Глава 3 — «Спортфест. Эстафета боли»

Глава 3. «Спортфест. Эстафета боли»

Утро спортивного фестиваля выдалось на удивление ясным и тёплым, словно сама природа решила подарить школе идеальный день для соревнований, и огромный стадион, украшенный разноцветными флажками и растяжками с бодрыми лозунгами, напоминал праздничную арену, где вот-вот должно было развернуться грандиозное действо, полное азарта, пота и слёз. Все классы выстроились на трибунах в своих спортивных формах, и пёстрая толпа школьников, разделённая по командам, гудела как растревоженный улей, обсуждая предстоящие забеги и эстафеты, которые должны были определить победителя в этом ежегодном противостоянии.

Рё, облачённый в белую футболку и короткие чёрные шорты, которые выдавали его длинные мускулистые ноги, стоял у ограждения и лихорадочно искал глазами Миюки в толпе, надеясь увидеть её в тех самых белых шортах, о которых он мечтал всю прошлую неделю, но его взгляд наткнулся на совсем другую фигуру, которая привлекла его внимание с неожиданной силой. Сакура, разминавшаяся на беговой дорожке, выглядела совершенно по-другому без своей привычной кепки: её короткие каштановые волосы развевались на ветру, открывая высокий лоб и сосредоточенные глаза, и она была одета в короткие спортивные шорты, которые обнажали её стройные, тренированные ноги, и именно на левом колене отчётливо виднелся тот самый старый шрам, который Рё заметил ещё при их первой встрече у школьных ворот.

Вокруг неё собралась небольшая группа одноклассников, которые перешёптывались и показывали пальцами в её сторону, и до его слуха долетели обрывки фраз, которые заставили его внутренне напрячься:

— Смотрите, пацанка бежит, опять всех порвёт, — услышал он голос одного из парней из параллельного класса.

— Эта девчонка даже парней за пояс заткнёт, у неё скорость как у гепарда, — добавил другой, но в его голосе слышалось скорее уважение, чем насмешка.

Рё сам не знал почему, но почувствовал лёгкий укол раздражения на эти слова, хотя ещё пару недель назад он и сам мог бы назвать её так, не задумываясь о последствиях. Он подошёл к ней, когда она приседала, разминая лодыжки, и спросил, стараясь, чтобы его голос звучал беззаботно:

— Ну что, готова всех разорвать на части, или сегодня решила дать соперникам хотя бы минимальный шанс на победу?

Сакура подняла на него взгляд, и в её глазах мелькнула тень удивления, которую она тут же спрятала за привычной усмешкой:

— Я всегда готова, каланча. В отличие от тебя, который, наверное, даже не знает, в каком забеге участвует, потому что всё думаешь о своей драгоценной Миюки и о том, в каких шортах она сегодня появится перед тобой.

— Я знаю, в каком забеге участвую, — огрызнулся Рё, чувствуя, как его щёки начинают краснеть от её точного попадания. — Я бегу эстафету, третий этап. А ты?

— Последний, — коротко ответила Сакура, вставая и отряхивая руки. — Самый ответственный. Как всегда. Буду догонять лидера, показывать всем, кто тут настоящий спортсмен, а не просто высокий столб с ногами, который не умеет даже нормально стоять на старте.

— Мечтай, — усмехнулся Рё, чувствуя, как его начинает забавлять эта перепалка. — Может, я тебя обгоню, если мы встретимся на дистанции.

— Ты? — Сакура расхохоталась, запрокинув голову. — Ты даже на переменах ходишь так, будто у тебя ноги из ваты, а тут хочешь соревноваться со мной. Сначала научись не падать, когда на тебя налетает лёгкий ветерок, а потом уже думай о победах.

Она развернулась и пошла к линии старта, оставляя Рё стоять с открытым ртом, чувствуя, как его злость на эту девчонку смешивается с каким-то странным уважением к её уверенности и силе.

Свисток судьи прорезал воздух, и первый этап эстафеты стартовал с такой скоростью, что песок взметнулся вверх, а зрители на трибунах разразились оглушительным рёвом, поддерживая свои команды. Участники бежали изо всех сил, передавая эстафетную палочку с точностью профессиональных спортсменов, и напряжение нарастало с каждым новым этапом, потому что разрыв между классами был минимальным, и победитель определялся на последних метрах дистанции. Сакура, как и планировалось её командой, приняла палочку на последнем этапе, и её тело мгновенно превратилось в настоящую молнию, несущуюся по беговой дорожке с такой скоростью, что даже ветер не успевал за ней, и она обгоняла соперников одного за другим, сокращая разрыв с лидером с каждым шагом.

Трибуны взорвались рёвом и аплодисментами, потому что победа была уже практически у неё в руках, и весь стадион затаил дыхание, ожидая её триумфального финиша, когда она должна была пересечь линию и принести своей команде заслуженное первое место. На последнем повороте, когда до финишной линии оставалось каких-то двадцать метров, её нога внезапно оступилась в небольшую ямку, оставшуюся после предыдущих забегов, и раздался отвратительный хруст, который заставил всех на трибунах замереть от ужаса, потому что этот звук не предвещал ничего хорошего для спортсменки. Сакура упала на колено, её ладони ободрались о жёсткое покрытие беговой дорожки, и на них выступили капли крови, но она, стиснув зубы до побелевших костяшек и зажмурившись от боли, попыталась подняться, чтобы продолжить забег.

— Вставай! — крикнул кто-то с трибуны, но его голос потонул в общем гуле голосов, которые смешались в одно тревожное жужжание.

Она попыталась сделать шаг, но нога подкосилась, и она снова рухнула на землю, не в силах даже шагнуть из-за острой, пронизывающей боли, которая разливалась по её лодыжке, словно огонь, пожирающий всё на своём пути. В её глазах мелькнула паника, смешанная с горькими, непролитыми слезами стыда, и она, стиснув зубы, чтобы не закричать от боли, попыталась ползти вперёд, но её нога отказывалась слушаться, и каждый сантиметр давался ей с невероятным трудом.

Рё, который стоял на трибуне и следил за её бегом с замиранием сердца, не помнил, как он оказался на беговой дорожке, как его ноги сами понесли его через ограждение, минуя растерянных судей и шокированных одноклассников. Он просто бежал, не думая ни о чём, кроме её сломленного вида и той паники, которую он увидел в её глазах, когда она упала.

— Что ты делаешь? — закричала Сакура, когда он подбежал к ней и опустился на колени. — Уходи! Я сама справлюсь! Я не какая-то беспомощная принцесса, которая ждёт спасителя!

— Заткнись! — рявкнул Рё, хватая её за плечи и притягивая к себе. — Ты не справишься, ты вообще стоять не можешь! Я тебя донесу, и не смей возражать!

— Отпусти меня, каланча! — она попыталась вырваться, но боль пронзила её лодыжку, и она зашипела от боли, вцепившись пальцами в его плечи. — Я не хочу, чтобы меня носили на руках, как какую-то слабачку! Ты меня позоришь перед всей школой!

— Ты уже опозорилась, когда упала, так что не усугубляй! — огрызнулся Рё, подхватывая её на руки с такой лёгкостью, будто она весила не больше пушинки. — И если ты сейчас не замолчишь, я выроню тебя прямо здесь, и твоя травма станет в два раза хуже, потому что ты приземлишься на ту же больную ногу!

Сакура, понимая, что спорить бесполезно, и чувствуя, как её тело начинает дрожать от боли и унижения, сдалась и, вцепившись в его футболку побелевшими пальцами, прижалась к его груди, пряча лицо в его плече, чтобы никто не увидел её слёз, которые предательски катились по щекам. Рё, чувствуя, как она дрожит у него на руках, прижал её крепче и, стиснув зубы, пересёк финишную линию, где уже собралась толпа судей и учителей, и аккуратно опустил её на мягкую траву у кромки поля.

Вся команда разразилась оглушительными криками, и к ним подбежали одноклассники, которые начали хлопать Рё по плечам и что-то кричать о героизме и спортивном духе, и он чувствовал, как его захлёстывает волна адреналина и гордости за то, что он не растерялся в этой критической ситуации. Их команда, благодаря его поступку, получила дополнительный балл, и весь стадион разразился свистом и аплодисментами, которые, казалось, можно было услышать в соседнем городе.

К ним подбежала Миюки, которая выглядела испуганной и взволнованной, и её глаза сияли восхищением:

— Рё-кун, ты просто супергерой! — воскликнула она, хватая его за руку. — Ты спас её! Ты настоящий рыцарь, который не побоялся выйти на поле и защитить свою принцессу!

— Я не принцесса! — пробормотала Сакура, сидя на траве и прижимая к себе больную ногу, но её голос прозвучал глухо и без обычной агрессии.

— Она права, — сказал Рё, чувствуя, как его сердце замирает от того, как Миюки смотрит на него с восхищением. — Я просто сделал то, что должен был. Не мог же я оставить её там валяться на дорожке, она бы просто умерла от стыда, если бы кто-то другой её поднял.

— Всё равно это было очень героически! — Миюки улыбнулась и, сжав его руку, убежала обратно на трибуну, оставляя его стоять в полном замешательстве, чувствуя, как его сердце бьётся быстрее от её похвалы.

Рё сиял от счастья, глядя на Миюки, и его лицо расплылось в такой широкой, искренней улыбке, которую он не мог сдержать, чувствуя, что этот момент стоило пережить ради того, чтобы увидеть её восхищение. Однако Сакура, которая сидела рядом на траве и видела всю эту сцену, почувствовала внутри себя острый, режущий укол ревности, который пронзил её грудь словно раскалённой иглой, и она не могла понять, почему этот укол направлен на Миюки, ведь она должна была радоваться за Рё, который наконец получил долгожданное признание от девушки своей мечты.

Она злилась на себя за эти непонятные чувства, за эту глупую слабость, которая не имела права на существование в её мире, где всё было просто и ясно, и поэтому, когда Рё подошёл к ней, чтобы проверить её состояние, она оттолкнула его руку и грубо заявила:

— Поставь меня, я живучая! Не нужны мне твои рыцарские подвиги, я сама доберусь до медпункта!

— Не тупи, — сказал Рё, присаживаясь рядом с ней и беря её за руку, чтобы она не пыталась встать. — Ты не можешь идти, у тебя лодыжка распухла, как мяч для американского футбола. Давай я тебя отведу, а не то ты упадёшь по дороге, и тогда твои травмы будут в два раза серьёзнее.

— Я сказала, не нужно! — огрызнулась она, но её голос дрогнул, и Рё заметил, как её глаза блестят от слёз, которые она отчаянно пытается сдержать. — Ты должен быть с Миюки, а не нянчиться со мной! Ты же сам хотел, чтобы она тебя заметила, вот она заметила, иди наслаждайся триумфом!

— Какая же ты упрямая дура, — вздохнул Рё, чувствуя, как его сердце сжимается от её слов. — Я тебя не брошу, поняла? Пока ты не попадёшь к врачу и не получишь нормальную помощь, я буду рядом. А Миюки никуда не денется, я успею к ней ещё сегодня.

Сакура подняла на него взгляд, и в её глазах мелькнуло что-то тёплое, почти благодарное, но она тут же опустила голову, стараясь скрыть это выражение за своей обычной маской:

— Ладно, — пробормотала она. — Только не вздумай рассказывать всем, что я плакала. Это была просто боль, и если кто-то узнает, я тебя убью.

— Договорились, — улыбнулся Рё, помогая ей подняться и подставляя своё плечо, чтобы она могла опереться на него.

Они вместе, медленно и мучительно, побрели в сторону медицинского кабинета, и Рё чувствовал, как её пальцы судорожно вцепились в его рубашку, хотя она при этом отказывалась смотреть ему в глаза. И в его голове, где-то на заднем плане, промелькнула мысль, которую он тут же попытался заглушить: его сердце, когда он бежал к ней на помощь, билось не от страха потерять очки перед Миюки, а от того, что она могла действительно пострадать. И это осознание пугало его сильнее, чем признание в любви к девушке, которую он преследовал два года.