Глава 1 — Завтрак, который изменил всё
Ахику и диета, которую он не заказывал
Глава 1: Завтрак, который изменил всё
Утро началось с того, что Ахику умер.
Не в переносном смысле, когда открываешь глаза после трех часов сна и понимаешь — сегодня будет хреново. В прямом. Сердце пропустило удар, пропустило еще один, а потом заработало с такой силой, что ребра затрещали.
Он сел на кровати, хватая ртом воздух. Тело горело. Внутри будто разлили расплавленный металл. Перед глазами плыли разноцветные круги, а в ушах пульсировал низкий гул, от которого вибрировали зубы.
— Что за... — прохрипел он.
Гул стих.
А потом перед глазами вспыхнул текст.
Ярко-алый, светящийся, он висел прямо в воздухе, переливаясь, как неоновая вывеска в дешевом баре.
[ВНИМАНИЕ!]
[Обнаружено поглощение божественной сущности]
[Идентификация...]
[Сущность: Уроборос-младший (Полубог Хаоса, Класс: Древний)]
[Статус: Поглощен полностью]
[Поздравляем!]
[Вы разблокировали достижение: «Каннибал Олимпа»]
[Ранг достижения: 1]
[Эффект: Боги относятся к вам с подозрением. Некоторые — с уважением. Некоторые — с голодом.]
[Навыки, полученные при поглощении:]
1. Телепортация (Нестабильная) — активируется при чихании, икоте или резком испуге. Радиус: случайный.
2. Голоса Древних — вы слышите шепот существ, которые старше времени.
3. Хаотическая регенерация — вы восстанавливаетесь быстрее, но иногда не той частью тела.
[Внимание!]
[На вас объявлена охота]
[Охотники: 47 божественных сущностей]
[Статус: Активно]
Текст погас.
Ахику сидел на кровати, чувствуя, как внутри него что-то шевелится. Буквально. Оно двигалось, потягивалось, осваивалось на новом месте.
— Ты, — сказал он своему животу. — Ты там что, срать решило устроить?
Живот ответил урчанием. В этом урчании отчетливо слышались нотки смеха.
Ахику закрыл лицо руками.
Два дня назад он потерял работу. Вчера девушка сказала, что ей нужно «побыть одной», что на нормальном языке означало «я уже неделю сплю с твоим бывшим другом». Сегодня он проснулся с богом внутри.
— Нормально, — сказал он вслух. — Все нормально. Это просто сон. Сейчас я проснусь, пойду искать нормальную работу, и жизнь снова станет серой и унылой, как я люблю.
Он ущипнул себя.
Ничего не изменилось.
Ущипнул сильнее.
— Больно, блин.
Значит, не сон.
Он встал, прошел на кухню, налил воды из-под крана. Сделал глоток. Вода на вкус напоминала пепел и почему-то мед.
— А это еще что...
Дверь в квартиру открылась без стука.
Ахику замер с кружкой в руке.
В коридоре стояла женщина. Высокая, с идеальной осанкой, в деловом костюме, который стоил дороже, чем Ахику заработал за последние полгода. Черные волосы собраны в строгий пучок. Глаза — серебряные. Не серые, не голубые, а именно серебряные, с металлическим блеском.
— Ахику, — сказала она. Голос низкий, спокойный, без интонаций. — Одевайся. У нас мало времени.
— Вы кто? — выдавил он.
Она вошла в кухню, и Ахику заметил, что ее туфли не касаются пола. Они парили в сантиметре над линолеумом.
— Меня зовут Немезида. — Она улыбнулась. Улыбка вышла нехорошей. — Я здесь, чтобы сообщить тебе кое-что важное. Твоя жизнь кончена.
— В смысле? — Ахику попятился. — Вы меня убивать пришли?
— Что? Нет. — Она поморщилась. — Это Арес убивает. Аид забирает души. Я просто распределяю справедливость. И моя работа — сказать тебе: ты в полной заднице, и это справедливо, потому что кто жрет богов на завтрак?
— Я не знал, что это бог! — выкрикнул Ахику. — Это была шаурма! Обычная шаурма из ларька у метро!
Немезида моргнула.
— Из ларька?
— Да!
— У метро?
— Да!
Она задумалась. На мгновение ее идеальное лицо приобрело человеческое выражение — смесь недоумения и легкого отвращения.
— Боги... — пробормотала она. — Вечно они экспериментируют с формами. В прошлый раз один принял вид такси, чтобы собирать души. Такси, Ахику. Представляешь? Люди садились, платили и исчезали в никуда. Три недели разбирались.
— Я не...
— Молчи. — Немезида подняла руку. — Слушай внимательно. Ты съел полубога Хаоса. Это не просто божество. Это существо, которое поддерживало баланс между порядком и безумием в этом секторе реальности. Теперь этот баланс — ты. Понимаешь, что это значит?
— Я... теперь я должен что-то делать?
— Ты теперь — что-то. — Она сделала ударение на последнем слове. — Ты больше не человек. Не совсем. Ты — носитель. Контейнер. Вместилище. Внутри тебя сейчас дремлет сущность, которая старше Луны. И когда она проснется...
— Когда она проснется — что?
Немезида посмотрела ему прямо в глаза.
— Она захочет есть.
Ахику почувствовал, как внутри снова что-то шевельнулось. На этот раз отчетливее. Оно потянулось, разминаясь, и Ахику вдруг понял, что голоден. Не просто голоден — зверски, чудовищно голоден. Так, что сводит челюсти и темнеет в глазах.
— О нет, — прошептал он.
— О да, — кивнула Немезида. — Познакомься со своим новым соседом. Он голоден. И он не будет ждать, пока ты сваришь пельмени.
— А что он ест?
Немезида улыбнулась своей нехорошей улыбкой.
— Богов.
За окном сверкнула молния. Ахику обернулся и успел заметить, как небо затягивается тучами — слишком быстро, слишком плотно. В центре этого черного месива формировалась воронка.
— Это уже за тобой, — сказала Немезида. — Арес не любит ждать.
— Я не готов! — выкрикнул Ахику.
— Никто никогда не готов, — философски заметила она и исчезла.
Просто растворилась в воздухе, оставив после себя запах озона и легкое чувство вины.
Ахику остался один. В трусах. С богом в животе. И с небом, которое разверзается над его многоэтажкой.
— Ну, — сказал он своему отражению в темном окне. — Жить стало веселее.
Из воронки в небе начало что-то падать. Что-то большое. Что-то горящее. Что-то, что орало так, что в соседней квартире залаяла собака.
Ахику чихнул.
[Навык «Телепортация» активирован]
[Цель назначения: неизвестно]
Мир схлопнулся в точку и взорвался обратно.
Он приземлился на песок.
Горячий. Мелкий. Белый.
Вокруг — море. Идеально синее, спокойное. Пальмы. Солнце. Райский пляж, каких не бывает в реальности.
Ахику огляделся. Рядом с ним, в тени пальмы, лежал мужчина. Красивый, накачанный, с идеальной укладкой, которая не портилась даже от морского бриза. Он читал книгу. Книга называлась «Как соблазнить смертную за 3 дня».
— О, — сказал мужчина, заметив Ахику. — Новенький. Ты откуда?
— Я... — Ахику попытался встать, но ноги не слушались. — Я из.. В смысле, из дома. В смысле — я не знаю.
Мужчина отложил книгу. Присмотрелся.
— Погоди-ка. — Его глаза расширились. — Ты тот самый? Который сожрал Уробороса?
— Все об этом уже знают?!
— Дорогой, — мужчина встал и отряхнул песок с идеальных белых шорт. — Весь пантеон только об этом и говорит. Афина устроила экстренное собрание. Аполлон пишет оперу. А Арес... — Он поморщился. — Арес в ярости. Он считает, что ты оскорбил его честь тем, что съел бога без его разрешения.
— Я ни у кого не спрашиваю разрешения позавтракать! — огрызнулся Ахику.
Мужчина рассмеялся. Смех был приятным, мелодичным, но Ахику почему-то захотелось дать ему в глаз.
— Меня зовут Адонис, — представился мужчина. — Я тут... ну, типа местная достопримечательность. Боги меня любят. Смертные меня любят. Все меня любят. — Он кокетливо поправил волосы. — Кроме, может быть, Ареса, но он просто завидует.
— Я в аду? — спросил Ахику. — Это ад? Райский пляж и ты?
— Обижаешь. — Адонис надул губы. — Это Элизиум. Ну, типа курорта для избранных. Ты сюда телепортировался случайно, потому что твой навык еще нестабильный. — Он наклонился и понизил голос: — Между нами, ты должен радоваться. Вместо Элизиума ты мог попасть в Тартар. А там, поверь, не так уютно.
В животе у Ахику снова заурчало. Громко. Недовольно.
— О, — сказал Адонис, отшатываясь. — Кажется, твой сосед просыпается.
— Что значит «просыпается»? — Ахику почувствовал, как внутри разливается жар.
— То и значит. — Адонис пятился к пальме. — Уроборос-младший был известным любителем поспать. Но когда он просыпался, он хотел есть. И он ел всё. Богов, титанов, концепции, идеи... Однажды он сожрал вторник. Целый день недели. Пришлось пересобирать календарь.
— Как можно сожрать вторник? — простонал Ахику.
— Не знаю, я не специалист. Но слушай: если он проснется внутри тебя, ты станешь им. Понимаешь? Твоя личность растворится. Останется только голод.
Жар усиливался. Ахику чувствовал, как его собственное тело становится чужим. Как мышцы перестраиваются. Как кости растут.
— Нет, — прошептал он. — Нет, я не хочу.
— Тогда корми его, — быстро сказал Адонис. — Ему нужно жертвоприношение. Божественная сущность. Притащи ему бога — и он успокоится еще на какое-то время.
— Где я возьму бога?! — заорал Ахику. — Я вообще-то простой безработный!
Адонис указал пальцем куда-то за спину Ахику.
Ахику обернулся.
На берег выходило существо. Высотой метров пять, с тремя собачьими головами, горящей шерстью и глазами, полными ненависти.
— Цербер, — сказал Адонис. — Выгуливают, видимо. Аид иногда отпускает его побегать по пляжу. Размять лапы.
Цербер зарычал. Три пасти одновременно. Звук был такой, что у Ахику заложило уши.
— Он не выглядит дружелюбным, — заметил Ахику.
— Он и не дружелюбный. — Адонис уже отбежал к пальмам. — Он злой. И голодный. И, кажется, он тебя унюхал.
— Что во мне такого особенного?!
— Ты пахнешь богом, придурок! Ты съел бога! Для Цербера ты — ходячий стейк!
Цербер прыгнул.
Ахику зажмурился.
Внутри него что-то лопнуло.
И мир залило чернотой.
Он не помнил, что было дальше.
Очнулся он уже в другом месте. В пещере. Сырой, темной, пахнущей сыростью и чем-то сладковатым.
Рядом горел костер. Над костром висел котелок. В котелке что-то булькало.
— Очнулся? — раздался голос.
Ахику повернул голову. У костра сидела девушка. Молодая, с растрепанными рыжими волосами, в простой льняной тунике. Она помешивала варево в котелке и смотрела на него с любопытством.
— Где я? — спросил Ахику. Горло пересохло, голос звучал чужо.
— В пещере, — ответила девушка. — В моей пещере. Ты упал с неба. Буквально. Разорвал пространство и упал. Чуть не сжег мне весь мох.
— Кто ты?
— Геката. — Она улыбнулась. — Ну, может, ты знаешь меня как богиню магии, перекрестков и всякой странной херни. А для своих — просто Катя.
— Катя? — Ахику попытался сесть. Тело слушалось плохо. — Богиню зовут Катя?
— А что тебя смущает? — Она приподняла бровь. — Греция, Россия — какая разница? Имена меняются, суть остается. Ты вот вообще Ахику, а внутри тебя — древний полубог хаоса. Тоже мне, греческое имя.
Ахику промолчал.
— Ладно, — Геката встала и подошла к нему с кружкой. — Пей. Это отвар. Поможет стабилизировать твою сущность. Хотя бы на время.
Он взял кружку. Отвар пах травами и почему-то «Кока-колой».
— Там есть немного колы, — призналась Геката. — Я люблю добавлять в зелья. Современная магия, понимаешь? Смешивать древнее с новым. Работает отлично.
Ахику сделал глоток. По телу разлилось тепло. Голод внутри чуть стих.
— Где Цербер? — спросил он.
— А, эта дурацкая собака. — Геката махнула рукой. — Ты его... ну, как бы... сожрал.
— ЧТО?!
— Не волнуйся, не целиком. — Она села обратно к костру. — Твоя внутренняя сущность проснулась, увидела еду и откусила кусок. Цербер теперь без одной головы. Бегает где-то в Аиде, орет, Аид в ярости. Веселье.
Ахику уставился на свои руки. Они выглядели обычно. Никаких следов.
— Я... я убил Цербера?
— Не убил. Откусил голову. Это разные вещи. Голова, кстати, переваривается сейчас в твоем желудке. — Геката задумчиво посмотрела на его живот. — Красиво, наверное. Пищеварение божественного уровня.
— Я монстр, — прошептал Ахику.
— Ты — носитель, — поправила Геката. — И у тебя есть выбор. Ты можешь позволить сущности проснуться и стать новой версией Уробороса. Или ты можешь научиться контролировать ее. Кормить понемногу, не давая проснуться полностью. Жить с этим.
— Как?
— Я могу научить. — Геката наклонилась вперед. В ее глазах плясали отблески костра. — Но это будет больно. И долго. И, скорее всего, ты умрешь в процессе. Но если не умрешь — станешь кем-то большим, чем просто человек.
Ахику смотрел на огонь.
Внутри него что-то шевелилось, довольно урчало, переваривая украденную голову Цербера.
За стенами пещеры выли боги, требующие крови.
Где-то в прошлом, которое теперь стало его прошлым, разворачивались древние войны, в которых он теперь участвовал.
А в будущем — его будущем — его ждали новые миры, новые боги и новые обеды.
— Ладно, — сказал он. — Учи.
Геката улыбнулась.
— Я думала, ты никогда не согласишься.
Продолжение следует...
Как вам первая глава?