Глава 3 — Без названия

Зарывшись лицом в одеяло, она разразилась истерическим смехом, остро ощущая собственную ничтожность. Зависть, разъедающая, как кислота, терзала её сердце. Зависть к этой простолюдинке, которую она прежде и за человека не считала.

Для королевы такие, как она, были всего лишь насекомыми у её ног — созданными для того, чтобы прислуживать ей, избранной. И вот теперь это самое насекомое, на которое она всегда смотрела свысока, отняло у неё самое дорогое — любовь Нила. Отобрало то, что, как ей казалось, принадлежало ей по праву.

«Почему я должна позволить ей забирать то, что моё? Нил — мой! Он мой муж! Я полюбила его первой! Почему его любовь должна принадлежать ей?» Зависть, подобно ядовитому плющу, обвивалась вокруг её сердца, с каждым днём становясь всё сильнее. Ей опротивело это томительное ожидание, эти бесконечные дни, когда король не удостаивал её своим вниманием.

И в порыве отчаяния она уже собиралась идти к королю, потребовать справедливости и внимания, которого он её так нагло лишил, проводя всё своё время с этой выскочкой, как вдруг её посетил отец — герцог. То, что она услышала от него, словно обухом ударило по голове. То, чего она боялась больше всего, стало реальностью: король намерен возвести эту простолюдинку в ранг второй королевы.

— Вторая королева? — прошептала она, чувствуя, как мир вокруг неё рушится. Эта новость была хуже любой пытки, хуже самой смерти.

Ослеплённая гневом, она разнесла комнату в щепки, круша всё вокруг в безумной ярости. Дорогие вещи были разбросаны повсюду. Её отец, узрев состояние дочери, предложил простое, как ему казалось, решение: убить эту девицу — и все проблемы исчезнут. Так чего же она горюет и ведёт себя неподобающе королеве?

— Убить? Ты хочешь, чтобы мы её убили? Что это изменит, скажи мне? От того, что мы её убьём, он не перестанет её любить! Он не обратит на меня внимания! Если она умрёт, он всю корону перевернёт вверх дном и найдёт виновника! От того, что она будет мертва, он не перестанет её любить! Как ты этого не понимаешь? Как?! — рыдая взахлёб, она кричала и кричала. Неужели так сложно понять? Король любит эту девицу так же сильно, как и она сама любит его. Она бы не смогла разлюбить короля, несмотря ни на что. И она знала: он тоже не сможет перестать любить её. Он не взглянет на неё даже после её смерти.

Герцог нахмурился, словно не понимая доводов дочери. Он привык к прямолинейным решениям, к силе как к единственному аргументу. Но в глазах королевы плескалось такое отчаяние, что он невольно отступил.

— Твоя мягкосердечность не знает границ. Раз не хочешь убивать её и ещё больше навлекать на себя недовольство этого ублюдка — будь по-твоему. — Герцог немного помолчал и добавил: — Ты же хочешь, чтобы он её разлюбил? Тогда положись на своего отца. Я решу эту проблему.

Сказав это, герцог покинул разъярённую дочь и ушёл прочь, оставив её в недоумении.

***

Через несколько дней отец снова посетил свою дочь. Королева всё ещё была в недоумении от брошенных напоследок слов отца во время их прошлой встречи, но с замиранием сердца ожидала, каким же образом он сможет ей помочь. Услышав его предложение, она не сразу поверила: разве такое возможно? Неужели кто-то действительно способен на подобное? Но, получив подтверждение, она наконец-то обрадовалась. Если существовал хоть малейший шанс вернуть былые времена, когда король принадлежал только ей, она была готова на всё.

В тот же день королева тайно покинула дворец. Карета, окутанная мраком ночи, привезла её в заброшенный, забытый богом квартал столицы. По слухам, в этом месте обитала ведьма — та, что исполняет желания. Это и было то самое решение, которое предложил её отец. Хоть она и исполняла желания, за них она брала плату, и лишь тот, кто был готов пожертвовать всем, мог получить желаемое. Услышав это условие, королева, ни на миг не задумываясь, согласилась.

Но встретиться с ведьмой было непросто. Говорили, что нужно подойти к определённому покосившемуся дому, трижды постучать в его ветхую дверь и произнести: «Я хочу загадать желание». Однако главная сложность заключалась в том, что ведьма открывала далеко не каждому.

Держа в голове эту инструкцию, королева дрожащей рукой трижды ударила костяшками пальцев по сырому дереву. К её безмерному удивлению, дверь тут же, без единого скрипа, распахнулась сама собой. Из непроглядной темноты дома послышался тихий, томный и насмешливый голос:

— Дверь никогда раньше не открывалась так быстро.

Королева, хоть и была смущена этим фактом до глубины души, собрала остатки воли и уверенно шагнула через порог. Внутри её встретила молодая и ослепительно красивая женщина, вальяжно раскинувшаяся на огромном диване. На ней было облегающее платье цвета ночи.

Контраст с внешним видом дома был разительным. Внутри помещение казалось бесконечным. Высокий сводчатый потолок, чёрный мраморный пол, отражающий свет бесчисленных свечей, и изысканная антикварная мебель — всё это создавало гнетущую атмосферу роскоши и великолепия. С левой стороны располагались огромные панорамные окна, за которыми вместо грязных улиц открывался захватывающий вид на полную луну в беззвёздном небе.

Королева окончательно растерялась и с ужасом осознала: это не тот дом, который она увидела снаружи. Стоило ей переступить порог, как магия перенесла её в совершенно иное место. Как бы она ни старалась скрыть изумление, она не могла не поразиться такой мощи.

— Прошу, проходи. Присаживайся, — промурлыкала ведьма.

Слова хозяйки вывели королеву из оцепенения. Она выпрямилась, вкладывая в свой облик всё высокомерие и величие, на которые была способна, и села в кресло напротив. Ведьма держала в руках бокал с рубиновым вином и, лениво прокручивая его за тонкую ножку, тихо произнесла, не отрывая пронзительного взгляда от гостьи:

— Каково твоё желание… королева?

По всему телу правительницы пробежали мурашки. Она едва сдержала рвущийся наружу вопрос: «Откуда ты знаешь?». Но здравый смысл возобладал. Нет смысла в бесполезных расспросах — чем быстрее она закончит дела, тем скорее сможет вернуться во дворец незамеченной.

— Я хочу… чтобы мой муж полюбил меня.

Слова эти шли вразрез с её прежними намерениями. Но в последнее мгновение перед глазами возник мягкий, полный трепетной заботы взгляд короля, обращённый к другой женщине. Она видела его нежность и завидовала до боли в костях. Ей тоже хотелось стать целым миром для него. Но король никогда не полюбит её так. Даже если его чувства к той женщине угаснут, он всё равно не сможет взглянуть на неё с такой же нежностью. Не сможет так же, как не смог полюбить за все эти годы.

Она задумалась над истинным вопросом: чего же она хочет на самом деле? Разумеется, она хотела, чтобы король разлюбил эту простолюдинку. Но когда она решилась озвучить это желание, слова застряли в горле тугим комом. Что-то мешало ей произнести их вслух. И тут её осенила новая мысль: если ведьма способна заставить кого-то разлюбить, то она же сможет сделать так, чтобы этот человек влюбился в кого-то другого? Например… в неё?

Ведьма всё это время молча наблюдала за ней. Она читала эту женщину, как открытую книгу. Все, кто говорил при входе «Я хочу загадать желание», невольно давали согласие на её заклинание. Оно позволяло ей видеть саму суть человека: его потаённые мысли, его жизнь и то, насколько велико его желание. Эта дверь была заколдована так, чтобы впускать лишь тех, чья жажда была достаточно сильна для жертвы. Вот почему ведьма многого ожидала от той, кому дверь открылась моментально.

Она очень мягко улыбнулась.