Глава 3 — По воле отца-императора.

глава 3. По воле отца-императора.

[Штаб «Совета». Комната собраний членов «Совета». Туланс. Арнэтика.]

В просторной и светлой комнате царила атмосфера роскоши и уюта. Изысканные гобелены и картины украшали стены, а мягкий ковёр на полу создавал ощущение тепла и комфорта. В центре комнаты стоял массивный стол, способный вместить множество гостей, но в этот вечер за ним сидели лишь двое.

Арес задумчиво смотрит на огонь в камине, где весело потрескивали поленья. Его лицо было почти безмятежным, а взгляд — устремлён в пустоту. Седрик же, напротив, нервно теребил складки своего плаща, выдавая внутреннее напряжение.

— У неё была очень дурная привычка, — начал Седрик, тяжело вздохнув. — Она увольняла преподавателей после первого же урока. Считала их всех бездарными и неспособными научить её контролировать магию.

Арес повернулся к нему с лёгким интересом.

— И сколько учителей она сменила за эти два года? — спросил он, не скрывая любопытства.

Седрик поморщился, словно ему было неприятно вспоминать об этом.

— О, Духи, я давно потерял счет. Она была ученицей у более десяти преподавателей, но никто так и не мог ей угодить.

Арес нахмурился.

— И что ты думаешь об этом? Неужели все они настолько бездарны, что не могут быть наставниками для второй принцессы?

— Я думаю, что она просто не хочет учиться, — сказал он, его голос был полон горечи. — Она не верит в себя и в своих учителей. Но это не значит, что они действительно бездарны.

Арес медленно кивнул, осознавая всю сложность ситуации.

— Возможно, ты прав, — сказал он тихо. — Возможно, она просто боится, что не сможет справиться с магией. Или что не оправдает ожиданий.

Седрик нахмурился ещё сильнее, его глаза сверкнули.

— Или что кто-то узнает о её истинной сущности, — добавил он, его голос стал тише.

— О её истинной сущности? — переспросил Арес, приподняв бровь. — Что ты имеешь в виду?

— Нет, ничего, — ответил он, после паузы. — Просто мысли вслух.

***

[Дворец Хейдман. Туланс. Арнэтика.]

Величественный дворец Туланса, с золочёными куполами, отражающимися в зеркальной глади фонтанов, казался воплощением роскоши и могущества. Император Деймон сидел за массивным письменным столом из чёрного дерева. Его пальцы, украшенные тяжёлыми перстнями, нервно постукивали по полированной поверхности.

— Генерал Ричард докладывает, что вторая принцесса Нина продолжает пренебрегать своим образованием, — произнёс заместитель Советника Терис, склонившись в поклоне.

Император нахмурил густые брови.

— Этот ребёнок должен понять, что у него нет выбора, — его голос, холодный и резкий, эхом разнёсся по комнате. — Составь письмо. Она отправится в Академию. Это будет её наказанием за неусердие и упрямство.

В то время как в тронном зале кипели страсти, генерал Ричард, уже несколько недель находившийся в Тулансе, получал донесения о каждом шаге Нины. Его донесения были точными и беспристрастными, но в глубине души он надеялся, что девочка поймёт всё без суровых мер.

На следующий день в поместье Эрцгерцога доставили письмо, скрепленное печатью Императора.

Нина взяла письмо и сломала печать. Внутри оказался пергаментный лист, на котором красовалась печать с изображением трёх переплетённых корон. Холодные строки, написанные аккуратным каллиграфическим почерком заместителя Советника, словно высеченные из льда, жгли её руки.

«Его Императорское Величество повелевает явиться в Академию незамедлительно...» — начала читать она, и голос предательски дрогнул.

Нина стояла в своей комнате, держа в руках императорское письмо. Её сердце колотилось, а по спине пробежал холодный пот. Это было не просто приглашение, а приказ. Её отец, император Деймон, не терпел неповиновения. Он всегда говорил, что слабость — это смерть.

Сжав письмо в руке, Нина подошла к окну. Она чувствовала, как её мечты о свободе и независимости рушатся под тяжестью императорской воли. В этот момент в дверь постучали. Нина вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. Это был один из слуг поместья, который принёс завтрак. Молодой темноволосый парень выглядел обеспокоенным.

— Молодая Госпожа, с вами всё в порядке? Вы бледны, — тихо сказал он, слегка поклонившись.

— Всё хорошо, — ответила она, стараясь говорить уверенно. — Просто немного устала.

Слуга кивнул и поставил поднос на стол. Он поклонился и вышел, тихо закрыв за собой дверь.

Нина села за стол, но есть не могла. Она смотрела на поднос с едой, чувствуя, как тошнота подступает к горлу. Мысли путались, сердце билось всё быстрее. Императорская воля давила на неё, словно невидимая рука, не давая вздохнуть. Если она хочет избежать наказания и сохранить хоть каплю свободы, нужно подчиниться…

***

[Академия имперской семьи. Туланс. Арнэтика.]

Дорога до Академии, принадлежащей имперской семье, заняла бы восемь часов, если бы не маг телепортации, которого отправили за Ниной.

Очевидно, они послали высокоуровневого эксперта, потому что после перемещения Нина не почувствовала ни малейшего дискомфорта, в отличие от путешествий с Аресом Рубедо.

Когда они появились над величественными башнями Академии, сердце Нины на мгновение замерло. Белокаменные стены, увитые диким виноградом, словно живые, тянулись к небу, как древние крепости. На вершине главной башни развевался императорский штандарт с золотым драконом, гордо реявшем на ветру.

— Добро пожаловать в Академию, — раздался голос за её спиной.

Нина обернулась и увидела красноволосого молодого человека, который сопровождал её. Он улыбался, но в его глазах читалась лёгкая тревога.

— Надеюсь вы измените свое отношение к обучению, — сказал он.

Но Нина молча продолжила смотреть на главную башню. В её голове крутилась только одна мысль: «Что я здесь делаю?»

Маг телепортации представился:

— Моё имя — Ивер Грейт, Ваше Высочество. Я был назначен вашим сопровождающим. Надеюсь, вы останетесь довольны моим обществом. Когда занятия подойдут к концу, я отправлю вас обратно в поместье.

Нина медленно перевела взгляд на парня, её глаза блестели от любопытства. Она узнала это имя. Хотя она никогда не видела его лично, оно было ей знакомо. Ивер — официальный наследник семьи Грейт, одной из семи родов Основателей, чья искусность в фехтовании была легендарной. Он стал способен управлять манной уже в восемь лет, и ректоры Академии пророчили ему великое будущее мастера меча.

— О, леди Нина, — продолжил Ивер. — Академия полна испытаний, но я уверен, что вы справитесь с ними. В конце концов, вы — наследница легендарной семьи.

Младший Герцог Грейт мягко улыбнулся и отошёл, оставив Нину одну. Она стояла у подножия лестницы, ведущей к массивным дверям Академии, и чувствовала, как холод пробирает её до костей. Холодный ветер, казалось, насмехался над её сомнениями, заставляя вздрогнуть.

Нина медленно пошла по вымощенной камнем дорожке, ведущей к массивным дверям Академии. Внутри здания царила атмосфера древности и мудрости. Широкие коридоры были украшены портретами выдающихся выпускников, а в воздухе витал едва уловимый аромат старых книг.

Нина сделала шаг вперёд, и её каблуки застучали по мраморному полу. Звук эхом разнёсся по холлу, и она почувствовала, как взгляды всех присутствующих устремлены на неё. Среди них были студенты в форменной одежде, преподаватели в мантиях и, конечно же, сама администрация Академии.

Каждый из них, казалось, ждал её появления, словно это был какой-то важный ритуал. Нина почувствовала, как её лицо краснеет от гнева, и она опустила взгляд, чтобы скрыть своё недовольство.

Нина остановилась перед массивной дверью с золотыми узорами и постучала. Через несколько мгновений дверь открылась, и её сердце замерло.

В центре помещения, окружённый мерцающими кристаллами, стоял новый преподаватель. Его зеленые волосы были собраны в аккуратный хвост, а синие глаза сияли мягким, завораживающем светом.

«Дядя? — прошептала она про себя, охваченная удивлением. — Быть не может… Что он здесь делает?»

Преподаватель повернулся к ней, и на его лице мелькнула едва заметная улыбка.

— Здравствуй, Нина, — произнёс он спокойным, но твёрдым голосом. — Император решил, что мне будет полезно поработать здесь.

«Черт…»

Нина стиснула зубы, стараясь не выдать своего раздражения. Всё это выглядело странно. Почему Император решил отправить такого человека в Академию? Она знала, что отец не любил проигрывать, но это уже переходило все границы.

— Очень хитро, отец, — пробормотала она себе под нос.

Ричард, кажется, не заметил её недовольства.

— Я понимаю, что для вас это неожиданное и неприятное событие, — сказал он. — Но Академия Туланса — это место, где обучаются лучшие из лучших. И я уверен, что вы станете одной из них.

Нина посмотрела на него, пытаясь понять, что он имеет в виду. Она знала, что её отец выбрал его не просто так. Император хотел, чтобы Нина стала сильной, научилась контролировать свои эмоции и принимать решения, которые будут выгодны империи. Но она также понимала, что здесь её ждёт нечто большее, чем просто обучение.

— Сколько раз за эти годы вы меняли учителей магии? — спросил он, глядя на Нину.

Она задумалась на мгновение, вспоминая своих предыдущих наставников и их методы обучения.

Она не любила, когда кто-то пытался проникнуть в её личные дела. Но Ричард, казалось, не собирался останавливаться.

— Это не редкость, — сказал Ричард, его голос стал мягче. — Многие ученики сталкиваются с тем, что их учителя не могут удовлетворить их амбиции. Но помните, что магия — это не только знания, но и практика. Без практики все ваши знания останутся лишь пустыми словами.

Ричард был человеком, чьи черты характера сочетали в себе суровость и доброту. Он всегда оставался справедливым, особенно когда речь шла о второй принцессе. Но, несмотря на родственную связь, он не мог полностью понять её стремление к свободе. Нина ощущала, что в глазах дяди она была лишь хрупкой принцессой, лишенной собственных мечтаний и желаний, словно её судьба была предначертана ещё до рождения.

Когда занятие закончилось, Нина подошла к Ричарду, чтобы задать несколько вопросов.

— Генерал, почему Вы согласились работать здесь? — спросила она, стараясь скрыть своё любопытство.

Ричард поднял на неё взгляд своих глубоких синих глаз, и на его лице появилась едва заметная улыбка.

— Я не мог отказать Императору, сама понимаешь, — ответил он спокойно. — Но я надеюсь, что смогу помочь тебе.

Нина вздрогнула, словно от удара. Её сердце разрывалось от боли и обиды. Она понимала, что отец отправил её сюда не из-за заботы о её будущем, а чтобы сломить её волю, показать, что она не имеет права на свободу.

— Потому что он видит в тебе потенциал, который может изменить не только твою жизнь, но и судьбу всей империи, — продолжил Ричард, словно прочитав её мысли. — И я здесь, чтобы помочь тебе раскрыть этот потенциал.

Нина задумалась над его словами. Она знала, что её отец был умным и хитрым человеком. Он всегда стремился к власти и контролю, и она не могла не задаться вопросом, что он задумал на этот раз.

Нина кивнула, подняла голову и встретилась взглядом с дядей. В нем читалось что-то, что Ричард не мог разгадать. Но он не стал углубляться в её мысли, вместо этого продолжил:

— Как бы там ни было, я верю в тебя.

Она не ответила сразу, лишь задумчиво провела пальцами по гладкой поверхности стола.

— Я буду стараться, — наконец произнесла она.

— Правда?

«Нет, черт возьми», — мелькнуло в её голове, но она не позволила этой правде вырваться наружу. Вместо этого она уверенно кивнула и сказала:

— Конечно правда.

Нина почувствовала, как её сердце немного смягчилось. Может быть, на этот раз все будет не так уж плохо, как она думала.

Ричард ответил улыбкой. Он поднялся из-за стола, и они вместе вышли из кабинета.

***

[Поместье Эрцгерцога Ричарда Хейдман. Ософейд.]

Принцесса Нина сидела на краю своего роскошного ложа, украшенного золотыми узорами. Её сердце сжималось от тяжести, как будто невидимые цепи сжимали её грудь. В комнате царила тишина, но эта тишина была наполнена звуками её собственных мук, и в ней звучали эхо её страхов. Каждую ночь она снова и снова возвращалась в свой кошмар, ищущий её даже в пробуждении.

— Почему? — прошептала она, пряча лицо в руках. Её голос звучал так тихо, что мог бы потеряться даже в зареве свечей, которые мерцали на столе. — Зачем он меня преследует?

В свете огней свеч эта прекрасная комната выглядела как сказочная обитель, где на стенах красовались гобелены с изображениями чудесных мест со всего Сугуше, а пол был выложен мрамором. Но для Нины всё это уже казалось лишь декорациями на фоне её внутреннего мира, полного страха. Никакие сокровища, никакие дары судьбы не могли бы его заменить.

Она подумала о своём отце. Его пронзительный взгляд, следивший за каждым её движением, не оставлял ни малейшего шанса на побег. Его голос, то тихий, то резкий, был для неё как эхо далёкой грозы. Она не могла забыть его угроз, его холодного презрения.

Не в силах терпеть эту невыносимую реальность, Нина приникла к окну, что выходило в сад, закутанный ночной пеленой. Лунный свет мягко светил, освещая каждую капельку росы. Несмотря на красоту, она не могла ощутить ни капли радости.

— Зачем я должна рисковать, если сейчас никуда не собираюсь бежать? — тихо произнесла она, обращаясь к звёздам.

Принцесса начала вспоминать, как когда-то, будучи ребёнком, играла в прятки, со своими братьями и сестрой, в саду дворца Хейдман, смеясь и радуясь. Она могла быть свободной, не чувствовать страха, но теперь тот сад стал ловушкой, пространство, где её страхи обретали тело, и каждый день превращали её в узницу.

— Я не могу больше, — воскликнула Нина и уронила голову на рук, позволяя слезам текти по щекам. — Я не могу жить так, как будто на меня всегда лежит чей-то тяжелый взгляд. Почему ты не понимаешь, отец? Я не твоя игрушка!

Разговоры со своим внутренним «я» стали для неё единственным утешением. Она мечтала об освобождении, но каждую ночь сны возвращали её назад к этому безрадостному циклу. Рассвет, казалось, только замирал, чтобы вновь вызвать к жизни её мучения с первой звездой, что зажглась в небе.

«Когда же всё это закончится?»

Она закрыла глаза, и в её воображении вновь пронеслись образы — её отец, его руки, слова, что резали словно лезвие.