал дозорный, его фигура была неустойчива, как у раненого человека. Его левая рука была оторвана чуть ниже плеча, из раны сочилась кровь, а наспех наложенный жгут из ткани едва сдерживал её поток.

— Демоны! — закричал он, пошатываясь. Его голос был полон ужаса и боли. — Они идут! Их много!

Командиры вскочили с мест, некоторые потянулись за оружием. Альбрек быстро подбежал к дозорному и схватил его за плечи.

— Где ты их видел? Говори!

Дозорный закашлялся, его лицо побледнело, но он смог выдавить:

— Восточный проход… Шавки Махаяна!

После этих слов он рухнул на колени, а затем упал лицом вперёд.

— Врача! — закричал кто-то, но Альбрек уже обернулся к остальным.

— Всем готовиться! — рявкнул он. — Если они прорвутся, крепость падёт!

Командиры бросились к своим постам, а стражники выстроились в ряды, готовясь к бою. Командующий крепости остановился у стола, взял меч и, посмотрев на Альбрека, сказал:

— Эта крепость — ключ к выживанию рода людского.

Альбрек кивнул и вытащил свой меч, украшенный парой ценных камней.

— Тогда пусть они узнают, что такое людская ярость.

В это время, где-то глубоко в пещерах, раздались глухие удары, напоминающие шаги огромных существ. Тьма снова начала сгущаться, а первый рёв демонов пронёсся эхом, как предвестник надвигающегося кошмара.