Глава 3 — Эксперимент №417

Глубоко в подземельях поместья находилась лаборатория, где царил особый порядок беспорядка, понятный лишь одной обитательнице. Место, куда не проникали ни солнечные лучи, ни звуки внешнего мира, ни, пожалуй, здравый смысл. Многослойные защитные заклинания, наложенные на помещение, служили не столько для предотвращения вторжений, сколько для сдерживания безумных экспериментов самой хозяйки. Обретённый дом. Убежище. Клетка, сотворённая своими руками.

Не стерильное святилище науки, а скорее логово одержимого исследователя, где древние фолианты с потрескавшимися корешками соседствовали с современными трактатами. На каменном полу переплетались светящиеся магические круги: одни мерцали ровным синим светом, другие же периодически выстреливали искрами. На захламлённых полках и столах хранились склянки, наполненные разноцветными жидкостями, которые светились, переливались, а иногда даже пульсировали.

Центральный стол утопал под грудой чертежей, исписанных настолько мелко и криво, что содержание не мог разобрать даже сам автор.

А́йрис Гре́ймонт поправила сползающие очки. Её фиолетовые глаза были подчеркнуты темными кругами — следами десятков бессонных ночей, растянувшихся на годы. На бледной коже, давно не видавшей солнца, проступали мелкие морщины. Пепельные волосы выбились из небрежного пучка и теперь падали на лицо, но она не замечала — пальцы уже чертили новые пометки поверх старых, а две механические руки за спиной замерли в ожидании.

— Все расчеты идеальны! Почему же не работает?! — раздраженный возглас заставил пламя светильника дрогнуть. Драгоценный камень, что уже третий день не выдавал желаемой реакции, лишь безмолвно поблёскивал в ответ.

Вдруг кулон на её груди вспыхнул и тело согнулось от боли.

— Ай-й, Рейчик, ну что же тебе посреди ночи-то не спится?

Айрис выпрямилась, едва не опрокинув стол. Рука в последний момент перехватила падающую колбу с фиолетовой жидкостью — чудом не столкнувшуюся с активным магическим кругом.

— Ууупс. Чуть не случился "бабах"… снова. Но это не важно, ведь ко мне пришла гениальная мысль! Мозг требует топлива. Без сахара ни озарений, ни открытий.

Узкие, закрученные и переплетающиеся тракты поместья представляли собой настоящий лабиринт. Даже сами стены меняли положение, дабы сбить с толку незваных гостей. Человек, ответственный за чертежи, наложение заклинаний и перестройку, теперь всё чаще сам терялся в петляющих коридорах.

— Налево, затем вверх, или сначала направо? Так. А где я вообще?..

Блуждание затянулось. Бесчисленные повороты, лестницы, тупики, двери, которые либо никогда раньше не встречались, либо давно забылись. Стены начинали казаться подозрительно одинаковыми, а каждую новая развилка только множила хаос. Но Айрис не сдавалась — скорее входила в раж.

— Кладовая должна быть, если всё ещё существует, за этим поворотом! — воодушевленный возглас эхом разнесся по коридору.

Но вместо долгожданной кладовой взору открылось неожиданное зрелище. По пересекающему коридору промелькнула знакомая статная фигура. Владелец поместья, нёсший перекинутую через плечо девушку, исчез за массивной дубовой дверью. Незнакомка притягивала внимание странной тревожной аурой, пульсировавшей нестабильными волнами, словно сразу несколько несовместимых потоков сталкивались в одном человеке.

— О, кто у нас тут? — механические пальцы начали непроизвольно двигаться. — Выглядит интересно, но сейчас не до того. Сначала еда, потом тайны. А то ведь снова сахар упадёт, а за ним и интеллект.

Лёгкое касание руки оставило на стене еле заметный след: светящуюся метку, с помощью которой, если повезёт, можно было бы сориентироваться на обратном пути.

И наконец судьба проявила милосердие. За очередной ничем не выделяющейся дверью открылась долгожданная кладовая.

— Вот ты где, любовь моя, — прошептала Айрис, входя внутрь словно паломник, переступивший порог храма.

Без лишних раздумий в одну руку перекочевала баночка варенья, в другую упаковка сушёных фруктов. Вскоре к ним присоединилась коробочка с инжиром и, конечно же, печенье. Много печенья. Всё это сопровождалось довольным бормотанием и обрывками мыслей, вырвавшимися вслух:

— Теперь, когда когнитивные функции восстановлены, — в уставшем голосе звучало нескрываемое облегчение, пока куски карамельного яблока растворялись во рту, — нужно найти ту незнакомку.

***

Застывшие во времени гостевые покои вновь отворились — в первый раз с тех пор, как прежние владельцы были свергнуты. Стены, десятилетиями хранившие свою неприкосновенность, наконец впустили в себя незнакомого человека.

Вальтерион, хранивший молчание с момента возвращения, с неожиданной для самого себя бережностью уложил гостью на атласные простыни. Рей, изящно вращающий в пальцах флакон с успокоительным эликсиром — единственной защитой от надвигающегося безумия, зашёл следом.

— Достопочтенный господин, — мягкий, но настороженный голос прервал тишину, — позволите ли осведомиться о ваших дальнейших намерениях?

И вновь воцарилось молчание.

«Даже все проклятья известные мне не в силах описать сей беспредел».

И тут коридор содрогнулся от грохота неподалёку. Зловещего, явно не предвещающего хороших новостей.

«Нет, нет, только не она! Я уж было подумал, что хуже ситуации быть не может, а тут…» — рука Рея, намеревающегося создать портал, замерла в воздухе.

— Куда собрался? — леденящий голос Вальтериона ударил в спину.

Дверь с треском распахнулась, впуская в комнату вихрь хаоса. На пороге стояла Айрис, сияющая, словно праздничные украшения на пороховой бочке. Четыре руки балансировали целой горой еды, а на губах поблёскивали крошки от только что съеденного имбирного печенья.

— Вальтерион! И Рейчик тут, братишка, привет! Хочешь? Полагаю, твой изысканный вкус оценит черничное варенье! Хотя, — её глаза расширились, заметив фигуру на постели, — Чёрт, не в этом цель! Вальтерион, а кто это? Она… необычная.

«Прошу, сохрани благородное молчание».

— Эта женщина…

«Господи, если ты меня слышишь, умоляю».

— Наша гостья. Похоже, из иного мира.

Ноги Рея подкосились, тело потеряло опору, зрение помутилось, а комната закружилась перед глазами. Внутренние мольбы так и не были услышаны.

«Прощай достойная жизнь. Прощай размеренное существование».

Он постоял ещё секунду, глядя на дверь,

«Хотя какое “прощай”, у меня его и не было вовсе…»

— Божественно! — перебил мысли радостный крик. — А раз наша достопочтенная гостья ранена, у меня есть решение!

Рука плавно скользнула по воздуху, открывая пространственный склад. Оттуда с гордостью была выдернута колба с фиолетовой жидкостью.

— Ага! Вот и мое новое детище!.. Ой, не то! — склянка полетела обратно, послышался приглушённый взрыв, после чего поиски продолжились. — Вот. На этот раз нужное!.. А тот карман дня три минимум открывать то-о-очно не стоит.

— Заткнись. Делай, что хочешь, — небрежно сказал Вальтерион и скрылся за дверью, направляясь в свою комнату.

Айрис, подойдя ближе, осторожно коснулась сухих губ каплей раствора. Подопытная вздрогнула, дыхание выровнялось, и, хотя сознание ещё не вернулось, было видно — ей стало лучше.

— Всё даже успешнее, чем я рассчитывала! Никаких побочных эффектов… пока что, — закончив, она уселась на край стола.

Зелье работало. А главное — работало правильно. Не просто затягивало раны, а стабилизировало пульс, снимало воспаление, возможно даже слегка притупляло боль. Не чудесное спасение, лишь ускоренная регенерация организма, забиравшая у тела то время, что экономилось при лечении.

— Изумительно! — радостную речь Айрис сопроводили движения пальцев, выхвативших из пространственного кармана перо и потрёпанный блокнот с обгоревшими краями. — Нужно зафиксировать все детали, пока сохраняется свежесть впечатлений!

Заметки посыпались одна за другой. Формулы, пропорции, пометки о реакции организма при восстановлении — всё, что было сочтено потенциально полезным.

Искусственно созданные слуги, напоминавшие ожившие пластиковые манекены, прервали научный экстаз. Безумный элемент, нарушающий спокойствие, они выпроводили прочь. Погрузившись в раздумья и окончательно отключившись от реальности, женщина исчезла в тенях коридора.

Лаборатория встретила привычным полумраком. Магические лампы вспыхнули, стоило Айрис вернуться. Усевшись за исписанную и прожженную поверхность стола с пятнами от зелий и воска, она продолжила документировать произошедшее. Мозг ещё работал, но мысли начинали путаться. Линии на бумаге смазывались, а слова сливались друг с другом. Исследовательница зевнула, бессильно опустив голову, и тяжёлая чернильница с глухим стуком опрокинулась на стол. Чернила растекались, поглощая расчёты, заметки, предупреждения "НЕ СМЕШИВАТЬ!" и "ОПАСНО ДЛЯ ЖИЗНИ". Но хуже всего пришлось открытому блокноту — свежей странице с гордым заголовком «Эксперимент №417». Последние символы расплывались, превращаясь в абстрактные синие пятна. Капля за каплей они добирались до последней строчки, помеченной маленькой звёздочкой. Той, что гласила: «Побочные эффекты: ??? (проверить на следующем подопытном)».

В то же время Рей продолжал свою сверхурочную работу.

— Принесите тёплую воду, полотенца и новую постель, — коротко распорядился он.

Одна из служанок поспешно удалилась, вернувшись с серебряным тазом, в котором плавали лепестки роз и веточки лаванды. Другая принесла стопку белоснежного постельного белья. Пока они занимались своим делом, Рей направился в гардеробную.

«Форма горничных? Не годится — фигура совсем другая».

Обеспокоенный взгляд с сомнением остановился на одной из рубашек.

«Сойдёт. Свободный покрой, высокий воротник, будет выглядеть как ночная сорочка. Лучше, чем эти лохмотья».

Приготовления были закончены. Простыни сменены, а тело девушки приведено в порядок. Мирно спящая, укрытая тонким покрывалом, с рассыпавшимися по подушке чёрными, чуть влажными волосами, сейчас она была просто человеком. Уставшим и беззащитным.

В комнате стало тихо. Слишком тихо. Рей подошёл к окну, отдёрнул тяжёлую штору. За стеклом клубилась темень, только где-то далеко, у горизонта, брезжил мутный рассвет. Он медленно направился к низкому дивану у стены. Плащ соскользнул с плеч, и был бережно уложен в импровизированную подушку. Сознание цеплялось за бодрствование, но изможденное тело требовало отдыха.

«Проснется — и что тогда? Раненное животное куда опаснее здорового. А этот диковинный зверь и вовсе непредсказуем».

Откинувшись на резную спинку, Рей позволил векам сомкнуться. Темнота накрыла мгновенно, словно бархатный занавес, погружая в бездну забытья. Последним ощущением стало легкое покалывание в теле — остаточный эффект от злоупотребления магией.