Глава 1 — «Рост 183 и 160»

Глава 1. «Рост 183 и 160»

Телефон на тумбочке задрожал и издал пронзительную трель, разрывающую утреннюю тишину спальни, и Рё, не открывая глаз, привычным движением нашарил смартфон, чтобы отключить этот ненавистный будильник, который каждое утро напоминал ему о том, что жизнь продолжается, даже когда спать хочется до смерти. Он рывком сел на кровати, повинуясь внутреннему импульсу, который гнал его вперёд, к новому дню, полному надежд и возможностей, но уже в следующую секунду его лоб с глухим, болезненным ударом столкнулся с хрустальной люстрой, предательски свисавшей слишком низко над его изголовьем. Рё выругался сквозь зубы, потирая ушибленное место, и в который раз пообещал себе попросить отца перевесить этот проклятый светильник, который он ненавидел с того самого момента, как его рост перевалил за сто восемьдесят сантиметров. Он встал с кровати, подошёл к зеркалу, поправил воротник белой рубашки и встретился взглядом с собственным отражением, пытаясь найти в нём ту самую уверенность, которую так отчаянно пытался воспитать в себе последние несколько месяцев.

— В этом году я сделаю это, — произнёс он вслух, стараясь придать голосу твёрдость, которой на самом деле не чувствовал. — Миюки... я скажу ей всё. Не сегодня, но в самое ближайшее время. Мне просто нужно набраться смелости, и тогда она точно поймёт, что мы созданы друг для друга.

Из кухни донесся звонкий голос матери, который разнёсся по всему дому и заставил его вздрогнуть от неожиданности:

— Рё! Ты опять не позавтракал! Я не для того встаю в шесть утра, чтобы ты убегал из дома с пустым желудком, как беспризорник!

Он схватил с тарелки поджаренный тост с клубничным джемом, сунул его в рот и, на ходу застёгивая пиджак школьной формы, вылетел за дверь, оставляя за собой лишь запах свежего хлеба и утренней суеты, которая всегда сопровождала его выходы из дома.

Весенний ветер, пахнущий свежей зеленью и сырой землёй, играл с опадающими лепестками сакуры, которые кружились в воздухе, словно розовый снег, и медленно оседали на асфальт школьного двора, создавая иллюзию сказочного мира, где всё возможно и где мечты обязательно сбываются. Рё замедлил шаг, погрузившись в мечтательную улыбку при мысли о том, как сегодня он увидит Миюки, её длинные каштановые волосы и нежный румянец на щеках, который появляется каждый раз, когда она смеётся над его неуклюжими шутками. В этот самый миг, когда он уже почти вошёл в распахнутые ворота, в него с невероятной скоростью врезалась чья-то тень, стремительная и неумолимая, словно пушечное ядро. Портфели с грохотом разлетелись в разные стороны, а сам Рё, не удержав равновесия, тяжело рухнул на пятую точку, больно ударившись копчиком о твёрдый асфальт. Открыв глаза, он увидел над собой взъерошенную девичью голову с короткими волосами цвета воронова крыла, и чья-то лёгкая, но на удивление плотная фигура сидела на нём верхом, словно наездник на скакуне. Бейсболка незнакомки слетела с её головы, и Рё успел заметить на её левом колене старый, давно побелевший шрам, похожий на след от глубокой царапины.

Девушка рявкнула на него низким, хрипловатым от возмущения голосом:

— Смотри куда прёшь, каланча! Ты вообще глаза открываешь, когда идёшь, или предпочитаешь полагаться на свою удачу, которая тебя сегодня явно подвела?

Рё, оправившись от шока, возмущённо возразил, пытаясь подняться и отряхнуть испачканную форму:

— Это ты в меня влетела! Я спокойно шёл, никого не трогал, а ты выскочила из ниоткуда, как торпеда, и сбила меня с ног! Ты вообще смотришь, куда бежишь, или у тебя глаза на затылке?

— Если бы я не смотрела, я бы уже лежала под тобой, а не сидела сверху, — парировала она, ловко вскакивая на ноги и подбирая свою кепку, которая откатилась в сторону. — Учись держать равновесие, великан. Хотя с твоими габаритами это, наверное, сложно, как слону танцевать вальс.

Она нахлобучила кепку на голову так низко, что из-под козырька были видны лишь её горящие глаза, но Рё не упустил заметить, как предательски покраснели её уши, выдавая смущение, которое она отчаянно пыталась скрыть за маской агрессии. Она резко отвернулась и устремила взгляд в сторону школьного входа, туда, где стоял Кент, его лучший друг с самого первого класса, и что-то сосредоточенно читал книгу в мягкой обложке, не обращая внимания на суету вокруг.

Незнакомка, словно спохватившись и осознав, что выдала себя с головой, резко спрятала взгляд, хмыкнула с напускным презрением и, не сказав больше ни слова, пулей влетела в школьное здание. Рё остался сидеть на холодной земле среди разбросанных тетрадей и учебников, которые теперь предстояло собирать в одну кучу, чувствуя, как его спина начинает ныть от удара, а в груди зарождается странное, смешанное чувство раздражения и любопытства к этой незнакомке.

Классная руководительница объявила о прибытии новой ученицы, которая будет учиться в их классе с сегодняшнего дня, и в дверях показалась та самая хулиганка из утреннего инцидента, уже снова в своей неизменной кепке, которую она натянула на самые глаза, словно пыталась спрятаться от всего мира и стать невидимкой. В классе, как назло, свободным оказалось только место рядом с Рё, и Сакура, услышав указание учительницы, с демонстративной неохотой плюхнулась на соседний стул.

— Привет, каланча, — прошептала она, не поворачивая головы, и с громким скрипом отодвинула свой стул от него на добрых полметра. — Похоже, нам суждено сидеть вместе. Только не вздумай мне мешать, и мы с тобой поладим.

— Я вообще не собирался с тобой разговаривать, — огрызнулся Рё, стараясь говорить тихо, чтобы не привлекать внимания учительницы. — И вообще, как тебя зовут?

— Сакура, — буркнула она, вытаскивая из рюкзака учебник и с силой швыряя его на парту. — А тебя не спрашивала.

На первой же перемене Рё, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, украдкой обернулся назад, чтобы взглянуть на Миюки, которая сидела в двух рядах от него и, заплетая свою длинную косу, звонко смеялась над шуткой своей подруги. Кент, как всегда собранный и спокойный, с вечной книгой в руках, подошёл к их парте и завёл разговор о домашнем задании по литературе. Миюки тут же подалась вперёд, с интересом слушая его объяснения, и её глаза засияли тем особенным светом, который Рё так мечтал видеть в свой адрес, но никогда не мог дождаться.

И в этот самый момент Рё бросил случайный взгляд на Сакуру, которая сидела рядом с ним, и замер от неожиданного открытия. Она смотрела на Кента с такой откровенной, неприкрытой влюблённостью, что её пальцы до побелевших костяшек сжимали обычную шариковую ручку, которая грозила вот-вот переломиться от напряжения, а на её щеках выступил лихорадочный румянец.

Рё наклонился к ней и прошептал, едва сдерживая усмешку:

— Аха! Так вот ты какая, оказывается. Ты на него смотришь так, будто он твой личный бог, а не просто школьник с книжкой. Я знаю этот взгляд, я сам так на Миюки смотрю каждый день.

Сакура резко повернулась к нему, её глаза расширились от шока, а лицо залилось таким ярким румянцем, что он стал виден даже из-под козырька её кепки.

— Ты что, следишь за мной, извращенец? — прошипела она, но в её голосе не было привычной агрессии, только паника. — Ни на кого я не смотрю! Ты просто придумываешь, чтобы отвлечься от своей собственной безнадёжной влюблённости!

— Как скажешь, — пожал плечами Рё, чувствуя неожиданное удовлетворение от того, что он разгадал её секрет. — Но если хочешь знать, я тоже на него смотрю, но по другой причине. Он мой лучший друг.

Сакура замерла, и её взгляд стал осторожным, почти испуганным:

— Ты... ты дружишь с Кентом?

Рё хитро улыбнулся и ничего не ответил, наслаждаясь её замешательством, чувствуя, что в этом странном утре появился новый, неожиданный поворот, который сулил ему нечто большее, чем просто обычный учебный день.

Рё стоял у широкого окна, выходящего в школьный сад, где ветер играл с кронами деревьев, сгоняя с них последние лепестки сакуры, и рассеянно смотрел на эту мирную картину, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце после утреннего инцидента. Внезапно он почувствовал лёгкое прикосновение к своему рукаву и, обернувшись, увидел Миюки, которая стояла рядом с ним, смущённо переминаясь с ноги на ногу, и от неё исходил тонкий, едва уловимый аромат ванили, который всегда сводил его с ума.

— Рё-кун... — начала она, запинаясь и краснея при каждом слове. — У меня к тебе просьба. Я... ну, в общем... мне кажется, что Кент-кун очень крутой и умный. Я хочу с ним подружиться, но я так стесняюсь, что даже подойти к нему не могу без дрожи в коленях. Ты ведь его лучший друг? Поможешь мне? Пожалуйста?

Внутри Рё в этот момент произошёл тихий, но сокрушительный взрыв: его сердце разлетелось на тысячи мелких осколков, осознав, что девушка его мечты влюблена в его же друга и видит в нём лишь посредника для достижения своей цели. Но он, подавив в себе всю боль и разочарование, натянул на лицо самую обаятельную и беззаботную улыбку, которую только смог изобразить.

— Конечно, Миюки! — сказал он, и его голос прозвучал на удивление бодро, хотя в груди всё сжималось от боли. — Я всё устрою в лучшем виде! Мы с Кентом дружим с детства, и я знаю все его слабости, так что ты точно ему понравишься, если будешь действовать по моему плану.

Миюки просияла от счастья, её глаза загорелись радостью, она благодарно сжала его руку и, весело напевая какую-то мелодию, убежала обратно к своим подругам, оставляя Рё одного у холодного подоконника с глухой, давящей пустотой в груди. Он стиснул зубы до скрежета и с силой ударил кулаком по деревянной поверхности подоконника, пытаясь заглушить физической болью ту душевную агонию, которая раздирала его изнутри.

В этот момент из-за угла, словно тень, бесшумно выскользнула Сакура, которая, как оказалось, слышала весь их разговор от первого до последнего слова, спрятавшись за колонной. Она подошла к нему вплотную, прищурила свои хитрые глаза, которые теперь блестели недобрым огнём понимания, и, усмехнувшись с лёгкой долей иронии, заговорила:

— Эй, великан. У нас общая цель, которая объединяет нас сильнее любых дружеских уз. Ты хочешь Миюки, я хочу Кента. Мы мешаем друг другу, если будем действовать поодиночке. Но если объединимся... у нас есть шанс.

Рё повернулся к ней, совершенно растерянный и раздавленный, чувствуя, как его мир рушится на глазах, и не найдя в себе сил возразить ей, он лишь выдавил из себя:

— И что ты предлагаешь?

Сакура хитро улыбнулась и, схватив его за рукав, потащила за собой в коридор:

— Есть у меня один план. Называется «Операция Крест». Пойдём, расскажу тебе всё по дороге. Только не отставай, каланча, иначе я тебя потеряю в этом лабиринте твоих собственных сожалений.