Глава 4 — Юката и украденное яблоко

Глава 4. «Юката и украденное яблоко»

Летний фестиваль у храма, который традиционно проводился в конце июня, собрал почти всех учеников их школы, и вечернее небо, окрашенное в тёплые оттенки заката, медленно переходило в глубокую синеву, на которой уже зажигались первые робкие звёзды, предвещая идеальную погоду для гуляний и ночных развлечений. Все старшеклассники пришли в ярких летних юкатах, и эта пёстрая процессия, состоящая из девушек с изящными причёсками и парней в строгих тёмных кимоно, создавала атмосферу настоящего праздника, который хотелось запомнить на всю жизнь, особенно тем, кто в этом году заканчивал школу и прощался с беззаботным детством.

Рё, облачённый в тёмно-синюю юкату с узором из белых волн, чувствовал себя немного неуклюжим в этой непривычной одежде, которая сковывала движения и заставляла его шагать мельче, чем обычно, но он держался с достоинством, потому что рядом с ним шла Миюки в нежно-розовом кимоно с вышитыми цветами сакуры, и её присутствие придавало ему сил и уверенности в каждом своём движении. Впереди них, чуть быстрее шагая, двигался Кент в строгой тёмно-серой юкате, которая подчёркивала его интеллигентный образ и делала его похожим на молодого профессора из старых японских фильмов, и он время от времени оборачивался, чтобы проверить, не отстала ли Миюки, которая с восторгом разглядывала разложенные вдоль дороги ларьки с едой и сувенирами.

Рё и Сакура, как и было оговорено их тайным планом, шли сзади на некотором расстоянии, изображая из себя беспечных наблюдателей, которые просто следят за развитием событий, хотя на самом деле их задачей было проследить, чтобы влюблённая парочка не потерялась в толпе и не упустила друг друга из виду в этом пёстром водовороте фестиваля. Сакура в этот вечер выглядела совершенно иначе, чем обычно, и Рё не мог отвести от неё взгляда, хотя отчаянно пытался делать вид, что его интересует только Миюки, которая шла впереди и звонко смеялась над какой-то шуткой Кента.

— Ты чего на меня пялишься? — Сакура резко обернулась, и её глаза сверкнули под козырьком кепки, которую она, несмотря на все уговоры, всё-таки надела, потому что чувствовала себя без неё абсолютно голой. — Я похожа на клоуна в цирке, или у меня что-то с воротником не так? Скажи сразу, чтобы я могла это исправить, а не молчи, как статуя, и не заставляй меня нервничать!

— Нет, тебе... тебе идёт, — выдавил из себя Рё, чувствуя, как его щёки начинают покрываться предательским румянцем, и он тут же отвернулся, чтобы она не заметила его смущения. — Просто я никогда не видел тебя в юкате, и это выглядит... необычно.

— Необычно? — Сакура нахмурилась, поправляя воротник, который казался ей слишком открытым, и дёргая рукава, которые, по её мнению, были слишком широкими. — Это значит, что я выгляжу как придурок, да? Я знала, что это плохая идея! Зачем я вообще согласилась на это дурацкое кимоно? Лучше бы пришла в джинсах и футболке, как всегда, и не мучилась бы в этой неудобной тряпке!

— Ты выглядишь красиво, — выпалил Рё, и его голос прозвучал так громко и неожиданно, что несколько прохожих обернулись на них, а Сакура замерла на месте, не веря своим ушам. — Я имею в виду... ты выглядишь нормально. Даже хорошо. Не дёргай так воротник, он и так сидит идеально, а ты его только мнёшь.

Сакура уставилась на него с выражением полного шока на лице, её рот приоткрылся, а щёки залились таким ярким румянцем, который был виден даже в тусклом свете бумажных фонариков, развешанных вдоль всей фестивальной аллеи. Она несколько раз открыла и закрыла рот, словно рыба, выброшенная на берег, и, наконец, выдавила из себя хриплым голосом, в котором не было ни капли её обычной агрессии:

— Ты... ты что, издеваешься надо мной? Это какая-то шутка, да? Ты пытаешься надо мной посмеяться, потому что я выгляжу смешно в этой дурацкой юкате, и ты хочешь, чтобы я смутилась ещё больше?

— Никакая это не шутка, — сказал Рё, чувствуя, что зашёл слишком далеко, но уже не мог остановиться, потому что слова сами собой срывались с его языка. — Я серьёзно. Ты выглядишь... красивой. Впервые вижу тебя без кепки и в такой одежде, и ты совсем не выглядишь как пацанка. Ты выглядишь как девушка.

Сакура моргнула, её глаза расширились, и она, не найдя слов для ответа, просто отвернулась, натянула рукав юкаты на плечо, чтобы скрыть своё смущение, и зашагала вперёд быстрее, чем обычно, стараясь держаться на безопасном расстоянии от Рё, чтобы он не видел её лица.

— Ты что, великан, решил меня с ума свести своими комплиментами? — пробормотала она, не оборачиваясь, и в её голосе слышалась лёгкая дрожь, которую она отчаянно пыталась скрыть. — Давай лучше следи за нашей целью, а не за моей юкатой, а то мы их потеряем из виду, и весь наш план пойдёт коту под хвост!

Рё, чувствуя, как его сердце бешено колотится в груди от только что сказанных слов, ускорил шаг, чтобы догнать её, и они вместе продолжили свой путь, притворяясь, что ничего не произошло, хотя в воздухе между ними повисла странная, напряжённая тишина, которая не была похожа на ту, что обычно сопровождала их перепалки.

В тот момент, когда они на мгновение отвлеклись друг на друга, Кент и Миюки, которые шли впереди, ловко свернули в тёмную аллею, ведущую к старому храмовому саду, где было меньше людей и больше тени, и когда Рё поднял голову, чтобы проверить их местоположение, он понял, что они потеряли своих подопечных из виду. Он заметался по дороге, вглядываясь в толпу, но ни розового кимоно, ни тёмно-серой юкаты нигде не было, и он, чувствуя, как его захлёстывает разочарование, тяжело опустился на ближайшую скамейку, уронив голову на руки.

— Ну всё, — простонал он, не поднимая головы. — Мы их потеряли. Я провалил задание, мы пропустили самый важный момент, и теперь они, наверное, уже объясняются друг другу в любви, а я сижу здесь идиотом и ничего не могу сделать!

Сакура, наблюдавшая за его кислой миной, которая была готова вот-вот превратиться в полноценную депрессию, не выдержала этого зрелища и, подойдя к нему, резко схватила его за запястье, пытаясь поднять со скамьи:

— Вставай, каланча! — скомандовала она, дёргая его за руку. — Хватит ныть и жалеть себя, от этого толку никакого! Ты что, собрался просидеть здесь весь вечер, пока они там целуются, а ты тут сидишь и пускаешь слюни от обиды на свою неудачу?

— Отстань от меня, — буркнул Рё, пытаясь вырвать свою руку. — Ты не понимаешь, что я чувствую! Я только что видел, как моя мечта ускользает от меня в ту самую секунду, когда я мог бы её догнать, и теперь я даже не знаю, где они находятся и что делать дальше!

— Ох, какой же ты нытик! — Сакура закатила глаза и, вздохнув с выражением глубочайшего разочарования на лице, плюхнулась на скамейку рядом с ним. — Ты думаешь, я не знаю, что такое смотреть на того, кого любишь, и понимать, что он тебя никогда не заметит? Я смотрю на Кента каждый день, и он даже не знает, что я существую, а ты тут ноешь из-за того, что твоя Миюки пошла гулять с ним, хотя вы и не были вместе никогда!

Рё поднял голову и взглянул на неё, и в его глазах мелькнула искра удивления, потому что он не ожидал от неё такой откровенности:

— Ты... ты правда понимаешь, что я чувствую?

— Конечно, понимаю, дурак, — вздохнула Сакура, отводя взгляд. — Поэтому я и говорю тебе: хватит ныть. Мы не можем контролировать их, но можем контролировать свои действия. Давай лучше подумаем, как отвлечься, а то ты своей кислой миной всех прохожих распугаешь, и нас арестуют за нарушение общественного порядка.

Она встала, протянула ему руку, и Рё, не зная, зачем он это делает, взял её за ладонь и поднялся со скамейки, чувствуя тепло её пальцев, которые на мгновение сжали его руку, а затем разжались, оставляя ощущение чего-то тёплого и странного.

— Пошли, — сказала Сакура, её глаза загорелись тем самым хитрым блеском, который он уже успел изучить за время их знакомства. — Я покажу тебе, как отвлекаться от грустных мыслей. Только не задавай глупых вопросов и делай то, что я скажу, понял?

Она потащила его через всю фестивальную площадь, пока они не остановились у небольшого ларька, где продавали карамельные яблоки на палочках, покрытые блестящей, янтарно-золотистой глазурью, которая аппетитно поблёскивала в свете фонарей и привлекала внимание всех проходящих мимо детей и взрослых. Продавец, пожилой мужчина с седыми усами, стоял к ним спиной и обслуживал другого покупателя, и Сакура, прищурившись с хитрым выражением лица, ткнула Рё локтем в бок и прошептала, почти касаясь губами его уха:

— Бери одно яблоко, быстро! Пока он не обернулся, иначе упустим момент!

— Что? — Рё округлил глаза, чувствуя, как его сердце начинает биться быстрее от адреналина. — Ты хочешь, чтобы я украл яблоко? Это же воровство, Сакура, меня могут поймать и исключить из школы!

— Не ной, великан! — прошипела Сакура, её голос дрожал от сдерживаемого смеха. — Если ты не сделаешь это сейчас, я сделаю это сама, и тогда тебе придётся нести ответственность за мои действия! Так что давай, хватай, и бежим!

Рё, подчиняясь её напору и чувствуя, как адреналин закипает в его крови, протянул руку и схватил одно яблоко с самой высокой подставки, в тот самый момент, когда продавец, услышав шорох, обернулся и заметил их манипуляции. Сакура, не раздумывая, схватила Рё за руку и рванула с места с такой скоростью, что они чуть не сбили с ног проходящую мимо пожилую пару.

— Стоять! — закричал продавец, но они уже мчались через всю аллею, лавируя между удивлёнными прохожими и смеясь так громко, что их смех был слышен на всю округу.

Они свернули в узкий проход между храмом и старым садом и, наконец, добравшись до заросшей травой поляны, упали на мягкую землю, задыхаясь от смеха и быстрого бега, который выбил из них весь воздух. Рё лежал на спине, смотрел на звёздное небо и чувствовал, как его грудь разрывается от безудержного хохота, который он не мог контролировать, и рядом с ним Сакура лежала на траве, тоже хохоча и пытаясь отдышаться, держась за живот, который болел от смеха.

— Ты... ты видела его лицо? — выдавил из себя Рё, глотая воздух. — Он смотрел на нас, как будто мы инопланетяне, которые прилетели на Землю только для того, чтобы украсть его яблоко!

— Видела! — выдохнула Сакура, не в силах остановить свой смех. — Он выглядел так, будто впервые за сто лет столкнулся с воровством, и это был самый смешной момент в моей жизни! Я думала, у него глаза выскочат из орбит от шока!

Они лежали на траве и смеялись до слёз, не в силах остановиться, и Рё чувствовал, как его сердце колотится от адреналина и счастья, которое он не испытывал уже очень давно. Он повернул голову, чтобы взглянуть на неё, и заметил, что она лежит без своей кепки, которая потерялась где-то по дороге, и её волосы были покрыты сухими листьями и мелкими травинками, а глаза блестели от неподдельной, искренней радости, которую он никогда не видел на её лице за всё время их знакомства.

Сакура, заметив его взгляд, перестала смеяться и уставилась на него, прищурившись:

— Чего ты смотришь на меня, как на привидение? Ты что, обалдел от всего этого безумного вечера?

— Нет, — сказал Рё, чувствуя, как его голос становится тихим и хриплым. — Просто... ты такая сейчас... другой. Ты не похожа на ту пацанку, которая командует мной в библиотеке. Ты похожа на... на обычную девушку, которая умеет веселиться и радоваться жизни, а не только спорить и кричать на всех.

Сакура замерла, её улыбка медленно сползла с лица, и она, вздохнув, отвела взгляд, уставившись в небо:

— Я и есть обычная девушка, Рё. Просто я не умею быть такой, как они. Я никогда не умела носить юбки, заплетать косы и говорить о мальчиках. Я всегда была пацанкой, потому что это было проще. Меня никто не трогал, никто не смеялся, потому что я сама могла дать сдачи. Но иногда... иногда я хочу быть просто девочкой, которая не боится быть слабой.

Рё приподнялся на локте и повернулся к ней, чувствуя, как его сердце сжимается от её слов:

— Ты не слабая, Сакура. Ты самая сильная девушка, которую я знаю. Но это не значит, что ты не можешь быть красивой и нежной. Ты можешь быть и той, и другой, если хочешь. Ты не должна выбирать.

Она повернулась к нему, и в её глазах мелькнуло что-то тёплое, почти благодарное, но она тут же закатила глаза и усмехнулась, пытаясь скрыть свои чувства:

— Ты слишком много говоришь, великан. Давай лучше съедим это яблоко, а то я уже начинаю думать, что ты пытаешься меня обаять своими философскими речами, а это чревато последствиями.

Рё улыбнулся и поднёс яблоко к её губам, и она откусила небольшой кусочек, прикрыв глаза от удовольствия. Он смотрел на неё, и в его душе зарождалось что-то новое, чему он пока не мог найти названия, но это что-то было тёплым и светлым, и оно начинало затмевать ту боль, которую он чувствовал, глядя на Миюки и Кента.

Луна, которая висела прямо над ними, освещала её лицо мягким серебристым светом, и Рё, застыв от неожиданного осознания, которое пронзило его словно разряд молнии, понял, что она на самом деле очень красивая, и эта красота была совсем не той, какой он привык восхищаться в Миюки. Она была дикой, живой и настоящей, и это открытие напугало его сильнее, чем любое признание, которое он когда-либо готовился сделать.

Он резко тряхнул головой, чтобы прогнать эти опасные мысли, и откусил огромный кусок от украденного яблока, чувствуя, как сладкая карамель тает у него во рту, смешиваясь с горьковатым привкусом сомнения, которое только что поселилось в его душе и не собиралось уходить. Он посмотрел на Сакуру, которая сидела рядом и улыбалась ему, и понял, что этот вечер изменил что-то важное в нём, что-то такое, что он уже не сможет игнорировать, как бы сильно ни пытался убедить себя в обратном.