Глава 1 — Спутник I
Всем привет! Ну что, берёмся за перевод этой новеллы. Если хотите, чтобы имена и всё такое не отличались от предыдущих глав, советую просто перечитать всё заново. Прошло уже прилично времени с момента выхода последних глав от предыдущего переводчика, так что вы наверняка успели подзабыть сюжет. Поэтому лучше освежить память.
Что касается перевода от меня: главы будут выходить каждый день, от десяти до двадцати штук по возможности. В основе своей ориентируюсь на двадцать глав ежедневно. Мы быстро догоним прошлых переводчиков и двинемся дальше. Советую подписаться на наш телеграм-канал.
С уважением, команда перевода Jester Team.
Наши переводы в Telegram-канале: https://t.me/JesterTeamOfficial
---
1
Бесконечный регресс.
Есть такой жанр.
Когда главный герой умирает, откатывается к точке до своей гибели и снова пытается преодолеть преграды, это и называют «бесконечным регрессом».
Само собой, какими бы сложными ни были преграды на пути протагониста, он рано или поздно с ними справится. Потому что если продолжать пробовать снова и снова, в конце концов обязательно возьмёшь своё.
История, изначально обречённая на плохой финал, превращается в счастливый. Главный герой чудесным образом спасает второстепенную героиню, которая должна была умереть от неизлечимой болезни.
Бесконечный регресс — не более чем чит-код, разрешающий любые трагедии.
Но послушайте того, кто испытал всё это на своей шкуре. Бесконечный регресс, каким его рисуют в романах, — это не что иное, как гнусная пропаганда.
Вроде той академии, что вешает на стены одни лишь имена учеников, поступивших в престижные университеты.
«Блядь. И этот тоже не сработает?»
Я опустил меч-посох.
1183-й виток регресса.
Мир снова рухнул. Так и должно быть. Иначе и не выйдет. Я один из тех, у кого не получилось. Сколько ни сопротивляйся, приходится признать: мне не под силу остановить гибель этого мира.
Это не история успеха, а приписка к чужому провалу.
Обладая способностью к бесконечному регрессу и всё равно не сумев предотвратить катастрофу, я лишь сноска в чьей-то чужой летописи. Сноска о том, кто в итоге махнул на всё рукой.
2
Первое, о чём всегда стоит помнить: у человеческого рассудка, то есть у психики, есть срок годности.
Каким бы целым ни казался человек снаружи, после череды откатов назад внутри непременно ломается что-то незримое.
Дед Шопенгауэр, о котором сейчас пойдёт речь, — тому идеальный пример.
«Мой прямой предок был весьма знаменитым философом».
Дед Шопенгауэр частенько хвастался своей родословной.
Я тоже кое-что слышал о Шопенгауэре. Только вот, в отличие от своего предка, Дед был мужчиной выдающимся, но вот философ из него был никакой.
«Что за хилые мышцы? Занимайся. Качай тело».
Хотя ему было уже под шестьдесят, сам он был сплошным комком мускулов.
С философией Шопенгауэр был на «вы», зато с железом — на «ты». О важности упражнений он твердил неустанно.
«Но, если я откачусь назад, все мои мышцы всё равно исчезнут...»
«Тяжёлая атлетика — это привычка. А привычки не исчезают».
Торжественно изрёк Шопенгауэр.
На тот момент у меня был навык [Продолжение], позволяющий сохранять мышцы и боевые искусства при возврате в прошлое. Вот только я тогда был ещё зелёным новичком, пережившим от силы десять откатов. Поэтому проникнуться философией Деда Шопенгауэра мне было трудновато.
Национальность, поколение, вкусы, убеждения, политические взгляды — со мной у Деда не совпадало вообще ничего. Мы были полными противоположностями. Ни единой общей черты.
И всё же была одна причина, по которой мы держались вместе.
«Ц-ц. Этот заход тоже обречён».
«Похоже на то».
Бесконечный регресс.
Всё верно. Дед и я оба были регрессорами с одной и той же способностью.
Необъяснимым образом, в мире, где я жил, регрессоров было двое. Учитывая, что в большинстве художественных произведений бесконечный регресс даруют лишь одному избранному, это выглядело довольно необычно.
«Ах, чёрт. Чёрт бы его побрал. Нам не убить этого монстра».
«Ну и что тогда делать?»
«Я пойду первым, а ты следом. Пока я отвлекаю эту тварь, ты беги и сопротивляйся до самого конца. Может, в следующем заходе мы хоть на шаг продвинемся».
«...»
Только я успеваю выдавить “Я тебя люблю”, как с неба раздаётся оглушительный грохот, и звонок обрывается. Всего десять секунд. Я слышал голос жены лишь десять секунд...»
«А остальные члены семьи?»
«Нет у меня никого. Только жена».
Пробормотал Дед Шопенгауэр.
Настоящее имя — Эмит Шопенгауэр. Прозвище — Мастер Меча.
Кажется, я начал понимать, отчего он так одержим жаждой огромной силы.
С каждым новым витком регресса переносимость алкоголя у Деда росла. На девятом заходе он ещё прихлёбывал соджу и ворчал: «Разве ж это выпивка?» А уже к девятнадцатому заходу засадил три бутылки прямо на месте.
«Да хоть упьюсь насмерть, печень при откате обновится, так что оно того стоит! Хе-хе...»
Хоть он так и говорил, лицо Деда не выражало радости.
К тому моменту суммарное время всех его перерождений перевалило примерно за сто двадцать лет.
При этом общее время разговоров Деда с женой составляло от силы секунд сто двадцать.
Путешествие старика через пустыню ради одного лишь глотка воды становилось всё мучительнее и мучительнее.
«Наверняка ведь где-то есть телепортёр».
В какой-то миг цели Деда Шопенгауэра стали иными.
«Ты о чём?»
«О человеке со способностью к телепортации. Если мы его найдём, я смогу броситься к жене сразу же после начала отката».
«Но... Даже если где-то в мире и есть телепортёр, как ты собираешься его отыскать за одну минуту? Даже мы с тобой при регрессе тратим минимум полчаса, чтобы встретиться».
«...»
Дед замолчал.
Я почувствовал, что это молчание — вовсе не знак согласия.
За сотню лет мой спутник, вместе со мной пытавшийся предотвратить гибель мира, начал вынашивать всё более странные мысли. Он беспрестанно бормотал себе под нос.
«А что если мы найдём заклинание воскрешения? Разве нельзя будет вернуть мёртвых?»
«Если бы я мог копировать способности других, заполучить телепортацию и телепатию, то уж точно решил бы все свои проблемы за одну минуту».
«Я смогу. Я точно смогу».
Было такое чувство, что я смотрю, как рушится замок из песка.
К двадцать третьему заходу крах Деда достиг своей вершины.
Начав очередной откат, я двинулся тем же привычным маршрутом. Разобравшись с вокзалом Пусана, который за полчаса превратился в подземелье, я направился к нашему условленному месту встречи. То было старое убежище, обнаруженное нами в одном из прошлых заходов.
«А? Господин? Господин, вы здесь?»
В подземном тренировочном центре было пусто. Никаких следов того, что сюда кто-то заходил или покидал его.
«...»
Заподозрив неладное, я без промедления двинулся дальше.
Моя точка старта — Пусанский вокзал. Деда — старая больница Пэкче.
Миновав начальную школу, наполовину разрушенную из-за буйства монстров, я вошёл в старый больничный корпус. Все эвакуировались, внутри не осталось ни души.
Дед был мёртв. На крыше.
«...»
Убийством тут и не пахло.
На стартовой точке не существовало угрозы, способной убить Деда. Ни монстра. Ни человека. Ни даже меня.
Единственным, кто мог лишить его жизни, был он сам.
У тела Деда не было головы. Но само тело осталось нетронутым. В левой руке он сжимал смартфон.
«Безумец».