Глава 1 — Пушечное мясо
Капитан Вилсон сидел в рубке управления.
«Гелиос» уже вышел на крейсерскую скорость — момент, который на любом другом корабле мог бы называться словом «спокойствие». Здесь это слово не подходило. Корабль гудел, как гудят старые машины, которым давно пора на покой, но которые продолжают работать из какого-то механического упрямства. Вибрация шла снизу, из двигательного отсека, поднималась через переборки и чувствовалась в металле подлокотников — лёгкая, почти незаметная. Почти.
За иллюминаторами была абсолютная чернота. Не темнота — именно чернота, плотная и равнодушная, изредка прерываемая далёкими точками звёзд, которые не давали никакого света и никакого тепла. Просто точки. Просто напоминание о расстоянии.
Вилсону было сорок пять лет. За эти годы он успел привыкнуть ко многому: к холодному синему освещению приборных панелей, к запаху рециркулированного воздуха, к тому, как космос смотрит в иллюминатор — не угрожающе, а именно так, как смотрит на что-то совершенно незначительное. Равнодушно.
Перед ним в воздухе висело голографическое меню.
Шесть досье. Шесть человек, от которых теперь зависело выполнение контракта. И его жизнь — что, по условиям этого контракта, было одним и тем же.
Вилсон сделал глоток чёрного кофе из металлической кружки. Кофе был горьким и слишком горячим. Он открыл первое досье.
---
**ГАЙД. 20 лет. Рост 175. Вес 70.**
*Вооружённое проникновение. Убийство. Приговор — смертная казнь.*
Родился в нижних уровнях мегаполиса Нью-Арк. С семнадцати лет — серия дерзких ограблений корпоративных хранилищ. Последнее преступление: проникновение на орбитальную станцию «Нова Генетикс», ликвидация охранника — сына одного из топ-менеджеров корпорации. Именно поэтому — смертная казнь, а не двадцать лет в блоке строгого режима. Корпорации умеют обижаться.
---
В каюте №3 Гайд медленно расстилал тонкий синтетический матрас на жёсткой койке.
Каюта была именно такой, какой и должна была быть на корабле, который никто не проектировал с расчётом на комфорт. Тесная. Серые металлические стены с едва заметными следами старой краски под новой. Одна тусклая лампа под потолком в пластиковом кожухе. Встроенный столик размером с разделочную доску. Крошечный санузел за тонкой перегородкой, которая не давала ни тишины, ни уединения — только иллюзию того и другого. Воздух слегка пах озоном и новым пластиком, который ещё не успел пропитаться запахом человека.
Гайд сел на край койки, упёрся локтями в колени и тяжело выдохнул.
Ни одного свидания. Ни одной весточки. С момента ареста их сразу разлучили — мужчин и женщин в разные блоки, как сортируют груз по весу. Несколько месяцев он не видел Мишель. Знал только, что она жива, потому что иначе ему бы уже сказали — корпорации любят сообщать плохие новости заранее, чтобы человек успел потерять волю к сопротивлению.
Она была жива. Была здесь. На этом же корыте.
*Пять дней туда. Пять обратно. Десять дней, — думал он, и на губах появилась привычная ухмылка, которую он носил как рабочий инструмент. — Шикарный расклад.*
Он лёг на спину, уставился в потолок и подождал, пока тусклая лампа перестанет раздражать глаза.
---
Вилсон закрыл файл.
— С таким подчинённым и врагов не надо, — пробормотал он тихо, без особого выражения. Недисциплинированный. Горячий на голову. Он открыл следующее досье.
---
**МИШЕЛЬ. 18 лет. Рост 172. Вес 52.**
*Серия крупных вымогательств. Шантаж. Приговор — смертная казнь.*
Хакер высокого уровня. Специализация — взлом личных данных, психологическое давление на высокопоставленных лиц. Работала в паре с Гайдом. Восемнадцать лет. Вилсон на секунду задержался на этой цифре. Восемнадцать — и уже смертная казнь. Корпорации не делают скидок на возраст, если жертвами были нужные люди.
---
В каюте №4 Мишель стояла перед открытым шкафом.
Только оранжевые комбинезоны. Пять штук, все одинаковые. Нижнее бельё — стандартное тюремное, грубое, явно закупленное оптом у самого дешёвого поставщика. Она сжала ткань так сильно, что костяшки пальцев побелели.
— Вот ублюдки, — тихо сказала она.
Потом отпустила. Подошла к маленькому зеркалу — мутному, чуть покоробленному по краям, вделанному в стену так небрежно, что оно висело с лёгким наклоном. Посмотрела на своё отражение. Глаза красные от недосыпа. Волосы собраны кое-как. Комбинезон сидит как мешок.
Она долго смотрела на себя. Потом отвернулась, плюхнулась на кровать и уставилась в потолок — в ту же точку, в которую в эту самую минуту смотрел Гайд в каюте через стену, хотя она этого не знала.
*Этот идиот наверняка пытается строить из себя крутого, — думала она. — Но я-то знаю, как он переживает.*
Металлический потолок не отвечал.
---
Вилсон сделал ещё глоток кофе.
— Хитрая. Беспринципная. Вымогала у всех, у кого есть деньги — невзирая на возраст и связи. От такой следует ждать подставы в самый неподходящий момент.
Он отодвинул досье в сторону и открыл следующее.
---
**БРУНО. 34 года. Рост 184. Вес 97.**
*Убийство с отягчающими обстоятельствами. Многократное. Приговор — смертная казнь.*
Шеф-повар. Работал в нескольких заведениях высшей категории. В течение нескольких лет тайно использовал человеческое мясо в блюдах для привилегированных клиентов. Следствие установило как минимум одиннадцать подтверждённых случаев. Мотив — личное удовольствие и ощущение превосходства. Ненависть к корпорациям. Клиенты, по всей видимости, остались недовольны. Узнав чем их кормили.
Вилсон перечитал последнее предложение. Он сам его только что подумал. Это его несколько обеспокоило.
---
Бруно вошёл на камбуз широкой, хозяйской походкой.
Камбуз был неплохим — по меркам грузового шаттла. Достаточно места, чтобы не работать локтями. Рабочая поверхность из матового металла, морозильные камеры вдоль одной стены, плита с тремя режимами нагрева. Бруно всё это окинул одним взглядом — профессионально, без лишних эмоций — и сразу направился к морозильникам.
Открыл один отсек. Вытащил большой кусок синтетического мяса.
Поднёс к носу. Закрыл глаза. Глубоко вдохнул.
— О да, — тихо, почти ласково проговорил он. — Уже лучше. Гораздо лучше, чем та тюремная дрянь.
Мясо было плотным, с правильными прожилками. Он провёл по нему толстым пальцем — медленно, оценивающе. На лице появилась широкая, совершенно искренняя улыбка.
*Интересно, — мелькнула мысль, лёгкая и необременительная, как прогноз погоды, — сколько из нас шестерых доживёт до конца пути?*
Он аккуратно вернул мясо на место и закрыл дверцу.
Потом его взгляд упал на нож.
Бруно замер.
Нож висел на крючке у стены — аккуратно, почти торжественно. Чёрная рукоятка с небольшой кнопкой на торце. Лезвие матовое, без единого пятна.
— О боже, — выдохнул Бруно и шагнул к нему почти бегом.
Он взял нож в руку. Нажал кнопку. Лезвие отозвалось едва слышным гудением — тонким, почти музыкальным.
— Ультра-рез 2000, — произнёс он с интонацией человека, встретившего старого друга. — Ультратонкое лезвие. Режим микровибрации. Режет бедренную кость за три с половиной секунды. — Он покачал головой с искренним сожалением. — Как жаль, что на прежней работе мне не довелось таким попользоваться. Я бы резал мясо в два с половиной раза быстрее.
Он тяжело вздохнул, бережно вернул нож на крючок и занялся ревизией остальных запасов — деловито, с видом профессионала, приступающего к работе.
---
— Непредсказуемый маньяк-каннибал, — сказал Вилсон вслух, ни к кому не обращаясь. — Читал эти досье несколько раз перед вылетом. Всё никак не могу смириться с разнообразием уродов на этой посудине.
Он потёр глаза и открыл следующее.
---
**БЁРНС. 47 лет. Рост 177. Вес 63.**
*Угон специализированной техники. Вооружённое сопротивление при задержании. Приговор — смертная казнь.*
Механик высшей квалификации. Более двадцати лет — кража и разборка дорогостоящих летательных аппаратов. Устойчивые связи с организованной преступностью. При задержании открыл огонь. Сорок семь лет, и всё ещё достаточно резвый, чтобы трёх офицеров отправить в реанимацию.
---
Бёрнс не стал заходить в свою каюту.
Он стоял в узком техническом коридоре, прижав ухо к холодной металлической переборке. Глаза закрыты. Дыхание ровное. Он слушал.
Гул двигателей. Лёгкое потрескивание систем охлаждения. Едва заметные перепады вибрации — неравномерные, с небольшими провалами на третьей частоте.
*Не самый лучший корабль.* Вибрация неправильная. Либо ресурс уже выработан, либо кто-то при обслуживании схалтурил — что на рабочих шаттлах случалось чаще, чем следовало бы. Бёрнс постучал костяшками пальцев по стене. Металл отозвался чуть глуше, чем должен был.
Он открыл глаза.
*Логично,* — подумал он без особого удивления. — *Зачем тратить хорошую технику на расходный материал? Если мы не вернёмся — просто отправят следующую группу. Мы для них — дешёвые зонды.*
Он криво усмехнулся и пошёл по коридору дальше — прислушиваясь, простукивая переборки, читая корабль так, как другие люди читают текст.
*То ещё дерьмо.*
---
— Наименее опасный из всей компашки, — сказал Вилсон. — Думаю, он последний, от кого следует ждать ножа в спину.
Он перешёл к последнему досье.
---
**ЛАРСА. 27 лет. Рост 179. Вес 56.**
*Убийство. Семь подтверждённых случаев. Приговор — смертная казнь.*
Биолог-генетик. Участвовала в засекреченной правительственной программе по созданию биологического оружия. При сворачивании проекта подозревается в преднамеренном уничтожении семи коллег с целью сокрытия данных. Выдающийся интеллект. Аналитические способности — выше нормы по всем задокументированным показателям. Именно поэтому она здесь, а не в яме. Полезный инструмент — пока не перестал быть полезным.
---
Ларса уже нашла лабораторный отсек.
Небольшой, но хорошо оснащённый — неожиданно хорошо для корабля такого класса. Она медленно шла между стеллажами, изучая маркировку контейнеров с реагентами. Центрифуга. Оборудование для работы с биологическими образцами. Несколько запечатанных боксов без маркировки вообще.
Она провела пальцем по холодному металлу прибора.
*Зачем здесь всё это?* Если их единственная задача — забрать карту памяти из компьютера, к чему полноценная лаборатория? К чему реагенты такого уровня?
Ларса остановилась посреди отсека.
*На той планете произошло нечто серьёзное. Настолько серьёзное, что вся исследовательская группа погибла — и не успела отправить даже резервные данные. Настолько серьёзное, что вместо официальной спасательной операции отправили шестерых заключённых и одного надзирателя. Тихо. Дёшево. Без лишних свидетелей.*
На губах появилась тонкая, холодная улыбка.
*Что же вы там нашли?*
---
Вилсон закрыл последнее досье.
Голографический экран медленно растворился в воздухе. Рубка погрузилась в привычный синеватый полумрак. Только гул двигателей. Только далёкие точки звёзд за иллюминатором, которые смотрели на корабль с тем же равнодушием, с каким смотрели на всё остальное.
Он откинулся в кресле и долго сидел неподвижно.
— С такой командой, — сказал он наконец, тихо, в пустую рубку. — Это точно кончится кровью.
Капитан поставил кружку на пульт и встал. Кофе давно остыл. Он этого не заметил.
До назначенной планеты оставалось пять дней.