Глава 2 — Скелет постучал из шкафа

Глава 2. Скелет постучал из шкафа

“За работу платишь золотом, за вранье — честью, за обиду — металлом, а за грехи — временем”

Надпись на стене камеры смертников в подземной тюрьме «Твердыня отчаяния». Автор неизвестен.

Работа швейцаром в главном здании налоговой службы столицы никогда не была сказкой, и Кенни, заступивший на смену, это прекрасно знал. С другой стороны, работа была непыльной: открывай людям двери, консультируй их и провожай к карте здания. Иногда приходилось убирать туалеты, но ключевое слово здесь — иногда . Да и слово «туалет» он узнал только тогда, когда вышел на работу. В его деревне это называлось яма с дерьмом. Но большую часть времени Кенни убирал пепел. После катаклизма хлопьевидная белая субстанция покрыла практически весь континент, и пол постоянно был измазан следами этого пепла, а на крыльце ветер образовал небольшие сугробы. Человек с севера мог бы подумать, что в Сатурне прошел первый снег, но Союз Волшебников располагался в достаточно мягком климате, где снег мог не появляться годами.

Когда в середине осени случился катаклизм, цены на продукты и воду в городе взлетели до небес. А в небесах были только свинцовые тучи и бесконечный мрак.

Дела у Кенни итак шли не очень, но после катаклизма он выворачивал карманы наружу. Политики заверяли всех, что ситуация под контролем и скоро скачки цен будут подавлены. Маги сидели в своих башнях с умным видом, бизнес терпел колоссальные убытки, а поставки от соседних стран прекратились с самого начала катастрофы. Люди брали в руки газету, первая полоса которой гласила: «Без паники, все под контролем», а уверенный взгляд фотографии легата армии, Стига Муна, внушал уверенность каждому. Каждому, но не Кенни.

Кенни вырос в деревне и до своих пятнадцати лет — то есть всю свою сознательную жизнь — пахал огород. Все знали, что невероятно улыбчивый худощавый беловолосый мальчишка может вскопать грядку за десять медяков или перетаскать картошку в погреб. И Кенни, в отличие от избалованных жителей столицы, которые могли заказать хоть целого запеченного поросенка, знал одну маленькую деталь. Совсем небольшой нюанс, который был словно гром среди ясного неба, словно веревка в доме повешенного. Этот нюанс заключался в том, что если не будет солнечного света, то ничего не вырастет. Если не будет солнца, то посевная, которая должна была начаться через три-четыре месяца, окажется просто тратой ценных семян. Не взойдет урожай батата, картофеля, свеклы. Не взойдет кормовой овес, да и трава, которую так любят козы, коровы и овцы, тоже не взойдет. Поэтому, когда Кенни смотрел на свежий выпуск газеты «Кристальная правда», у него дергался левый глаз. Но матери и двум сестрам, которые остались в деревне, помочь было некому, кроме него. И Кенни думал, где бы раздобыть денег. Он думал об этом, когда ел, когда одевал форму швейцара, когда ложился спать. Если Кенни снились сны, то в этих снах он искал способ заработать деньги.

Эхо тяжелых шагов, раздававшихся в вестибюле, привело Кенни в чувство. Он натянул на лицо фирменную улыбку и приготовился проводить очередного посетителя налоговой. Юноша поднял глаза и увидел высокого и могучего, словно медведь, мужчину, который, с красным от гнева лицом, направлялся к выходу. По виду мужчина напоминал зажиточного городского торговца: аккуратно зачесанные каштановые волосы и ухоженная борода в полтора мизинца говорили о том, что у человека есть время и деньги для посещения парикмахера. Под застегнутым на одну пуговицу серым жилетом, с вышитым семейным гербом на груди, скрывалась белая рубашка с золотыми запонками.

Широкими шагами мужчина приближался, а улыбка на лице Кенни становилась все более натянутой. Остановившись перед мальчишкой, великан открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл его и внимательно осмотрел Кенни с ног до головы.

— Я тебя знаю, малец? — спросил он низким басом.

— Ааа... ммм... прошу прощения, я Кенни... я не знаю, я... я вас не знаю, — пролепетал Кенни. — Как я могу к вам обращаться, господин?

— Зовут меня Бенджамин, но для тебя — господин Крабер. Как зовут твоего отца?

— Ольберт … папу звали Ольберт, — ответил Кенни, и улыбка окончательно сползла с его лица.

Кенни знал, что его отец всю свою жизнь участвовал в странных и мутных делах, и что во всем Сатурне знали имя этого пройдохи. Кенни практически не помнил, как выглядел Ольберт, потому что горе-папаша, после очередной ссоры с матерью, ушел за хлебом и не вернулся. Кенни тогда было шесть лет.

— Ольберт, пройдоха, ничерта не оставил сыну и дал дуба. Боже... Как давно его не стало?

— Мать говорила... — Кенни замолчал и оглянулся, чтобы убедиться, что никто их не подслушивает. — Мать говорила, что он погиб при «переходе». Вы его друг, господин Крабер? Он вам тоже что-то должен?

— Переход... — лицо мужчины сразу стало очень мрачным. — Нее, ничего он мне не должен, не трусь.

Крабер устремил взгляд в окно, вспоминая старые деньки и спустя пару мгновений, улыбнувшись, сказал:

— Хорошо, малец. Если надоест работать дверной ручкой, приходи на фабрику, поставлю тебя за станок, мои тебя поднатаскают. Хотя бы голодным не будешь...

Бенджамин замолчал и посмотрел на Кенни, а Кенни посмотрел в глаза великану. Больше не нужно было слов, они оба поняли, что поняли. После нескольких секунд тревожного молчания Крабер взглянул на стойку у входа и увидел свежий выпуск «Кристальной правды».

— Не читай ты эту дрянь, Кенни. От неё мозги гниют, — сказал мужчина, надевая коричневое пальто. Уже выходя на улицу, он добавил: — На фабрику все же зайди. Скажи, что господин Крабер тебя послал, я предупрежу их.

Дверь закрылась, оставив Кенни одного на один с тяжелыми мыслями посреди огромного холла главного здания столичной налоговой.

Бенджамин шагал по брусчатке к карете, в которой его ждала секретарь. Громко хлопнув дверцей, Бенджамин уселся на покрытое бархатом сиденье и взглянул на свою помощницу.

Девушка носила каре и очки в форме полумесяца. Прямой нос, острые скулы и багрово-карие глаза придавали ей опасный, но завораживающий вид. На вороте её кроваво красной блузе золотыми и изумрудными нитями был вышит сложный узор, а длинные ноги, скрещенные одна на другую, выглядывали из-под юбки-карандаша из угольно черной вискозы. Сумочка из кожи василиска цвета темного изумруда, расположилась поверх на коленях.

Холодный взгляд девушки ожидающе смотрел на нарушившего покой торговца.

— Эй, кучер! Вези нас в Красный квартал! — громко крикнул Бенджамин и ударил кулаком в стенку кареты.

Услышав сигнал, кучер пришпорил лошадей и дорогая карета с стабилизирующими пружинами, сдвинулась с места.

— Господин Крабер, — холодно начала секретарь, — моя обязанность напомнить вам, что сейчас 9:30 утра, и у вас на сегодня назначено ещё две встречи, включая судебную тяжбу с концерном «Алго-Индастриз». Вы в своем уме или же вам удалось налакаться пойла даже в налоговой, черт вас дери.

Крабер, до этого мрачный, словно виновник торжества на похоронах, впервые улыбнулся. Расслабившись, он развалился на двухместном сиденье, держась руками за голову.

— Я не пить туда еду, Хелен, — мягким тоном ответил Крабер. — Мы едем в музыкальную лавку.

Лицо Хелен покраснело и она сильно нахмурилась. Отложив в сторону ежедневник и планшет с записями, она достала из сумочки небольшую шкатулку украшенную драгоценными камнями и, положив на сбоку от себя, открыла ее. Звуки улицы мгновенно пропали и лишь давящая тишина осталась внутри кареты.

Хелен спросила:

— Вы хотите убить председателя Колинса? «Алго-Индастриз» этого так не оставит. Мы уже обсуждали это, Господин Крабер, — процедила она сквозь зубы — Это тупая идея. Мы так не работаем.

Крабер промолчал. Он смотрел в окно, разглядывая как практически лысый дворник аккуратно укладывает слюнявой рукой несколько длинных волосков.

— … боже, лучше сбрить этот ужас, — проворчал бизнесмен.

— Что, простите ? — глаза Хелен полезли на лоб.

— Ничего, — буркнул Крабер, — Дело не в «Алго-Индастриз». Дьявол побери этих жадных ублюдков, но дело не в них.

— Я могу услышать подробности?

— Для тебя всё что угодно, — Крабер, растирая руками виски, продолжил. — Они взяли нас, Хелен. У этих чертей был компромат на меня, на контрабанду через горы, которой мы занимались много лет назад, на незаконную ловлю рыбы, на мошенничество с углем, на всё. Они просто ждали удобный момент.

— На... прям на всё? И на... на “это” тоже? — Хелен побледнела.

— Да, дьявол их дери. И на пиратство, — Крабер перешел на шепот. — А как ты знаешь, у пиратства нет срока давности.

Несколько секунд в едущей по центральной улице Сатурна карете стояла гробовая тишина. Только стук обитых колес о брусчатку нарушал молчание. Крабер обхватив руками голову, то сжимал, то разжимал кисти. Вспомнив блестящую лысину дворника он отдернул руки от густой копны волос и вцепился в свои колени.

— Почему же мы еще не на эшафоте? — тихо спросила Хелен.

— Потому что я им нужен живой. Впереди голод, дитя. Солнца нет уже три месяца. Серое — черное, серое — черное, неделя за неделей. Нет солнца — нет еды. Союз не может пробиться сквозь туман, а значит — не может закупить продовольствие где-то ещё.

— А что с соседями? От империи Карагдас нет вестей?

— Мы ничего о них не знаем. Разлом прошел по его землям. Головастые предполагают, что западной части Карагдаса больше нет. А может и всей империи, черт его знает, — Крабер засунул палец в ухо и начал ковыряться в нем.

Хелен скривила лицо и она отвернулась от этого зрелища, устремив взгляд в окно. Снаружи кареты похолодало и заморосил дождь. От теплого дыхания девушки запотело стекло и та протерла его краем серой накидки. На душе было паршиво. Девушка спросила:

— И чего они хотят?

— Мы должны отправиться на юг, в Мирту. Мы обязаны заключить сделку с королем Габриэлем и наладить канал поставки продукции. Конечно, если они в порядке.

Хелен задумалась.

Первая мысль - море. К югу от Союза Вол Но Красное море, что располагалось на востоке было недоступно. Многие годы это чудо природы было центром притяжения судоходства и туризма, но двадцать лет назад случилась война с морским народом и местный морской бог наложил проклятье на все побережье. Бури и смерчи с тех пор не стихают и по сей день.

Вторая мысль - небо. Союз волшебников - монополист в сфере производства магических дирижаблей. Только небольшой проблемой является мощное электростатическое поле в небе, которое появилось после катаклизма. Конечно, если ты волшебник-элементалист пятой ступени то конкретно с тобой, скорее всего, проблем не будет. Однако поддерживать электростатическое анти-поле размером с дирижабль - просто невозможно. Летающее зверью, даже не смотря на защиту чует неладное и наотрез отказывается взлетать выше 20-30 метров, да и долго в воздухе находится не может.

А потом пришла третья мысль, бодрящая как ушат дерьма за шиворот.

— Горы … , — пробормотала девушка.

— Мгм, — Крабер прикрыл руками глаза, — Особисты уверены, что я знаю маршруты через южную гряду. У них на руках все накладные по нашим делам в контрабанде.

Девушка побледнела еще на два оттенка, прикрыла левой рукой лицо и опустила голову. Эшафот теперь не казался такой уж плохой альтернативой. Хелен вспомнила детство. Большой тяжело вооруженный отряд наемников, Крабер с огромным топором - протягивающий ей руку, боевые маги несущие мешки с магическими бомбами и десятки запряженных до отказа мулов, везущих контрабанду. Переход южной гряды и в то время был чудовищно опасен, что уж говорить про сейчас.

Был слышен стук колес десятков карет, в которых важные люди ехали по важным и срочным делам. Свинцовое небо казалось застывшим и совершенно не двигалось. Хелен облокотилась о спинку сиденья и спросила:

— А ваш сын? Что будет с ним?

— Лорд Гитекай, который главный у политиканов по деньгам, сказал, что если поеду — сына и его семью не тронут. Они знают, что он со мной не общается. Бизнес наш тоже не тронут, — Крабер открыл глаза и сел. — Им нужен еще один подопытный кролик, малявка.

— Прекратите уже меня так называть. — пробормотала Хелен.

— Хех — Крабер усмехнулся. — Как сейчас помню ту малышку, которую мы подобрали в горах. Никогда не думал, что...

— Довольно, господин Крабер, — Хелен повернулась к окну, а в её глазах стояли слёзы, — Я тоже пойду.

— Нет, точно нет, — Крабер покачал головой, — Это исключено…

— Это уже не вам решать, — оборвала его девушка, — Я вполне могу за себя постоять.

— Хелен …

— Я не буду больше обсуждать эту тему, господин Крабер. Я еду — лицо Хелен было серьезным.

Крабер устало выдохнул и оперся на спинку.

— Ну будет тебе, Хелен. Я не собираюсь помирать там, — голос Крабера стал твердым. — Мы поедем к “музыкантам” и попробуем найти там телохранителя. Ты его не знаешь, но я работал с ним несколько раз лет пять назад. Настоящий профи.

— Телохранитель ? В горах ? Разве вы не возьмете своих ребят или охрану? — спросила Хелен.

— “Мои ребята” или кормят кормят акул, или свалили отсюда так далеко, как только возможно, — начал торговец, — От охранников фирмы толк какой ? Увидят волколака, обосруться и в обморок упадут, вот и вся охрана. Но не переживай, все не так уж и плохо. С нами отправится боевой отряд с центурионом во главе. Ещё эти, головастые из башни элементалистов, вроде тоже будут. От меня требуется только персонал и транспорт — носильщики, телеги, лошади, мулы. А я нужен как гид.

У Хелен от удивления расширились глаза:

— А при чем тут телохранитель то ?

— А при том, что этот парень будет страховкой, если вдруг меня захотят слить. Что - что, а в убийстве всего живого ему равных нет. И это говорю тебе я, старый пират, морской черт меня побери. Захотят прикончить меня, я заберу их всех с собой. Вот как! — Крабер ударил себя в грудь кулаком.

Хелен скривилась и покачала головой, не веря в храбрые речи этого старого пройдохи. Бледное лицо и бегающий взгляд выдавали его с потрохами.

— Господин Крабер, о каком наемнике идет речь? Может, мы сможем обратиться к нему напрямую, а не ждать, пока “Персиваль” согласует встречу?

— Нет, думаю не стоит. Только через музыкантов и только на их территории, — Крабер побледнел, а на лбу выступил пот. — Мы немного повздорили с ним в последний раз и боюсь заявись я к нему напрямую, он может немного … ээээ … вспылить, в общем. Короче - через “Персиваль” и все тут.

Через полчаса карета Крабера остановилась напротив небольшого, но богато убранного двухэтажного здания. Дверь была выполнена из красного дерева, крыша выложена черепицей угольного цвета, а над дверью висела большая резная вывеска: “Персиваль — музыкальные инструменты под заказ”.

Крабер, выходя из кареты, бросил Хелен в руки чековую книжку и сказал:

— Отправляйся к “Алго-Индастриз”. Скажи, что я согласен на их предложение о продаже земельного участка. Но чуть поторгуйся в цене, а то заподозрят, что меня взяли за жопу — Крабер чуть смутился и продолжил: — ну ты поняла, малявка.

— Вас не ждать? Вы останетесь здесь? — спросила Хелен.

— Да. Дело очень срочное. Я оплачу премиальную услугу, и возможно, до конца дня мне удастся узнать, в городе ли исполнитель. А может, даже удастся встретиться с ним. — Крабер потер лоб рукой. — Черт с ним, меня не жди, я приеду в офис сам. Реши проблему с “Алго-Индастриз” сегодня. Пусть заберут заявление из суда. Пусть разорвут его при тебе.

Крабер развернулся и быстрым шагом двинулся к входной двери музыкального магазина. Подходя к двери, у него, как и при всех предыдущих посещениях, возникло мимолетное чувство, что на него смотрят тысячи глаз. Съежившись и чертыхнувшись, он открыл дверь в лавку.

Крабера встретил аромат свежей древесины и недавно заваренного чая с листьями мяты и цедрой лимона. В камине бодро плясали языки пламени, а под потолком парили несколько магических светильников, освещая большую залу для приема гостей. Крабер двинулся в сторону одного из диванчиков, для ожидания, как в тот же миг из внутренней двери появилась администратор:

— Добрый день, уважаемый посетитель франшизы “Персиваль”, лучшего на континенте производителя премиальных музыкальных инструментов. Чем я могу вам помочь?

Полуэльфийка, была высока и стройна, как кипарис, но ее формы свели бы с ума любого мужчину. Она одета в строгую белую рубашку с маленьким черным бантиком и черные классические брюки, подчеркивающие ее округлые бедра. Пшеничного цвета волосы до плеч были собраны в пучок на затылке.

— И тебе день добрый, красотка, — рассмотрев повнимательнее притягательную эльфийку, напряжение немного отступило и Крабер слегка улыбнулся. — Я постоянный клиент. Хочу заказать и оплатить ВИП-услугу.

— Благодарю за комплимент, — полуэльфийка улыбнулась. — Прошу, пройдемте за мной, уважаемый клиент.

Крабер последовал за администратором, которая повела его в сторону лестницы на второй этаж. Поднявшись по лестнице, они оказались в коридоре с дюжиной дверей. Зайдя в комнату с номером “2”, Крабер увидел знакомый серый диван. Воспоминания пронеслись перед его глазами: “Кажется, и в прошлый раз я заключал контракт во втором …”, — подумал он. Усаживаясь на диван, Крабер услышал, как полуэльфийка произносит, одно за другим, несколько заклинаний. Комната погрузилась в абсолютную тишину. Краберу казалось, что он может слышать стук собственного сердца.

Закончив с подготовкой, эльфийка достала блокнот и, удобно устроившись на диван напротив, ласково улыбнулась и сказала:

— Я вас слушаю, уважаемый клиент.

— Ээээ …, — мозг торговца совсем размяк, — Так о чем я … мне нужно встретиться с исполнителем, как можно быстрее. Я хочу оплатить услугу скорого поиска исполнителя и скорой передачи письма исполнителю.

— Обязана предупредить, что оплата таких услуг производится только магическими или драгоценными камнями, а также эквивалентным по стоимости артефактом, — прервала Крабера администратор.

— Да, помню-помню, — проворчал Крабер. Сунув руку за пазуху, он вытащил небольшой мешочек, после чего достал оттуда четыре разноцветных камня размером с ноготь большого пальца. — Два сильмарина из шахт Карагдаса и два обработанных топаза.

Полуэльфийка достала антимагические перчатки из обработанной кожи василиска, небольшой пинцет и магический монокль. Внимательно изучив на свету топазы, она принялась проверять сильмарины на емкость маны и проводимость. Емкость маны отражала, сколько маны может удерживать в себе камень, а проводимость — сколько маны камень сможет пропустить через себя за одну секунду. Удовлетворенно хмыкнув, администратор положила драгоценные камни в шкатулку на столе, а сильмарины убрала в специальный футляр.

— Оценка закончена. Назовите код исполнителя.

— Код: один-тридцать третий, — ответил Крабер.

Брови эльфийки слегка дернулись, но она тут же взяла себя в руки и продолжила:

— Не знала, что в нашем регионе есть кто-то первой категории. Необходимо ли что то передать исполнителю?

— Передайте… — Крабер на секунду задумался. — Передайте, что старого пройдоху взяли за жабры и мне очень нужна помощь в организации “пикника”.

— Заявка принята. В комнате есть чай и книги. Туалет и ванная - вход в дальнем конце комнаты. Думаю вы итак знаете, но все же напомню - Вам запрещено пытаться войти в другие комнаты этого здания. Если решите покинуть наш магазин - позовите меня.

Администратор элегантно встала с дивана, слегка поклонилась и вышла из комнаты. Крабер наконец то расслабил живот, который тут же натянул флисовый жилет, от чего пуговицы на нем жалобно заскрипели.

Подойдя к окну, он заварил себе чашку душистого чая с лимонной цедрой и взглядом на тысячу ярдов уставился на черно-серое небо, которое казалось просто картиной, нарисованной депрессивным художником.

— Не сдохну в горах, так все подохнем от голода, — прошептал Бенджамин Крабер, совладелец крупнейшей торговой компании Сатурна — “Сатурн - Торговый Альянс”.