Глава 3 — Обед

На следующий день после старта столовый отсек «Гелиоса» пах жареным мясом и синтетическими специями — запах резкий, почти агрессивный на фоне обычного корабельного ничего. Компактное помещение было залито белым светом, от которого оранжевые комбинезоны казались почти кричащими. Три стола, привинченных к полу. Металлические подносы. Стулья с жёсткими спинками, рассчитанные на функцию, а не на удобство. На одной стене — короткая царапина в металле, чья-то инициатива из предыдущего рейса. Никто её не закрасил.

За ближним столом сидели Бёрнс и Ларса. Перед каждым — поднос с порцией синтетического пюре и овощной массы бледно-зелёного цвета, которая имела вкус примерно того, чем выглядела.

У плиты, широко расставив ноги, стоял Бруно.

Он работал с ножом так, как работают с инструментом, которому давно доверяют. Ультра-рез 2000 входил в плоть почти без звука — только лёгкое гудение вибрации, почти музыкальное. Каждый раз, когда лезвие заканчивало разрез, Бруно позволял себе едва заметную улыбку. Не для кого-то. Просто так.

— Ну что, ребятки, — прогудел он, переворачивая шипящие куски, — где шляются наши молодые голубки? Уже второй день полёт, а их почти не видно.

Бёрнс молча ковырял вилкой в тарелке, не поднимая глаз.

— Заперлись вчера вечером в каюте Гайда, — ответила Ларса сухо, не отрываясь от своих мыслей. — Судя по всему, до сих пор отдают друг другу дань молодости. По полной программе.

Бруно засмеялся — басовито, от живота, так что заколыхался весь.

— Молодёжь нынче энергичная. Хорошо, что хоть кто-то на этом корыте получает удовольствие.

Бёрнс наконец поднял голову и посмотрел в потолок.

— ИИ. Сколько ещё лететь до цели?

— До прибытия на целевую планету осталось сто два часа семнадцать минут, — ответил мягкий, бесполый голос. Ровно. Без интонаций. Как всегда.

Бёрнс хмыкнул и откинулся на стуле.

— Посмотрим, хватит ли у молодёжи энергии на весь путь.

Не успел он договорить — в столовую вошли Гайд и Мишель.

Гайд шёл первым. Влажные тёмные волосы растрёпаны после душа, верхняя часть комбинезона снята и небрежно завязана вокруг пояса. Мишель — следом, тоже с влажными волосами, молния расстёгнута почти до груди. Оба выглядели одинаково — сонно, сыто и совершенно без сожалений.

Ларса язвительно улыбнулась.

— О, смотрите-ка. Всё-таки энергии не хватило. Выбрались на свет божий.

Бруно уже накладывал — быстро, щедро, с интонацией человека, которому нравится кормить людей по причинам, в которые лучше не углубляться. Два бифштекса, спагетти, ярко-красный кетчуп.

— Присаживайтесь, голубки! Горячее, свежее. Специально для вас.

Гайд с широкой улыбкой плюхнулся на стул и сразу схватил вилку.

— Бруно, брат. Ты — лучший человек на этом корабле. Серьёзно.

Мишель села рядом, кивнула повару чуть сдержаннее.

— Спасибо, Бруно.

Они начали есть. Гайд — с энтузиазмом человека, который не ел двое суток. Мишель — аккуратнее, но тоже с аппетитом.

— О чём говорили, пока нас не было? — спросила Мишель, накручивая спагетти на вилку.

— О всякой ерунде, — пожал плечами Бёрнс.

Мишель поморщилась и потянула ткань на плече.

— Эти комбинезоны просто отвратительные. После душа тело долго сохнет, ткань липнет, чешется. Ужас.

— Они специально такие, — ответила Ларса ровным голосом, отрезая кусочек мяса. — Ярко-оранжевый цвет — чтобы тебя было видно даже в условиях плохой видимости. Материал умеренно защищает от химических загрязнений и радиации. На заброшенных объектах это может спасти жизнь.

— Всё равно скучаю по тому лёгкому тюремному комбезу, — сказала Мишель. — В нём хотя бы нормально дышалось.

Никто ей не ответил. Бёрнс смотрел в тарелку. Бруно помешивал что-то на плите. Ларса жевала молча.

В этот момент в столовую вошёл Вилсон.

Он не произнёс ни слова. Взял поднос, сел за отдельный стол в углу, начал есть — аккуратно, методично, глядя перед собой.

Гайд, жуя мясо, окликнул его через всё помещение:

— Капитан! Давайте к нам. Чего в одиночестве-то?

Вилсон не повернул головы. Продолжал есть, как будто никого не слышал — или слышал, но принял к сведению и отложил в ту же папку, что и всё остальное, что не требовало реакции.

Ларса усмехнулась.

— У капитана, видимо, социофобия. Боится находиться в компании таких милых людей, как мы.

За столом прокатились тихие смешки. Вилсон раздражённо сжал челюсти, но не сказал ничего и продолжал есть.

Когда он закончил, к нему подошёл Бёрнс.

Старый механик встал рядом и посмотрел сверху вниз — не угрожающе, просто так, как стоят люди, которые привыкли разговаривать без лишних предисловий.

— Капитан. Вчера заглянул в оружейный отсек. Представь себе, он у нас почему то есть. Там стоит зиверд-пушка. Мощное радиационное оружие, рассчитанное на уничтожение особо опасных форм жизни. Совершенно не годится для разбора завалов или вскрытия дверей. Так зачем нам такое вооружение для простой миссии «забрать диск и вернуться»?

Вилсон медленно поставил кружку. Встал. Посмотрел Бёрнсу прямо в глаза — без угрозы, без спешки, с выражением человека, который уже решил, что именно скажет.

— Это засекреченная информация. Всё вооружение на борту — стандартная перестраховка на случай непредвиденных обстоятельств. Применение зиверд-пушки нашей миссией не предусмотрено.

Развернулся и вышел. Шаги в коридоре — ровные, без спешки — постепенно затихли.

Бёрнс проводил его взглядом. Потом, не сказав ничего, ушёл к себе.

За столом остались четверо.

Бруно, как бы между прочим, посмотрел на Гайда и спросил:

— Слушай, а ты сколько уже в тюрьме сидел?

— Около двух лет, — ответил Гайд, дожёвывая.

Бруно перевёл взгляд на Мишель. Что-то посчитал. Широко ухмыльнулся.

— Ох ты ж, лавелас-негодник. Значит, когда ты с ней начал встречаться, ей было всего шестнадцать?

Гайд рассмеялся и поднял ладонь. Бруно с удовольствием хлопнул по ней своей огромной пятернёй.

— Теперь мы официально друзья, братан.

Мишель только хихикнула и продолжила есть, не поднимая глаз от тарелки.

Ларса молчала.

Она давно уже не думала об этом разговоре. Она думала о другом — о том, что уже несколько часов складывалось в её голове в единственную логичную конструкцию, которую не хотелось собирать до конца, потому что когда она соберётся, отрицать её будет невозможно.

*Мощное оружие против опастных организмов. Полноценная лаборатория с реагентами высокого уровня. Секретная база, где внезапно погибли все учёные. Тихая отправка расходного материала вместо полноценной экспедиции.*

Правительство и корпорация боялись, что там осталось что-то живое. Что-то, что убило всех. Оружие — чтобы это уничтожить или хотя бы остановить. Лаборатория — чтобы взять образцы, если представится возможность. И никаких официальных следов — потому что если что-то пойдёт не так, шестеро заключённых просто исчезнут. Бывает.

Ларса медленно улыбнулась — тихо, только для себя — и продолжила есть.

Пока что она решила молчать.