Глава 5 — П-п-пере... п-п-по... пора... при-пр-при... п-пере... перер... п-п-пере...

"Ставлю свою жизнь, да?" — Рестарт недоумевал: разве можно снова поставить то, что уже проигрывал? Неоднократно. Бессмысленно. Но система всё же приняла ставку.

А время молчаливо замедлялось — как будто кто-то медленно дотягивал ползунок скорости до нуля. И в конце застыло.

Пусть мир, сказать, беззвучен для него, но красочнее всех земных пейзажей. Он бросил мимолётный взгляд на стражей, увидев пару каменных оков. Перед глазами вновь слоты вращались, чего уж парень там не повидал... и ненависть людскую и баранов, но только не три в ряд и не джекпот.

Слоты вращались, а в голове — глас, до боли механический, твердил:

— Поражение не принимается. Перезапуск.

Казалось, что всё чуждо для него, ведь память словно болью отторгала возможность записать куда-то всё. А время всё незыблемо стояло, как будто бы не светит зарево. Опять по новой, всё никак не станет победной комбинация в глазах. Слоты лишь бушевали и дрожали, но толку то чего если не в толк.

И вот она — победная комбинация. Три изображения в ряд и на каждом из них — камень. Самый обычный, твёрдый, неметаллический камень

— Камень, серьёзно? И что мне с ним делать? — обратился к слотам Рестарт, надеясь услышать ответ от механического голоса.

Но получил он лишь очередное шаблонное объявление:

"Перезапуск прекращён, победа засчитана, безграничная удача активирована".

Хотя револьвер Рестарту казался сомнительным решением, он внушал куда больше уверенности, чем камень, который спокойно лёг в ладонь. Что с ним делать — идей не было вовсе. Для парня это значило только одно: провал.

Время продолжило свой ход. Мир наполнился дыханием, движением, криками, болью, слезами. Послышался резкий звук рывка. Перед Пайтон возник Хайроллер. Лезвие его меча остановилось в нескольких сантиметрах от шеи девушки.

— Зачем тебе убивать её? — послышался тихий, колеблющийся голос.

Рядом с Хайроллером упал тот самый камень, выпавший на слотах. На миг всё окружение затихло в ожидании ответа. Меч не мог достичь шеи — словно что-то блокировало удар. Отторгающая тишина погружала в пучину бессознательной обороны психики от столь давящего вопроса.

— Ты ведь играешь, парень? — вопрос встретил Рестарта, но после короткого взгляда и движения меча в его сторону продолжился. — Но ты играешь без азарта. Так какой же в этом смысл?

Начался дождь. Рестарт опустил взгляд вниз, задумавшись над услышанным. Его грязная, рваная одежда промокала, как и волосы, и он подставил правую руку к лицу и провёл ей назад, закидывая мокрые пряди.

Затем, подняв голову, он ответил ему голосом неровным, подавленным:

— В прошлом я был полон азарта... хотел победить... но счастлив я не был.

Парень медленно пошёл к Хайроллеру. Каждый шаг отдавался глухим эхом. Все замерли в ожидании. Рыцаслотыри молчаливо наблюдали, не смея даже направить мечи на юношу.

— А знаешь кто был счастлив? — продолжил Рестарт вопросом, затем ответив на него. — Счастлив был азарт... поглощающий меня с каждой ставкой и каждой игрой.

Пройдя половину пути, парень повернулся против часовой стрелки и, всматриваясь в глубину горизонта, тихо засмеялся.

— Подземелье Акаши, значит... И как я сразу не догадался? — он обратился к Пайтон вопрошающим взглядом, словно осознал то, о чём не догадывалась даже она. — Ты ведь хочешь защитить этот город, а не сбежать?

От слов Рестарта по щеке девушки покатилась слеза. Потрясённая, она попыталась что-то сказать, но слова застряли в комом, и из горла вырвалось лишь мычание. Юноша не отвернулся, а легко улыбнулся — эта улыбка рассеяла всю неоднозначность и страх, словно вселяя в неё спокойствие и умиротворение. Но слёз становилось всё больше, и она пала в плач от неизвестных ей эмоций.

— Хайроллер, я сыграю с тобой в одну игру... — начал Рестарт, но его перебил собеседник.

— И с чего бы мне с тобой играть? — ехидно, с пущей злобой тот ответил.

Сделав глубокий вдох, на выдохе парень вытащил из кармана фишку с числом 9999999 и подкинул её вверх, как монетку.

Поймав, он сказал:

— Выбора у тебя всё равно нет.

Вытянув руку вперёд, юноша сжал фишку между двумя пальцами и, бросив взгляд на девушку, мелодично промолвил:

— Ставка.

Пространство вокруг завибрировало, обескуражив наблюдающих, а фишка растворилась, оставив после себя лёгкое тепло. Но слоты не появились — вместо этого прозвучал механический голос, потребовавший выбрать ставку.

Рестарт прекрасно понимал ситуацию и не растерялся, лишь мысленно подтвердив свою теорию: игру не нужно выбирать — её достаточно представить.

— Ставлю свою жизнь... — сказал юноша.

— Ставка принята. Запуск... неизвестная ошибка. — Холодный, металлический голос прозвучал с резким скрежетом.

С улыбкой на лице, полной радости и счастья — словно прожил жизнь не зря — Рестарт тихо произнёс, вглядываясь в звёзды на небе через пробитую крышу:

— Русская рулетка.

Ранее стоявший в недоумении, он после услышанных слов решил прервать весь этот, как счёл, фарс — просто убив двоих. Но его движения заблокировали, и двинуться даже на дюйм оказалось невозможно. Словно скованный цепями, он наблюдал, как вокруг всё искажалось и преображалось — и в цвете, и в форме.

Небо, земля, стены таверны и дряхлая мебель — всё превратилось в воспоминания Рестарта о прошлом мире, где он жил раньше. Ему было комфортнее играть в окружении этих образов, и сам мир преобразился системой. Но оставался вопрос: изменился ли весь мир, или только эта местность? А может, они вовсе погрузились в сон или оказались в другом измерении.

Рестарт тихо шагнул вперёд, вытянул ладонь и сказал:

— В этой игре я не испытывал азарта, ведь настоящий проигрыш — смерть. А выиграть для меня, стало быть, невозможно.

Хайроллер до конца не понимал слов юноши, но точно знал: отступать нельзя, и убить человека перед собой — тоже. Стиснув зубы, он согласился и тоже вытянул ладонь. В их руках материализовались револьверы "Наган M1895" — один из символов русской рулетки.

— Игрок под номером один, вы начинаете, — резкий механический голос прозвучал между двумя соперниками.

Хайроллер самопроизвольно, словно под контролем, приставил дуло к виску и, спустив курок, нажал на спусковой крючок. Выстрела не последовало. Всё ещё не понимая, что происходит, он маниакально рассмеялся. Даже его психика не выдержала такого наплыва сумасшествия — казавшегося чьим-то сном, а не реальностью.

Но после выстрела Рестарта стало ясно одно — это точно не сон.

Из головы парня полетели брызги крови. Пространство вернулось к прежнему виду: городские пейзажи, современная мебель и стены — всё исчезло, открыв взгляду Пайтон падающее тело Рестарта.

И вновь падающее тело Рестарта.

Затем — ещё раз, и ещё раз. Словно в бесконечном цикле смертей и перерождений мира, как в гипотезе циклической модели вселенной. Смерть казалась лишь возвращением к точке сохранения, но каждый раз ощущалась бесконечно тяжёлой и неоспоримо конечной.

"Оставь надежду всяк, кто в сей цикл входит, по воле Божьей благодать сыскать" — томился юноша в истории беспечной, пока ни жив, ни мёртв, а то, чем есть, — не лечится история победой. Но больше всего пугала не смерть Рестарта, а вечность — проведённая в наблюдении за происходящим Хайроллером.

И неостановимые повторения слов металлического голоса:

— Поражение... п-п-перезапуск... п-п-по... пора... жение не при-пр-принимается... п-перезапуск... перер... п-п-переза... — тонкий скрежет и искажённый голос шли волной, растягиваясь в бесконечный шум — одно и то же послание, застрявшее в цикле.

Миллионы повторов, сотни ошибок, словно весь мир ломался и зависал в бесконечности.

Наблюдатель сначала пытался сосчитать количество перезапусков, чтобы не потерять рассудок, но процесс не поглощал — наоборот, сводил с ума, и он бросил тщетные попытки уже на первой сотне. Он стал задавать себе вопросы о том, кто это существо с такой неудачей в жизни, но ответа понять не мог — всё, что видел, было лишь бесконечным неуспехом в игре.

Что-то внутри существа прорвалось наружу, как поток эмоций, как нечто человеческое — словно частичка уцелевшей души пробудилась и взывала к остаткам чувств. Он больше не мог стрелять в себя дальше, но движения оставались неконтролируемыми, как и слова — ими уже ничего не изменить.

И так он считал, пока внутри не ёкнуло то самое — сострадание. Даже у существ из Подземелья Акаши оно существует. Эта неудача не просто сводила с ума Хайроллера — она кричала ему: "Чем ты лучше него? Почему всегда побеждаешь? Неужели твоё тщеславное эго не может позволить этому парню выиграть хотя бы раз?"

Пока в конце концов он не крутанул барабан — и не сделал роковой выстрел. В очередной раз холостой. Но прежде чем Рестарт успел приставить револьвер к своей голове, Хайроллер остановил его своим изменённым взглядом, теперь уже наполненным тоскливостью и переживанием.

— Я... проиграл, — с трудом тот произнёс.

Рыцаслотыри, стоявшие рядом, пали ниц, выронив мечи. Пайтон безмолвно вложила клинок в ножны. Туман, частично окутавший город, начал редеть, а дождь с каждой каплей терял силу. Наступила холодная тишина — лишь шаги Рестарта медленно разносились по таверне... пока и они не стихли.

— Тебя звали Руби, верно? — прозвучал тихий, умиротворяющий голос.

Глаза Хайроллера распахнулись, зрачки расширились. Потрясённый, он резко обернулся на голос — и увидел Рестарта. Тот стоял с протянутой рукой, в которой находился камень. Улыбка застыла у него на лице и не собиралась исчезать.

— Что... за камень?

Разглядывая странный подарок, юноша неуверенно произнёс:

— Даже не знаю, как его назвать… но я чувствую, как он взывает к подлинному мне — к тому, кто скрыт где-то глубоко внутри. И на тебя он подействовал так же, не позволив навредить твоей принцессе.

— Так ты знаешь, что я проклят... — мрачно, почти с самобичующим укором бросил Хайроллер. — Но как ты догадался?

— Наверное, интуиция... я и сам не знаю как.

— Интуиция, хах… забавно. Выходит, интуиция сняла проклятие Акаши… — прошептал он виноватым, надломленным голосом. — Кто ты?

Парень не спешил отвечать. Вложив камень в ладони Хайроллера, он отошёл в сторону, встав под проломленной дырой в крыше. Под светом холодных звёзд он, казалось, хотел что-то прошептать небу, но силы предали его — и он рухнул плашмя на пол, потеряв сознание от истощения.

Лишь ветер поспешил его обнять, пока все остальные молча наблюдали. И вновь свет — мягкий, тёплый, озаривший лицо Рестарта и заставивший его открыть глаза. Словно проспавший несколько суток, он медленно повернул голову и через большое окно увидел… пышный зелёный лес, наполненный игрой солнечных бликов и лёгким танцем листвы.

Вдали возвышались причудливые крыши роскошного дома с вырезанными узорами, что мерцали на утреннем свету. Воздух казался наполненным ароматом свежести, чего не испытывал парень в родном мире.

Раздался голос Пайтон — лёгкий, с ноткой облегчения и теплоты:

— Ты наконец-то проснулся!