Глава 2 — Первый урок

Ахику и диета, которую он не заказывал

Глава 2: Первый урок

Геката не спешила начинать обучение.

Первые три часа после того разговора она просто сидела у костра и помешивала свое варево, изредка поглядывая на Ахику с выражением, которое он не мог расшифровать. Он пытался не обращать внимания, но тишина давила. В пещере было холодно, сыро, и только огонь давал хоть какое-то тепло.

— Ты всегда такой молчаливый? — не выдержал Ахику.

— Нет. — Геката подбросила в костер ветку. — Просто думаю, с чего начать.

— С начала.

— С начала, — повторила она. — Хорошо. С начала — это примерно за миллиард лет до твоего рождения.

Ахику вздохнул.

— Я пошутила, — усмехнулась Геката. — Но не сильно. Чтобы понять, что с тобой происходит, тебе придется узнать кое-что о том, как устроен этот мир. Не тот, в котором ты родился, а настоящий.

— А тот, в котором я родился — ненастоящий?

— Он настоящий. Просто неполный. — Геката отставила котелок в сторону и подалась вперед. — Представь, что реальность — это слоеный пирог. Верхний слой — ваш мир. Люди, машины, интернет, ипотека. Вкусно? Не очень. Но съедобно.

— А нижние слои?

— Нижние — это мы. Боги, титаны, древние сущности, концепции, которые вы даже назвать не можете. Там живет время до того, как стало временем. Там живут сны, которые снятся вселенной. И там же живет Хаос.

Она сделала паузу.

— Хаос — это не просто беспорядок, Ахику. Это первооснова. Это суп, из которого всё сварилось. Боги, люди, камни, звезды — всё когда-то было Хаосом. А Уроборос-младший, которого ты съел — он был одним из хранителей этого супа. Он следил, чтобы баланс сохранялся.

— Баланс между чем и чем?

— Между Хаосом и Порядком. — Геката взяла в руки две ветки. — Если Хаос побеждает, мир становится безумным. Физика перестает работать, причинно-следственные связи рвутся, люди превращаются в медуз. — Она сломала одну ветку. — Если побеждает Порядок, мир застывает. Ничего не меняется, ничего не движется, всё умирает от скуки. — Она сломала вторую.

— И где сейчас этот баланс?

Геката посмотрела на него долгим взглядом.

— В тебе.

Ахику почувствовал, как внутри снова шевельнулось что-то тяжелое.

— Я не просил.

— Никто не просит. — Геката встала и подошла к стене пещеры. Провела рукой по камню, и на стене засветились символы. Древние, сложные, они пульсировали слабым светом. — Смотри.

Символы начали двигаться. Они складывались в картины — Ахику видел звезды, галактики, взрывы сверхновых. Потом изображение сместилось, и он увидел Землю. Другую. Не его Землю. Там континенты выглядели иначе, а в небе висели две луны.

— Это было, — тихо сказала Геката. — Очень давно. Тогда боги ходили по земле открыто. Тогда люди и боги жили вместе. Тогда Уроборос-старший, дедушка твоего завтрака, был главным хранителем Хаоса.

Картинка менялась. Ахику видел битвы. Огромные, невообразимые, в которых существа размером с горы рвали друг друга на части. Видел, как рушатся миры. Видел, как боги умирают.

— Война, — сказала Геката. — Великая война за Хаос. Уроборос-старший пал. Его сыновья разбежались. Младший внук спрятался в вашем мире, приняв форму, которая не привлекала внимания. Шаурма. Гениально, правда? Кто обратит внимание на шаурму?

— Я обратил, — мрачно заметил Ахику.

— Ты просто был голоден. — Геката усмехнулась. — Смертные часто находят богов, когда голодны. Это один из законов мироздания.

Она махнула рукой, и символы на стене погасли.

— Теперь главное. То, что ты съел Уробороса — не случайность. Таких случайностей не бывает. Кто-то подложил его тебе.

— В смысле?

— В прямом. Шаурма с полубогом Хаоса не появляется просто так на кухонном столе безработного парня. Ее туда кто-то положил.

Ахику вспомнил утро. Шаурма лежала аккуратно, на тарелке, рядом с вилкой и салфеткой. Кто-то сервировал ему завтрак.

— Кто?

— Хороший вопрос. — Геката вернулась к костру. — Вариантов много. Кто-то из богов, кто хотел избавиться от Уробороса. Кто-то из титанов, кто хочет разжечь новую войну. Кто-то из смертных, кто играет в игры, которых не понимает. Или сам Уроборос, который устал существовать и выбрал тебя как сосуд.

— Зачем ему выбирать меня?

— А почему нет? — пожала плечами Геката. — Ты пустой. Без цели. Без будущего. Без сильных привязанностей. Идеальный контейнер для древней сущности.

Ахику хотел обидеться, но понял, что она права. Работы нет. Девушка ушла. Друзья давно перестали звонить. Он существовал, но не жил.

— Допустим, — сказал он. — Что мне теперь делать?

— Для начала — научиться чувствовать то, что внутри тебя.

— Чувствовать?

— Закрой глаза.

Ахику закрыл.

— Не просто закрой. Останови мысли. Перестань анализировать. Просто будь.

Легко сказать. Мысли скакали как сумасшедшие. Немезида, Зевс, Цербер, Геката, шаурма, боги, война, баланс...

— Тяжело, — признался он.

— Я знаю. — Голос Гекаты звучал откуда-то издалека. — Но у тебя нет выбора. Если ты не научишься контролировать сущность, она поглотит тебя. Станет слишком голодной и просто сотрет твою личность, как ластик стирает карандаш.

Ахику представил, как его стирают. Неприятное ощущение.

Он попытался дышать ровнее. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

И вдруг — почувствовал.

Там, глубоко внутри, в районе солнечного сплетения, пульсировал сгусток. Теплый, тяжелый, живой. Он двигался в ритме, который не совпадал с сердцебиением. Он дышал иначе. Он думал иначе.

— Вижу, ты нашел, — тихо сказала Геката.

— Что это?

— Ядро. Сущность Уробороса. Твоя вторая душа.

Ахику сосредоточился на этом ощущении. Сгусток ответил — легким толчком, будто проверяя, кто к нему прикоснулся.

— Он живой, — прошептал Ахику.

— Он — это часть тебя теперь. Не враг и не друг. Просто часть. Как рука или нога. Но с характером.

Ахику попытался мысленно протянуть к сгустку руку. В голове что-то щелкнуло, и вдруг он увидел.

Не глазами — чем-то другим.

Он увидел бесконечную пустоту, в которой плавали обрывки реальностей. Миры, которые уже умерли. Миры, которые еще не родились. Боги, спящие между временами. Чудовища, которые даже не снились людям.

— Хаос, — выдохнул он.

— Ты заглянул в него, — подтвердила Геката. — Ненадолго. Без подготовки. Рискованно.

Ахику открыл глаза. Пещера показалась ему чужой. Он снова видел стены, костер, Гекату — но теперь за ними, под ними, сквозь них он видел что-то еще. Дрожащие контуры. Возможности. То, что могло быть, но не стало.

— Что со мной?

— Ты изменился. — Геката протянула ему кружку с отваром. — Пей. Это поможет вернуть фокус.

Он выпил. Мир снова стал обычным. Темным, сырым, но обычным.

— Сколько это займет? — спросил он.

— Всю жизнь. — Геката улыбнулась. — Если повезет.

— А если не повезет?

— Тогда гораздо меньше.

Снаружи донесся звук. Низкий, вибрирующий, от которого каменная крошка посыпалась с потолка.

— Гости, — констатировала Геката без особого удивления. — Быстро они.

— Кто?

— Арес. И компания.

Она встала, отряхнула тунику и направилась к выходу из пещеры.

— Ты куда?

— Встречать. Сиди здесь. И не вздумай выходить.

— Но...

— Сидеть, — отрезала она и скрылась в темноте тоннеля.

Ахику остался один. Внутри снова зашевелилось. Сгусток явно чувствовал приближение других богов. И ему это не нравилось.

— Тихо, — прошептал Ахику, положив руку на живот. — Тихо, я сказал.

Сгусток не послушался. Он начал расти. Расползаться. Заполнять собой всё тело.

— Нет, — Ахику почувствовал, как немеют пальцы. — Нет, не сейчас.

Голос в голове — не его, чужой, древний — прошептал:

— Они пришли забрать меня. Я не дамся.

— Заткнись.

— Они убьют тебя. И меня. Я не хочу умирать снова.

— Я сказал — заткнись!

Ахику сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Боль отрезвила. Сгусток немного сжался, но не ушел.

— Слушай, — прошептал Ахику. — Ты внутри меня. Я внутри тебя. Мы теперь одно. Если они нас убьют — мы умрем вместе. Поэтому давай договариваться. Ты не высовываешься без моей команды. А я постараюсь нас не угробить. Идет?

Тишина.

Потом — легкое, почти незаметное согласие. Сгусток сжался в точку и затих.

Ахику выдохнул.

Снаружи донеслись крики. Грохот. Вспышки света, которые пробивались даже сквозь толщу камня.

Он вскочил и побежал к выходу.

Геката стояла на краю обрыва, раскинув руки. Перед ней, в воздухе, парили трое.

Ахику узнал Ареса сразу. Огромный, в золотых доспехах, с мечом, который горел красным пламенем. Рядом с ним — женщина в черном, с лицом, закрытым вуалью. И еще один, в длинном плаще, с посохом, на котором светились руны.

— Геката, — голос Ареса гремел так, что дрожали скалы. — Отдай смертного.

— Не отдам.

— Ты понимаешь, что он натворил? Он сожрал полубога! Он откусил голову Церберу! Он нарушил баланс!

— Он не нарушал. — Геката говорила спокойно, будто обсуждала погоду. — Баланс просто переместился. Теперь он внутри него.

— Тем более! — взревел Арес. — Эту силу нельзя оставлять смертному! Он не справится! Он разрушит миры!

— Или сохранит, — возразила Геката. — Ты не знаешь.

— Я знаю одно: Олимп требует его головы.

Женщина в черном шагнула вперед. Сняла вуаль.

Ахику узнал ее. Немезида. Та самая, что была у него в квартире.

— Арес, — сказала она тихо. — Я уже говорила с этим смертным. Он не враг.

— Ты говорила? — Арес повернулся к ней. — Ты знала и не сказала Совету?

— Я не обязана докладывать Совету обо всем. Моя сфера — справедливость. И справедливость говорит: он не виноват. Его использовали.

— Кто?

— Это мы и должны выяснить.

Третий, с посохом, поднял руку, призывая к тишине. Руны на посохе вспыхнули ярче.

— Она права, — сказал он. Голос звучал, как шелест страниц. — Смертный — лишь пешка. Кто-то разыгрывает партию. Мы должны узнать кто.

— Гермес, — Арес скривился. — Вечно ты со своими загадками.

Гермес. Бог воров, торговцев и посланников. Ахику читал о нем в школе.

— Я предлагаю сделку, — продолжил Гермес. — Смертный остается с Гекатой. Она будет его обучать и присматривать. А мы — искать того, кто подкинул ему Уробороса. Если смертный выживет и научится контролировать силу — возможно, он станет союзником. Если нет... — Он развел руками. — Тогда всегда можно будет его убить.

— Звучит разумно, — кивнула Немезида.

— Разумно? — Арес выглядел оскорбленным. — Мы — боги! Мы не договариваемся со смертными!

— Времена меняются, — философски заметил Гермес. — Смертные изобрели интернет. Теперь они могут узнавать о нас всё. Это меняет правила игры.

— К черту интернет!

— Арес, — Немезида положила руку ему на плечо. — Успокойся. Ты получишь свое — если смертный ошибется. А пока — дай ему шанс.

Арес сверкнул глазами, но спорить не стал. Развернулся и исчез во вспышке света.

Немезида посмотрела в сторону пещеры — прямо на Ахику, хотя он был уверен, что его не видно.

— Слышал? — спросила она.

Он вышел из укрытия.

— Слышал.

— Не подведи.

И она исчезла.

Гермес задержался. Подлетел ближе, разглядывая Ахику с любопытством.

— Интересный ты экземпляр, — сказал он. — Первый смертный, который съел бога и выжил. Пока. — Он усмехнулся. — Удачи. Она тебе понадобится.

И тоже исчез.

Ахику и Геката остались одни на краю обрыва. Внизу шумело море. Вверху зажигались звезды — не те, что он привык видеть.

— Это только начало, — сказала Геката. — Пойдем. У нас много работы.

Они вернулись в пещеру. Костер почти догорел, но Геката щелкнула пальцами, и пламя вспыхнуло снова.

— Садись, — велела она. — Будем учиться дальше.

— Я устал.

— Тем лучше. Когда человек устает, его защиты слабеют. Легче работать с тем, что внутри.

Ахику сел. Закрыл глаза.

— Теперь, — голос Гекаты звучал ровно, — я научу тебя кормить его.

— Кормить?

— Он голоден, Ахику. Всегда голоден. Если ты не будешь давать ему пищу, он возьмет сам. Как с Цербером. Поэтому ты должен научиться кормить его добровольно.

— Чем?

— Эмоциями. Воспоминаниями. Снами. — Геката помолчала. — И да, иногда — кусками других богов. Но это на крайний случай.

Ахику сглотнул.

— Давай начнем с первого.

— Закрой глаза и вспомни что-то важное. Что-то, что тебя сформировало.

Ахику перебирал воспоминания. Детство. Школа. Первая любовь. Предательство друга. Уход девушки.

Он выбрал одно.

— Хорошо, — сказала Геката. — Теперь представь, что ты отдаешь это ему. Просто протягиваешь и отдаешь.

Ахику попытался. Мысленно взял воспоминание — как он в семь лет впервые увидел море — и протянул сгустку.

Сгусток дрогнул. Потянулся. И... принял.

Воспоминание исчезло. Ахику почувствовал пустоту там, где оно было. Но одновременно — удовлетворение. Сгусток насытился и затих.

— Получилось, — удивилась Геката. — С первой попытки. Ты талантлив.

— Я отдал ему море, — прошептал Ахику. — Мое море.

— Ты отдал ему воспоминание. Море осталось там, где было. А воспоминание... воспоминания можно создавать заново.

Ахику кивнул. Ему было странно и пусто, но сгусток молчал. Спокойно. Сыто.

— Что дальше? — спросил он.

— Отдыхай. — Геката встала. — Завтра будет тяжелый день.

— А что завтра?

— Завтра я покажу тебе, что такое настоящий Хаос. Не тот, что внутри. Тот, что снаружи.

Она вышла из пещеры, оставив Ахику одного у костра.

Он смотрел на огонь и чувствовал, как внутри него дремлет древняя сила. Чужая. Опасная. Но теперь — его.

— Ну, — сказал он тихо. — Поживем — увидим.

Где-то в глубине пещеры что-то зашевелилось. Ахику обернулся, но там было темно.

— Просто ветер, — сказал он себе.

Но ветра не было.

Продолжение следует...

Как вам вторая глава?