Глава 5 — Гавань и отцовская рубашка

Переменная в виде кучера с лошадьми, которых стоило оборонять, нагружала разум сверх нормы, но Марк думал, что справлялся. На деле повозку медленно зажимали в тиски. Шаг игрока в атаку разменивался на угрозу неписю, и тот был вынужден отступить. Парень раздраженно прикусил губу.

Разбойники кружили, словно крохотная волчья стая, приближая к неизбежному. И даже когда Марк был уверен, что выживет в передряге, проваленный квест это не оправдывало. Разум парня лихорадочно брыкался в поиске брешей.

“Плохо. Их атаки такие размашистые и неумелые. Они не летают в воздухе, не проглатывают заживо, не прыгают, как угорелые… Это не ремень, бьющий по площади с задержкой. Но я все равно беспомощен?”

— Ох уж эта игра дистанций…

Когда бой прижимал Марка к стенке, ему было проще привнести щепотку хаоса по обеим сторонам. Сделать рисковый ход конем.

Спонтанный швырок Волнореза буквально обезличил бандитскую голову. Первым он умертвил метателя ножей.

“А дальше посмотрим, что будет”.

Неразбериха. Но Марк уже мчался подбирать клинок.

— Мразь! — брызжа слюнями рявкнул один из напарников головорезов.

Его кинжал замахнулся над лошадиной гривой, но тело обмякло чуть раньше: второй Волнорез пошел в расход, отделив череп от позвоночника. Но что делать с третьим, игрок не подумал. Последнего грабителя и извозчика разделяли пара шагов. Даже без единого лишнего движения Марк не успевал его защитить. От волнения внутренности будто завязались в узел.

Первый повтор, первая панель “начать заново” били по морали особенно сильно. Любой в здравом уме хотел бы оттянуть этот момент как можно сильнее.

Случись такая ситуация в реальности, осталась бы одна вещь, способная помочь. Ее скорость превосходила любой метательный нож и даже арбалетную стрелу. Ведь слова передавались со скоростью звука.

— Остановись! — выпалил Марк, не жалея горло… И это сработало. — Твои товарищи мертвы. И ты не уйдешь живым, тронь любого из нас. Обери их трупы, и на жизнь тебе хватит.

— Хм. А ты, сука, прав. Кстати, ты оказался не из сла…

Жизнь третьего прервалась. Разговорами Марк выиграл время, чтобы достать жало из мозговой каши первого разбойника.

— Это было жесткого с твоей стороны… Но спасибо.

Игрок обобрал бандитов, подобрал свои клинки и уселся в повозку. После небольшой паузы, будто обдумывая слова, ответил:

— Отпусти я его, он бы продолжил свои бандитские дела. Я бы казнил преступников при первом же злодеянии. Без суда и следствия.

— А если бы он исправился?

— Не нужно исправляться. Нужно не становиться… таким. И, думаю, головы даже единожды провинившихся хорошо бы мотивировали.

Наконец в пути выдались несколько минут покоя. Марк подчеркнул для себя две вещи. С людей единственных падает валюта, но материалами они не блещут. И вторая — словесную терапию стоит взять на вооружение против разумных врагов.

Было приятно признать, что он недооценивал игру. В любом другом проекте уста бы канули в лету за исключением специально заготовленных сегментов. Грань между игрой и реальностью все больше стиралась, и это будоражило.

Безмятежная поездка быстро вернулась в прежнее русло. Сложность подскочила до более привычных значений.

<Кабанорылый нетопырь ур. 8>

Летучие мыши не были сильными сами по себе. Но они никогда не нападали одни. Вдобавок, теперь каждое пикирование могло серьезно ранить.

“Доставляют же проблем. Из-за формы клинков мне приходится разбираться с ними по-одному”.

Игрок едва поспевал, лопая головы нетопырей, как воздушные шарики на ярмарке. Но у этих шариков были длинные клыки.

[HP 99/160 | обе руки незначительно повреждены]

Хотя и у таких зверюшек был существенный недостаток. Стоило им промахнуться, например, уткнуться в землю или стенки повозки, как надолго застревали своими клыками, ненадолго становясь абсолютно беззащитными.

Закончив с летающими тварями, Марк озадаченно оглядел свои клинки.

— Сама механика Волнорезов с их слабыми точками подразумевает одиночную цель. Гадство. Возможно, придется обзавестись второй парой для драки с толпой? Надеюсь, городская живность меня обеспечит такими материалами.

Даже посреди ночи очертания города вдалеке становились все четче. Сердце обливалось приятным волнением, но Марк чувствовал что это еще не все. Уровень монстров должен перешагнуть еще один, последний рубеж.

— Вот те на… — протянул кучер, почесывая затылок. Мост через реку разрушен, а его обломки были разбросаны вдоль берега.

“Вот куда я бы добрался, иди я вдоль реки до талого.”

— Вижу, ты не особо и расстроен, колонизатор!

— Да… я будто предчувствовал, что что-то не пойдет по плану. Каковы наши действия?

— Херачить до ближайшего моста. А для этого пересечь лес, но там и до “хлопка” было недружелюбно…

— Вперед.

Извозчик не обманул. Во тьме леса сверкнула пара глаз, чей владелец неспешно преградил освещенную луной тропу. И если козлы с кабанами были еще в равных с игроком весовых категориях, то этот монстр…

<Волк одиночка ур. 10>

Еще далек до сома, но достаточно крупный, чтобы сесть верхом. Рыкнув, псина метнулась первой. Марк рванул навстречу. В момент столкновения вспыхнули искры, зверя отбросило на метр-другой.

“Прочная шерсть, по отдаче чую!”

Глаза потянуло на струйку дыма. Игрок тут же заметил плешь в месте удара.

— Крепкий попался. Наконец, хоть кто-то не лег с первой атаки.

“Вот и беззащитная область. Мой сильнейший удар будет третьим. По слабому месту!”

Схватка окончилась в одну калитку. Все же, одиночные бои — его сигнатура. Те же летучие мыши показались ему сложнее.

Проходя по кромке леса и прорываясь сквозь изгнанных из стаи псов, он между делом поднял восьмой уровень, наконец добрался до ближайшего моста и в конечном счете — портового города. Пока кучер жаловался на обрушенный мост, обезумевших животных и вредную тещу, Марк уже позабыл, когда последний раз запрокидывал голову в играх не ради сражений. Он по-настоящему ощутил масштаб.

Часовой снизу подал сигнал, и кто-то сверху дернул за рычаг. Массивные базальтовые ворота распахнулись с глухим скрежетом. Над аркой висел герб, в темноте не разглядеть, но навскидку знакомый Марку. Может, видел у кого-то из стражи в Хэмише.

Городские двери отворились, и повозка двинулась дальше. Стоящая вдоль стен стража в потертых кирасах лениво наблюдала за входящими путниками. Взгляд игрока внезапно зацепила брусчатка: мутные пятна, напоминающие кровяные подтеки, редели по пути вперед.

Город спал, по улице раздавался лишь скрип колес, топот копыт. Изредка доносился лай собак и гул чьей-то пьянки, а в самые тихие моменты — шум морских волн.

— Приехали, — заспанным голосом доложил кучер.

Таверна стояла в самом конце, прижавшись к обрыву, откуда открывался вид на рябящий океан и огни каравелл.

“До чего удачное место”, — подумал Марк. — “Всего шаг от причала, и мореплаватель уже в постели”.

Он осмотрел здание сверху вниз. На ржавых цепях скрипела вывеска заведения: выцветшая доска с грубо нарисованным крабом в шляпе. Фундамент из каменного кирпича покрыт белесым соляным налетом, оставленным брызгами прибоя за десятилетия.

Разум щедро воссоздал, чего даже не передавал vr-шлем: аромат соленого бриза, свежевыловленной рыбы и далекий, смолистый дымок от костров на пирсе.

Он в последний раз оглянул покачивающихся на волнах трехмачтовых гигантов, прежде чем толкнуть тяжелую дверь таверны. Согревающий огонь масляных ламп, подвешенных на палубе, обращал океаническую рябь в искринки, что потрескивают в огне камина. Казалось, еще мгновение, и лицо Марка овеет морским ветром. Эти теплые, как летнее солнце, образы и свежие, как глоток утренней воды, воображаемые запахи — именно это волшебство дарило дух приключений, дальних плаваний и новой земли за горизонтом.

Парень усмехнулся, толкнул дверь, и шагнул внутрь. Скромная койка обошлась ценой в четыре проданных оберега, сильно дороже, чем в Хемише. Точка возрождение и быстрый телепорт открылись, а тайник перенесен в комнату — рутинная часть осталась позади.

В городе Марка ждала уйма дел. Первым в его списке значилась встреча с дочкой подмастерья из деревни.

“Лимит альманаха уперся в потолок, думаю цепочка квестов ремесленника это решит”.

Не таким важным, но не менее интригующим в его списке дел числился разговор с загадочным картографом. Марк планировал разузнать о подозрительных местах на западе континента, чтобы не ходить кругами или вообще зазря.

“Карта бы мне тоже не помешала… У кого, если не у него? Тут, видимо, все по солнцу ориентируются”.

Третьим по приоритету игрок отметил сбор материалов для алхимии, если они тут есть. Четвертое — отправка на Вералис. Второстепенные квесты находились в конце списка.

Построив планы, он с разбега покинул таверну и взялся изучать улочки, но была незадача. На дворе лишь утренние сумерки, город еще спал. По улице слонялись лишь рыбаки, единицы игроков, надзорные, да всякие отморозки. Поговорил с кем были… кроме реальных игроков.

Один старый рыбак, заметив интерес, сунул ему удочку и запустил цепочку квестов по механике рыбалки. Поведал о смертельных рыбах, выпрыгивающих из воды и перегрызающих в полете людские шеи… О больших рыбах, чьей плоти хватит на недели пропитания… Марк откровенно зевал. Но когда зашла речь о рыбах с чешуей прочнее стали — глаза игрока засияли. На вопрос парня можно ли их добывать не удочкой, а прямиком в океане, рыбак покрутил пальцем у виска, а затем поняв, что тот не шутил, с опаской кивнул.

Затем Марк пообщался с городской стражей. Те не скрывали волнения: после странного хлопка утром, похоже, не только у животных пробудились потусторонние силы, но и у людей. Накануне вечером в городской тюрьме раздался грохот. Стены, что не брало пушечное ядро, оказались разнесены в щепки. Стражники внутри раздавлены, а десятки преступников оказались на свободе.

Сначала часовые упирались делиться объявлениями в розыск, что наспех распечатали. Мол, их раздают только служащим и лицензированным авантюристам. Но уста о подвиге в деревне Хэмиш долетели и до города. Тогда стражники, недолго думая, сделали исключение. Один из надзорных добавил, что, возможно, среди тех четырнадцати беглецов прячется настоящий монстр в человеческом обличье.

Потом Марк переговорил с подозрительной шпаной, что прятала лица в мрачных балахонах и перешептывалась в узком переулке. Спросил про улизнувших преступников и чуть было не показал розыскные листовки, но вовремя оступился.

Информация о сбежавших строго засекречена, таков приказ стражи. Покажи игрок листовки посторонним, то рисковал провалить квест. Тогда Марк и осознал его, казалось, очевидную специфику — одних разговоров в поиске наводок мало, нужно было всматриваться в лица неигровых персонажей, по памяти сравнивая с магшотами¹.

И тут же — бинго. Один из двух отморозков, прятавший лик под мешковатым капюшоном, совпал с одной из листовок. Глаза Марка быстро скользнули в угол экрана свериться с журналом заданий. “Живыми или мертвыми” было указано в подробностях квеста. Это облегчило задачу.

Тычок жалом Волнореза прямо посреди беседы. Вонзившийся под подбородком, кончик клинка проклюнулся в сантиметре от линии волос непися. Мгновенная смерть.

Сообщник сбежавшего трусливо сбежал. Марк лишь проводил того взглядом, ведь тот не подходил под ориентировки. И тут же схватился за голову.

“Я же… мог… допросить их. Облегчило задачу, блять. Кто знает, насколько теперь затянется поиск остальных тринадцати”.

Коротая скуку, Марк блуждал по городу. Список сбежавших сократился еще на двое. Ничего полезного беглецы не сказали. С жалом в бедре один за другим проскулили, что пришли на готовенькую брешь в стене тюрьмы.

Парень легонько провел жалом по артерии словно мелом по доске, и оборвал жизнь очередного тюремщика.

— Какая н-необычная форма клинков… — послышался голос за спиной.

Робкий, с дрожью. Любопытство женщины позади с трудом пересиливало страх. Внутри Марка что-то екнуло. Стойкое ощущение, что в этот момент с ним не заговорят просто так. Игрок бы не боялся в зоне PvE. А значит…

“А я уже не заметил, как наступило утро…”

Развернувшись, взгляду бросились темные локоны. Вьющиеся и неряшливые, будто нетронутые еще со вчерашнего вечера, но на удивление не сальные и держащие форму. Их кончики на правой стороне бились о торчащий воротник, обнаживший ключицу.

“Прямо как у…”

Глаза скользнули еще ниже. Пуговица на мятой рубахе была продета не в ту петлю, потому ткань легла косо, обрисовывая силуэт в самых выпуклых местах. В остальном одежка висела мешком, будто девушка донашивала ее за папой или старшим братом. А истончившая годами стирок льняная ткань подсвечивала незагорелую, будто вымоченную в молоке, кожу и вертикальную пикантную линию, что тянулась вплоть до низа живота.

“Что за чуханка?” — промолвил про себя Марк с лицом прохожего, к которому навязался попрошайка.

— Эти клинки — результат алхимии. Ты знакома с этой наукой? — холодно произнес игрок.

— Еще бы! — Сжав кулаки, она радостно подпрыгнула, и в воздухе взметнулись не только черные кудри, но и нечто потяжелее. — Я и не сомневалась, что э-т-то творение трансмутации. А что за мастер изготовил твое оружие? А можно посмотреть?

В ее глазах вспыхнул огонек, а голос окреп. Не успел Марк что-то сказать, как девушка подошла сама, ее взгляд не отрывался от клинков. Она нагнулась, чтобы взглянуть те получше, и нечто, живущее своей жизнью под ее рубахой, накренилось, заслонив шею.

Воздух между ними стал на два градуса теплее, а vr-костюм будто теснил. Марк инстинктивно отвел глаза, будто боясь, что его клинок продолжит реагировать непредвиденные катализаторы.

— Его смастерил подмастерье из Хэмиша… Доротан.

— Так он не то, что не из Вералиса, его даже не в городе отлили? Что-то новенькое…

— Постой… — Марк сгустил брови. — А имя Доротан тебе ни о чем не говорит? Ты разве… не Дороти?

В ответ Марк лишь слышал ее томное дыхание, пока та рассматривала Волнорезы.

— Эй, меня плохо слышно?!

— Да Дороти я. Но ничего общего со старым хрычом иметь не хочу, — бросила она и продолжила созерцать клинки.

Секунда-другая, и тело Марка бросило в жар, но не тот, что накрывал его мгновением назад. Каждая секунда ее беззаботности после тех слов все больше раздражала, разгоралась пожаром несправедливости внутри парня.

[Волнорезы убраны в инвентарь]

— Эй, ты куда их дел? Я не досмотрела!

— Он тебя в люди вывел, пока сам корячится на благо деревни. А ты ему вот так значит отплачиваешь?

Пауза на тяжелый вздох, и она вскочила, пронзив игрока взглядом. Марк не дрогнул, сверля ее в ответ.

— А ты кто, чтобы меня учить? Говоришь про помощь деревне, когда сам в городе? Хах! Никаких несостыковочек не замечаешь?

— Не в помощи дело, — Марк замотал головой, сомкнув губы. — А в твоей неблагодарности.

— Да что ты знаешь! Это он тебя прислал? За что я должна быть ему благодарна? За то, что он растрачивает свой потенциал? Или будущее моих братьев? Пф, ценой благополучия той дыры…

— А кто если не он?..

— А какая разница кто? Если хрыч считает жизни, думаешь, здесь он бы спас не меньше? Хм, или на Вералисе. Сотня трупов Хэмиша взамен на пятьсот жизней где-то еще. Будь циничнее.

Уголок рта Марка дрогнул в полуулыбке.

— А как же младшие братья? Будет ли им безопаснее здесь?

Дороти наклонила голову.

— Говоришь прямо как мой старик.

— …Скорее, говорю за него. Сам я… предлагал то же, что и ты.

— Ха-а-а?.. И для чего тогда весь этот спектакль, захотел с утра настроение испортить? Я даже тебя не знаю.

— Мне тоже не по душе разрешать чужие семейные драмы, но… неважно. Так что с твоими младшими?

— Как-то же тут подрастает детвора, — Девушка развела руками. — Да, здесь не как в деревне, что все друг друга знают. Люди могут быть корыстными, неискренними…

— Но это не повод прятаться в коконе.

— Именно. Хм, как классно ты это сказал. Прятаться в коконе… Скажи это старику, если будешь его навещать. Может, что-то щелкнет в его головушке.

Сдержав позыв раздражения, Марк молча кивнул и протянул руку.

— Я Кьютеррор, начинающий колонизатор.

— Теперь все ясно. Все вы, колонизашки, любите лезть не в свои дела.

— Бля, просто пожми уже руку. Мы вроде помирились.

С не самым довольным взглядом, что виновато опустился вниз, она протянула свою ладонь.

— Я Дороти. Безработная.

Через лицо Марка просочилась нервная улыбка.

“В смысле?”

— А-а-а, наверное, ты учишься?

— Меня отчислили из академии. Вот уж не думала, что спать с профессором это обязательно для допуска к экзамену. Об этом нигде не говорилось.

— Ну понятно… А как же ремесло?

— Да за что мне столько вопросов с утра… В женихи что ли метишь?

— Предпочитаю более ухоженных.

— Обидно… Вот же мудак, — пробормотала она полузакрытым ртом. — Ну так что, ты что-то от меня хотел, колонизашка? Или я пойду?

— Да, я искал тебя. Взгляни-ка на это.

[Взято в руки: прочная шерсть]

Девушка осторожно взяла клочок. Взглянула, смяла в комочек, попыталась порвать, оценила вес…

— Где ты это достал?..

— Вчерашняя ударная волна, слыхала про нее?

— А-а, можешь не продолжать…

— Да. Для тебя есть работенка. Думаю, свитер из этой шерсти получится отменный.

— Вот как, — ухмыльнулась Дороти. — А мне заплатят?

— С деньгами не обижу. Но я бы и сам хотел бы поучиться у тебя в ремесле. На Вералисе мне это точно не помешает.

— Не помешает? Ха-ха. Да тебя сожрут живьем без алхимической экипировки. Даже сапог не останется. Айда в мою мастерскую.

Они прошли до окраин города, и Дороти открыла конуру-пристройку к одной из защитных стен.

— Аренда в гавани дорогая, — оправдалась она. — Чем богаты, тем и рады.

Переступив через порог, Марк выпрямился и его охватила клаустрофобия. После просторной мастерской Доротана — эта казалась одной из его каморок. Но что удивило больше, так это убранность, какой он не ожидал от внешне неряшливой девчушки. Все три оси, каждый уголок этой тесной комнатушки использовался по максимуму, словно швейцарский нож. Каждый стеллаж с материалами, простирающийся от пола до потолка, был отсортирован и подписан. Инструменты подвешены за крючки на стене. Рабочий стол — пустой и протертый начисто, готовый к работе. Пространство по всему периметру делилось на зоны в зависимости от ремесла. И, в отличие от Доротана, его дочка могла похвастаться вязальным станком.

Наслаждаясь красотой коллеги по порядку в быту, он невольно улыбнулся.

— А м-мне тут нравится… — выдавил из себя комплимент Марк.

— Спасибо. Может, я преувеличила с безработной… Но поток клиентов непостоянный, а материалы с Вералиса позволить не могу. Только и хватает, что на жизнь, да аренду этого уголка.

— Думаю, пока я в городе, у тебя будет один постоянный клиент. Держи.

[Передано:

прочная шерсть х50

малый заостренный клык x3

монеты х50]

“Спасибо волчатам, с ними я набрал шерсти прямо по пути в город”.

— Спасибо… А что за клыки?

— Чаевые. Думаю, ты найдешь им применение.

— Ладненько-ладненько-о… шоколадненько… мармеладненько. Тогда, берусь за дело. Я буду у себя в мастерской, заходи, если что.

— Ладно, я по… а нет, — перебил сам себя Марк, остановившись у порога. — Есть еще кое-что.

Импровизированный альманах алхимика перенесся из инвентаря в его руку.

— Мне сказали, такой есть у каждого алхимика, но у моего закончились страницы.

— Ну надо же! Так ты хочешь заняться делом всерьез? Ну да, я могу с этим помочь. Нам выдали такие перед началом третьего семестра, но я так и не успела его замарать…

[Взят в руки: алхимический альманах первокурсника]

[Перенести рецепты из импровизированного альманаха алхимика?

Да / Нет]

[Лимит рецептов 10/25]

“Двадцать пять… надолго его не хватит. Пора бы смастерить вещей из новых материалов! Что же ты мне преподнесешь, портовый город?!”

Не город, но зато его окрестности дали игроку брутальный отпор. Изученный в периметре лес был территорией волков. И если с отбившимися от стаи одиночками Марк справлялся, то небольшая свора разорвала его на куски. Секунда, и он очутился в комнате таверны.

— Все бывает в первый раз… Штрафа за опыт нет, и это главное. Однако мне все равно нужно стать сильнее. Хотелось бы отложить это на попозже, эх. Но в таких случаях, пожалуй, жадничать не стоит. Все окупится сэкономленным временем.

Из инвентаря в ладонях материализовались два предмета. Кроличья лапка в левой, а в правой — перо юной Аквиксии.

(¹) От англ. mug shot — фотография человека, сделанная после ареста для регистрационных целей.