Глава 3 — Тридцать третий

[I] Глава 3 — Тридцать третий

Зло не рождается в радости, не появляется под звуки детского смеха или слова о вечной любви. Зло может породить только другое зло.

Между городами Союза Волшебников и Южной горной грядой простирался обширный лесной массив, обозначенный на картах как Тендейский лес, или Тендейский бурелом. Лес служил домом для огромного количества флоры и фауны, а также являлся основными охотничьими угодьями для различных существ. Холмистая местность, обилие пещер и соседство с южной горной грядой создавали благоприятные условия для размножения живности, в том числе и хищной.

Политическое руководство скептически относилось к идее развития торговых путей через лес или каких-либо других мероприятий, связанных с освоением дикой местности. И дело было даже не в финансовых затратах — например, в вырубке или строительных работах, — а в серьезной опасности для простого населения. Толковых идей, как продать людям недвижимость рядом с голодными лесными тварями, у руководства не возникло, так что развитие южной таежной части Союза, после нескольких трагических инцидентов, было временно приостановлено. С другой стороны, для гильдии Авантюристов Тендейский лес был излюбленным местом для выполнения миссий. Редкие магические растения и животные, охота на монстров, защита деревень и сопровождение - лес еженедельно генерировал десятки заказов как от частных лиц, так и от правительственных организаций. Ровно до того момента, как случился катаклизм.

Пещеры и гроты, так любимые авантюристами, во многих местах были соединены с Нижним Миром - тысячами километров подземных пещер, с гораздо более агрессивной фауной. Отсутствие солнечного света и тепла и крошечное разнообразие флоры привело весь этот биом к очень простому природному закону - съешь или будешь съеден. Когда пропал солнечный свет и средняя температура на поверхности опустилась градусов так на десять, вся подземная нечисть почувствовала, что открылись новые угодья. Черные василиски, гигантские пауки, мрако-звери и прочие бесчисленные орды тварей потянулись к поверхности, где ничего не подозревающие животные до этого мирно кушали травку и наслаждались жизнью. По оценкам Магической Башни Приручения, в первые два месяца лес потерял порядка 50% всего живого.

В деревнях, расположившихся у леса, дела шли совсем паршиво. Катаклизм случился в середине осени, и сбор второго урожая был уже позади, поэтому на ближайшие полгода, если ужаться, с продовольствием проблем быть не должно. Но пришла другая беда. Сначала пропали бродячие собаки. Местные жители их подкармливали, а многих даже брали во двор, но в один день - пропали все. Не было клоков шерсти, костей или даже крови. Просто все исчезли. Забили тревогу, когда пятеро деревенских детей пошли играть в прятки, но в итоге смогли найти только водящего. Мальчишка прыгнул в колодец и переждал опасность под водой. Когда родители пытались расспросить его, что это было, мальчик сказал только - большое, черное, быстрое. С этого дня деревенские жители передвигались только группами более пяти человек и только с оружием.

Прорываясь сквозь бурелом и можжевеловые кусты, мужчина в темных одеждах преследовал свою добычу. Взрослый лось, под два метра в холке, словно таран сносил кустарники и небольшие деревья. Из задней лапы животного торчал наконечник копья с обломанным древком, но, казалось, лось не обращал внимания на такие мелочи и, выпучив от ужаса глаза, продолжал движение вглубь леса. Охотник ускорился и начал быстро сокращать дистанцию.

Чувствуя дыхание смерти за спиной, лось резко остановился и приготовился к бою. Тень двигалась быстро, и в рассветных сумерках глаза лося с трудом могли ее разглядеть. Мужчина резко сменил траекторию движения и, с лету опершись ногами о ствол большого дерева, с чудовищной силой прыгнул в сторону добычи. Мгновение спустя тяжелый, словно падающая скала, удар отправил пятисоткилограммовую тушу в свободный полет на несколько метров. Краткий визг животного потонул в грохоте от удара о ствол тысячелетней лиственницы. Дерево задрожало, а с огромной высоты посыпались ветки толщиной в человеческую руку.

Мужчина выпрямился после удара. От могучего тела, которому могли позавидовать статуи богов на центральной площади Сатурна, шел пар. Кожаную перчатку на правой руке разорвало от удара. Охотник направил взгляд на поверженное животное, попутно стягивая с руки лохмотья, за которые он отдал два серебряных и четыре медяка.

"Надо было подпустить его ближе, ну твою же мать" - мысленно ругался он, разглядывая свою кисть.

Лось лежал под деревом. Позвоночник животного был сломан, а шея неестественно вывернута. Осмотрев добычу, охотник завел руки за спину, хрустнул суставами и потянулся. Поправив густые черные волосы, он высморкался и посмотрел на небо. Солнце уже взошло, и мир, погруженный в непроглядный мрак, начал принимать очертания, перетекая в свинцово-серые оттенки.

"Стейки или суп? А может жаркое? А зачем лосю рога? А почему их два? Так, а я закрыл дверь, когда уходил на охоту?" - бесчисленные высокоинтеллектуальные мысли проносились сквозь его дурную головушку.

Через пару мгновений мужчина, видимо, пришел к каким-то выводам, молча кивнул и, схватив лося за лапы, закинул тушу на спину. Насвистывая незамысловатую мелодию, он сделал пару шагов, но спустя мгновение его безмятежное лицо стало серьезным. Мужчина сбросил тушу лося на землю и повернулся в сторону большого можжевелового куста. В лесу стояла гробовая тишина, но инстинкты охотника обмануть было невозможно - он ощущал сильную жажду убийства.

— Давай вылезай, говноед. Я тут до вечера с тобой возиться не буду.

Нечто, видимо осознав, что засада не удалась, пришло в движение. Выпрямившись в полный рост, трехметровая туша шагнула вперед, попутно вырвав с корнем небольшое деревце. Хромая на правую ногу, монстр двинулся в сторону мужчины. Неестественно длинные руки, болотного цвета кожа, покрытая черными гниющими пятнами. Правая часть живота и нога были распухшими и сочились черной жидкостью, напоминающей смолу, а нижняя челюсть чудовища попросту отсутствовала. Вместо нее из гортани торчали несколько зубастых щупалец, с которых капала слюна вперемешку с гноем.

— Болотный тролль, — хмуро заключил мужчина, но рассмотрев чудовище внимательнее, с ехидной улыбкой добавил, — Да уж, в конкурсах красоты ты звезд с неба не хватал, даже среди троллей.

Предвкушая добычу, чудовище яростно заревело. Мужчина злобно улыбнулся, и двинулся навстречу. Тролль, попутно сломав выступающие из деревца ветки, схватил свою импровизированную дубину двумя руками и, замахнувшись из-за головы, обрушил ее на охотника. Тот сделал небольшой шаг в сторону, дал оружию вспахать землю слева от себя, и спокойным шагом продолжил осматривать тролля.

"Мутанты не похожи на нежить," — подумал про себя он, — "Поведение слишком... осмысленное. Ну это, в принципе, не особо-то и важно."

Тролль перехватил дубину в правую лапу и с размаху нанес горизонтальный удар, попутно поднимая кучи опавших листьев. Мужчина припал к земле и, вонзив пальцы глубоко в холодную почву, словно тигр рванул вперед и прошел в ноги, обхватив руками правую. Уперевшись ногами из глубокого приседа, охотник с силой рванул ногу вверх. Мутировавший тролль, не ожидая такой силы от столь мелкого противника, зашатался и рухнул на спину. Мужчина ловко перепрыгнул ногу и, усевшись на нее сверху, зажав стопу чудовища между рукой и корпусом. Рыкнув, словно зверь, охотник резко крутанулся, и послышался оглушительный щелчок кости и звук разрываемых мышц и плоти.

Тролль дико заревел и забился в конвульсиях, повсюду разбрызгивая черную жижу.

— Не переборщил? — с ухмылкой спросил своего "спарринг-партнера" охотник. — Ты как там?

Обезумев от боли, монстр начал размахивать дубиной и крушить все, что попадало под руку. Охотник, перекатываясь и перепрыгивая опасно пролетающее мимо дерево, добрался до головы тролля и начал неистово бить. Спустя пару-тройку ударов череп твари затрещал, и мужчина, безумно оскалившись, ускорился. Несколько мгновений спустя череп не выдержал и лопнул, словно перезревший арбуз, окатив охотника черной жижой с ног до головы.

— Твою мать, моя куртка! Вот же срань! — поток эмоциональной ругани вырвался из его уст. — Мерзкий, липкий урод!

Поднявшись из лужи нечистот, он попытался отряхнуться, но внезапно острая боль пронзила все его тело. Голова начала кружиться, в глазах потемнело, а желудок болезненно скрутило. Сделав несколько шагов к туше лося, мужчина рухнул на четвереньки, и его стошнило.

— Сука, что за сра... бхрр... — его снова вырвало.

Конвульсия пронзила тело, и все мышцы сократились в болезненном спазме. Сознание поплыло, из носа и ушей начала сочиться кровь, а глаза заволокла пелена. Мужчина злобно зарычал, превозмогая непослушное тело, сел на колени, закрыл глаза и начал глубоко дышать. Один болевой спазм сменял другой, а грудь намокла от крови, стекающей с лица. Тело бросало то в жар, то покрывалось холодным потом, а от головокружения было трудно даже сидеть.

"Есть только дыхание. Один вдох. Один выдох. Один вдох. Один выдох."

Стиснув кулаки так, что ногти впились в ладони, он продолжал дышать. Минуты длились бесконечно долго, и не было и намека на то, что станет легче. Сознание то покидало его , то возвращалось , и так - цикл за циклом - холодный пот, рвота, спазм, боль, слабость, темнота и снова холодный пот.

Трудно было понять, сколько прошло времени, но когда спазмы начали стихать, а окружающие предметы стали вновь принимать четкую форму, охотник немного расслабился, сплюнул остатки рвоты, лег на бок и через силу засмеялся.

— Это должен быть самый вкусный лось в этом проклятом богами мире, иначе я, черт подери, сожгу этот сраный лес дотла, — трясущимися губами тихо пробормотал мужчина.

Первая попытка встать не удалась — слишком кружилась голова. Конечности плохо слушались, пальцы рук и ног произвольно то сжимались, то расслаблялись. Рвота забила нос, но лишних сил на то, чтобы прочистить его, не было.

Вторая попытка прошла чуть лучше, и он смог опереться плечом о ствол лиственницы. Немного придя в себя, мужчина осмотрел свое тело. Сняв измазанную черной слизью куртку и выбросив ее прочь, он увидел, что в местах соприкосновения с неведомой заразой кожа покраснела, а кое-где, как будто, обуглилась. Следующими полетели штаны, носки и рубашка. Охотник замер, разглядывая дырявые портки. Судя по всему, черная дрянь пропитала штаны и его замечательное нижнее белье, купленное пару лет назад, было покрыто ядовитыми пятнами.

"Да за что мне это все... Или все же постирать?" – тяжкий выбор не давал разуму покоя.

Снова проклянув весь мир, мужчина отправил верные портки в последний полет и сполз на землю, улегся на опавшую листву. Шли минуты, и охотник чувствовал, как силы начали постепенно возвращаться, а кожа стала принимать нормальный цвет.

Таверна «Грязный гном», расположившаяся в пригороде Сатурна, всегда славилась тремя вещами.

Во-первых, в ее постельном белье никогда не было клопов. Никто не знал, чем и как тут обрабатывали постели, но, несмотря на сомнительный контингент, с гигиеной было все в порядке.

Во-вторых, здание имело четыре этажа, хотя находилось за городской стеной, и по сравнению с местными одно- и двухэтажными домами таверна выглядела настоящим исполином. Первый этаж был знаменитым среди местных жителей баром, а остальные три занимали жилые комнаты. Через дорогу от таверны протекала река и стояли общественные бани.

Во-третьих — и, пожалуй, самое известное — владелицей таверны была старая женщина, которую, как дьявола, боялась вся местная шантрапа. И какие бы дебоширы ни буянили в баре, какие бы грозные бандиты ни заходили поздним вечером, все всегда вели себя тихо, потому что в «Грязном гноме» существовало негласное, но всем известное правило: «Хочешь сохранить здоровье — не беси бывший Первый Меч Союза».

День медленно подходил к концу, мрак расползался по округе, а вокруг таверны зажглись сигнальные костры. Конюшня была забита под завязку, а новоприбывшим пара конюхов предлагала оставить лошадей на привязи у заднего входа, впоследствии выслушивая в свой адрес трехэтажный мат.

Внутри же был настоящий праздник жизни - работяги громко орали песни за импровизированным общим столом, а официантки едва успевали разносить бокалы с пивом и похлебкой. В открытые настежь окна тянуло смесь из табачного дыма, пива и аромата свежеиспеченного хлеба, что не оставляло и шанса мимо проходящему бродяге оставить пару медяков на завтра.

Дверь в таверну открылась, и в проеме показалась полуголая фигура под два метра ростом. Тонкий кусок холщовой ткани, обернутый вокруг пояса, прикрывал срам новоприбывшего гостя. Босой, грязный, мускулистый и практически голый мужчина шел мимо столов прямо к барной стойке. Официантки, бегающие до этого с кислыми и уставшими минами, внезапно взбодрились и принялись приглаживать растрепавшиеся волосы и срочно искать отражение. Одна из них использовала стоящий у чьего-то стола отполированный щит, чтобы проверить, не смазана ли помада. Барменша-дроу с повязкой на глазу, завидев развратного, поправила повязку на левом глазу и, сев на высокий табурет, от души засмеялась.

— Даже не начинай, Джедит. Не беси меня еще больше. Налей мне пива, — гость был явно не в настроении шутить.

Дроу пыталась остановиться, но хохот просто прорывался наружу.

— Ахахах… черт, стой, — Джедит снова скрутило от смеха. Распрямившись, она откинула назад густые белые, словно известь, волосы и сквозь слезы продолжила: — Ты… ахаха… знаешь, если ты хотел склеить пару моих девочек, ты мог бы сделать это более… хахахахахах?

— Джедит… — глаза гостя злобно сверкнули. Ярость быстро сменилась обидой, а после – усталостью. Удача сегодня явно была не на его стороне. Мужчина сел на табурет у стойки и, навалившись на стойку, положил голову на руки. — Черт, просто налей мне пива.

— Цогот, где ты… — барменша промокнула салфеткой слезы. — Черт, Цог, я ничего тебе не налью, пока ты не помоешься и не оденешься. Ты мешаешь девчонкам работать. Даже старая Дея словила ступор. Ты что, хочешь нас обанкротить, вон смотри! — Джедит указала куда-то рукой.

Цогот лениво повернул голову и увидел, как одна из официанток, которой явно было далеко за сорок, увлеченно поправляет корсет под большой грудью. Нервы сдали, и правый глаз мужчины дернулся.

— Так, все, блять! — гость встал и, обернувшись к остальным гостям, с яростью оглядев толпу, рявкнул: — ЧЕГО УСТАВИЛИСЬ?!

Пинком отбросив тяжелый табурет, Цогот широким шагом направился к лестнице и, перепрыгивая через три ступеньки, поднялся на четвертый этаж. Пройдя в конец коридора и подойдя к комнате номер 33, усталый, словно черт, Цог взялся за дверную ручку и по привычке сунул руку в задний карман, надеясь, что найдет там ключ. Ключа в заднем кармане не было, как, собственно, и кармана. Искры ярости начали сверкать внутри темной души, но каково же было его удивление, когда мужчина осознал, что дверь открыта.

"Все-таки не закрыл. Удача при мне" – подумал, находящийся на грани нервного срыва, мужчина.

Маленькая удача заставила черствое сердце забиться чуть чаще, и на лице появилась улыбка. Паршивый день заканчивался. Пара кружек пива, а потом он разделывает лося, и Бен, местный повар, приготовит чего-нибудь на ужин.

Подойдя к сундуку с одеждой, с нервной улыбкой, Цог сдернул с себя набедренную повязку, присел на корточки и начал рыться в сундуке в поисках сносных штанов, как вдруг сзади послышались шаги, и кто-то пинком распахнул дверь.

"Или нет…"

Обернувшись, мужчина увидел статную седую женщину, скрестившую руки на груди. Широкая шея и мускулы предплечий, похожие на корабельные канаты, выдавали в ней могучего воина. Поверх салатовой рубахи была небрежно накинута кожаный жилет, а походные штаны заправлены в высокие, явно не дешевые, сапоги из кожи василиска. Увидев его неприкрытый зад, ее изумрудного цвета глаза сверкнули яростью, и она закричала:

— Вот ты и показал свою истинную природу, гребаный эксгибиционист! Ты и перед гостями своей штуковиной размахивал?

— Что? Нет! Я был в накидке, — Цог указал в сторону, в которую бросил накидку, но та, судя по всему, улетела под кровать. Увидев, что голый засранец дурит ее, женщина пришла в ярость и, стиснув зубы, зарычала. Цог, осознавший, что оправдания не имеют смысла, продолжил: — Мерсия, какого черта ты вламываешься ко мне в комнату?! Стучаться не учили, старая карга?!

— Надо было убить тебя, пока ты был еще желторотым наглым юнцом. Тогда в тебе было хоть что-то человеческое… Позор на мою голову, — она снова посмотрела на него с отвращением. — Жалкое зрелище.

Сил спорить не осталось. Выжатый, словно лимон, Цог взял с тумбочки книгу и, прикрывшись, встал в полный рост и повернулся к Мерсии лицом и спокойным голосом начал:

— Мерсия… у меня был очень длинный и очень паршивый день. Если не хочешь, чтобы я разнес всю эту таверну по кирпичикам - оставь меня в покое.

— Мелкий паршивец, — пробубнила женщина.

Мерсия развернулась, вышла в коридор и, потянувшись к дверной ручке, крикнула:

— Тебя ищет какой-то мужик. Весь день сидит в баре, в дорогом костюме, весь из себя джентльмен.

Цогот помассировал виски, осознавая, что его план с вкусной похлебкой из свежей дичи идет лосю под хвост.

— Я поймал лося, карга! Пусть Бен сам с ним разберется.

В ответ дверь захлопнулась с такой силой, что с стен и потолка начала падать вековая пыль.

— Что за дурацкий день… — Бросив книгу на тумбу, Цог лег на кровать и закрыл глаза. — Меня что, прокляли что ли?