Глава 2 — Дорога войны

Проходя через таможенный пункт, установленный перед массивными воротами, Энрико не переставал восхищаться старинными стенами. Их грубый камень, иссеченный временем и покрытый мхом, уже многие сотни лет возвышался, защищая один из самых крупных людских городов от невзгод внешнего мира.

Пройдя формальную проверку, их небольшая группа, возглавляемая Цитом, наконец вошла в город. Улицы бурлили жизнью, пестрой смесью людей и представителей других рас. Салфия и Энрико, словно дети, попавшие в кондитерскую, с огромным любопытством и почти благоговейным восхищением осматривали всё, что попадалось им на глаза. Это было их первое путешествие в настолько огромный, шумный и оживленный город.

Двигаясь по главной площади, где стояли многочисленные ларьки, зазывающие покупателей своими пестрыми товарами, Энрико почувствовал, как глаза разбегаются, не в силах сосредоточиться на чем-то одном. Здесь было вдвое больше людей, чем на остальных улицах, и каждый казался занятым своим делом. Охваченный волнением, он не заметил поворота и чуть не врезался в шершавую стену одного из зданий. Лишь вовремя подоспевшая рука Цита, одернувшая его, спасла от неминуемого столкновения.

Наконец, они добрались до городской церкви, которая величественно возвышалась неподалеку от здания мэрии. Цит остановился, обращаясь к Энрико и Салфии с легким вздохом.

— Мне нужно встретиться с мэром, — сказал он, копаясь в потертой кожаной сумке, примостившейся на его чуть приподнятой ноге. Его взгляд был рассеянным, словно он уже мысленно находился на предстоящей встрече. — Вы пока можете отдохнуть и осмотреться в городе. Встретимся через три часа у церкви. Не опаздывайте.

С этими словами Цит исчез в плотной толпе, словно растворился в ней, оставив Энрико и Салфию у массивных дверей церкви.

Энрико с легкой тревогой посмотрел на свою сводную сестру, после чего они начали медленно осматриваться, стараясь сориентироваться в незнакомом окружении.

— Вы, кажется, впервые в нашем городе, — вдруг раздался за их спинами нежный, мягкий и добрый голос, словно тихий перезвон колокольчика. — Может быть, вам нужна моя помощь?

Обернувшись, Энрико увидел лицо священнослужителя. Это был мужчина, высокий и с крепким телосложением, которое едва угадывалось под просторной мантией. Его лицо, обрамленное коротко стриженными темными волосами, было красивым и излучало доброту, сразу вызывая доверие. На секунду Энрико опешил от неожиданности, но, заметив, что священнослужитель собирается перефразировать свой вопрос, юноша поспешно ответил, стараясь скрыть замешательство.

— Не могли бы вы подсказать, где здесь какие-нибудь… красивые места, сэр? — поинтересовался Энрико, чувствуя, как легкий румянец заливает его щеки.

— Конечно, с большим удовольствием провожу вас, — с нежной улыбкой и мирным взглядом священнослужитель согласился помочь, словно был рад возможности оказать услугу.

Идя за ним, Энрико попытался завязать разговор с их неожиданным проводником.

— Сэр… а как нам вас называть?

— Я Святой Отец Олаф, — ответил священник, продолжая идти неспешным шагом. — Можете называть просто Олаф. Могу ли я узнать ваши имена, господа путешественники?

— Конечно, — смущенно ответил Энрико, виня себя за упущенные манеры. — Я Энрико, а это моя сестра, Салфия.

Энрико хотел спросить что-то еще, но Олаф успел раньше.

— Вот мы и пришли, — Олаф указал на небольшой, ухоженный парк, примыкавший к невысокому кирпичному зданию.

Воистину, этот небольшой парк был удивительно красив. В центре располагался искусственный фонтанчик, тихо журчащий и переливающийся на солнце. Идя вдоль аккуратно выложенных тропинок, Энрико и Салфия восхищались искусно созданному ландшафту, который гармонично дополнял и без того прекрасный город, придавая ему особое очарование.

Внезапно к Олафу подбежали несколько детей, которые все разом, перебивая друг друга, принялись что-то эмоционально рассказывать.

— Дети, не беспокойте Отца Олафа! — раздался из-за спины Энрико мягкий женский голос, обращенный к детям.

Из-за деревьев вышла молодая женщина с добрым лицом, очевидно присматривающая за детьми. Вежливо попрощавшись с Святым Отцом, она увела детей в сторону кирпичного здания.

— Здесь находится детский приют, — пояснил Олаф, заметив вопросительный взгляд Энрико, — Женщина - одна из воспитательниц.

Они еще некоторое время провели в беседе с Олафом, но вдруг вспомнили о наказе Цита.

— Простите, Олаф, нам пора идти, — торопливо произнес Энрико, слегка покраснев от осознания своей забывчивости, — Хорошего вам вечера!

Махая рукой священнику, брат с сестрой поспешно удалились в сторону церкви.

— Удачи… — пробормотал священник, махая им в ответ, и внезапно его улыбка исчезла. Взгляд, провожающий уходящие фигуры, стал холодным и оценивающим. — …она вам пригодится…

Внезапно Олаф, словно дикий зверь, молниеносно прыгнул и в мгновение ока оказался на крыше соседнего здания. Легким щелчком пальцев он преобразил свою одежду. Теперь он был одет в облегающие красные брюки, подчеркивающие его стройную фигуру, и элегантный пиджак того же цвета, с золотой вышивкой на лацканах. Коричневые туфли безупречно завершали его новый образ. Затем, с грацией фокусника, он поднес руку к лицу и начал снимать его, как будто резиновую маску. Когда старое лицо было полностью сброшено, миру открылся его истинный облик, скрываемый под личиной добродушного священника. Короткие, но ухоженные, коричневые волосы слегка развивались на легком ветру, открывая гладкую кожу и точеные черты.

Его настоящее лицо было смазливым и привлекательным, идеально подходящим для его роли. Резким движением, отточенным годами практики, он вытащил из-за спины элегантную широкополую шляпу и легким движением надел ее на голову. Тень от шляпы мгновенно покрыла верхнюю часть его лица, придавая ему загадочный и зловещий вид.

Завершив свое мгновенное перевоплощение, он, словно пушинка, легко и бесшумно прыгал с одной крыши на другую, двигаясь с поразительной скоростью и ловкостью.

Таким образом, он быстро оказался у городской стены. Сонный солдат, которому было поручено охранять этот участок стены, находился в полудреме, едва удерживая глаза открытыми. Олаф, словно тень, проскользнул мимо него и бесшумно спрыгнул вниз, избежав обнаружения. Солдат лишь слегка приподнял тяжелые веки и рассеянно огляделся вокруг, но, не заметив ничего подозрительного, снова закрыл глаза, погружаясь в забытье.

Олаф, набирая скорость, мчался сквозь густой лес, иногда задевая сухие ветки, которые с треском ломались под его ногами. Свет едва проникал сквозь плотную листву, отчего лес казался мрачным и таинственным.

Спустя какое-то время он остановился. В этой части леса царила зловещая тишина, а многие деревья были выжжены и обуглены от старых лесных пожаров. Воздух был наполнен запахом гари и гнили.

— Не думал, что кто-то из наших бывших "друзей" еще остался жив, — внезапно раздался откуда-то из темноты незнакомый голос, холодный и насмешливый. Он явно обращался к Олафу.

— Вито, у меня есть послание для Саладина. — Смотря на одно из деревьев, сказал Олаф.

Перед Олафом, словно из ниоткуда, возникла высокая фигура мужчины в длинном белом плаще и маске с причудливым узором, скрывающей его лицо. Он медленно обошел Олафа, словно изучая его, после чего отошел в сторону и своей костлявой, худощавой рукой прикоснулся к ближайшему дереву. В тот же миг дерево, словно подкошенное невидимой силой, завяло и умерло, а трава вокруг него почернела и превратилась в прах. Обернувшись к Олафу, Вито прошипел леденящим кровь голосом:

— Что же за новость ты принес для Саладина, проклятый танцор Олаф? — он медленно начал надвигаться на Олафа, и вся трава, которой касалась его тень, умирала.

— Его третий сын жив, — Олаф хладнокровно ответил, не выказывая ни малейшего страха, глядя на болезненно худое тело Вито. — А еще там Цит со своими детьми. Ты же один из Гиад, не так ли? Уверен, ты без труда донесешь это послание, некромант Вито?

Вито резко повернул свою голову в сторону города, откуда пришел Олаф, словно почувствовав приближение опасности. Затем, одернув свой плащ, он повернулся в другую сторону и, словно растворяясь в воздухе, шагнул в мерцающий черно-зеленый портал, который внезапно открылся перед ним.

Олаф, поправив шляпу и пиджак, с презрением посмотрел в сторону города, где сейчас находилась группа Цита.

Портал Вито снова открылся на заброшенном острове, расположенном на северо-востоке от основного континента. Остров был покрыт руинами древнего города, когда-то величественного, а теперь превращенного в безжизненную пустыню. Выйдя из портала, Вито ощутил, как вокруг него начинает струиться зловещая аура смерти.

Он направился в сторону руин некогда великого замка, возвышавшегося в центре города. На пути к нему с крыши одного из полуразрушенных зданий спрыгнула молодая девушка, тоже одетая в белый плащ, как и Вито. Ее длинные, волнистые черные волосы, словно шелковый водопад, закрывали большую часть ее спины и свисали с плеч.

— Вито, не подобает одному из Гиад покидать свой пост без разрешения, — с легкой усмешкой подметила девушка, глядя на своего товарища своими пронзительными зелеными глазами.

— Заткнись, Виолета! — с гневом в голосе приказал Вито, не удостоив ее даже взглядом. — У меня важное послание для генерала.

— Злюка, мог бы и повежливее сказать, — надув щеки, пробормотала она, но тут же добавила с легкой усмешкой — Хотя я не в обиде, все мы привыкли к твоему мертвому характеру.

Войдя в руины замка, в которых только тронный зал чудом сохранился, они оба опустились на колени, обращаясь к сидящему на массивном троне Шангрину, который величественно раскинулся на троне.

— Господин, у меня срочное послание для Лорда Саладина, — Вито робко взглянул на одного из приближенных Шангрина, стоявшего в тени у стены, который в тот же момент встретил его взгляд.

Шангрин лишь лениво махнул своей когтистой рукой, отпуская генерала. После чего снова положил свою огромную, словно выкованную из металла руку на голову спящей девушки-лисички, которая мирно посапывала на соседнем стуле, погруженная в сладкую дрему.

Увидев жест своего Владыки, Саладин оттолкнулся от стены и пружинисто выпрямившись, пошел за Вито, словно пантера, сходящая с охоты. Они бесшумно покинули тронный зал, оставив после себя лишь тишину и напряжение, витающее в воздухе.

Вскоре Саладин вернулся в тронный зал. Его лицо, обычно скрытое под маской безразличия, было с ухмылкой, словно остриё ножа. Увидев его, третья из приближённых Шангрина, Канберра, высокая и гордая девушка с крупной коричневой косой, перекинутой через плечо, и изящными эльфийскими ушками, живо изогнутыми от любопытства, с детским интересом спросила у Саладина про личное послание. На что он кратко ответил, направляясь к своему излюбленному месту у дальней стены:

— Мой третий сын жив. Оказывается, он жив. Ха, интересно, каким он стал.

Шангрин, услышав эти слова, словно удар грома, нарушившие тишину, медленно начал подниматься с трона. Его огромная фигура возвышалась над залом, наводя ужас и трепет. Когда он полностью выпрямился во весь рост, он приказал своим приближённым:

— Отправьте всем, кто наравне со мной носит титул одного из Семи Грехов, приглашение от моего имени.

— Будет сделано, — в один голос ответили все трое приближенных, словно эхо, отразившееся от стен тронного зала, исполненные решимости и готовности выполнить волю своего Владыки.

— Давно же я с ними не общался… — обронил Шангрин, уходя из зала.

Цит вышел из мэрии, завершив миссию, порученную Бертраном. Оставалось лишь дождаться самого Бертрана. Он направился к месту встречи с Энрико и Салфией, завидев их на противоположной стороне улицы.

Сблизившись с ними, Цит поведал о событиях в мэрии, о выполнении первой части плана и о том, что дальнейшие действия зависят от главы рыцарей. Он также сообщил, что им выделили номер в одной из таверн, популярной гильдией среди авантюристов.

После небольшой прогулки по городу, группа прибыла в таверну, которая одновременно являлась и гильдией авантюристов. Масштабы заведения никого не удивили. Подходя к стойке регистрации, Цит объяснил ситуацию.

— Простите, ваше имя и ранг, сэр? — с приветливой улыбкой спросила девушка за стойкой. Её голос был мягким и мелодичным, словно журчание ручья. Она грациозно склонила голову, ожидая ответа.

— Цит, ранг Ревенант, — ответил Цит, и в зале воцарилась мертвая тишина. Даже легкое потрескивание камина стихло. Несколько человек невольно обернулись, привлеченные внезапной перемене в атмосфере.

— Сэр, вы уверены, что правильно назвали свой ранг? — с нескрываемым удивлением и лёгкой дрожью в голосе переспросила девушка, её глаза широко раскрылись. Её рука, невольно сжалась в кулак, спрятанный под стойкой.

— Да, — твердо ответил Цит, закатывая рукав рубашки и демонстрируя метку, обозначающую ранг Ревенант. Метка мерцала слабым, фиолетовым светом.

У всех, кто к шестнадцати годам накопил достаточное количество максимальной маны, на руке появлялся знак, обозначающий первый полученный ранг. У Цита был пятый из шести возможных рангов – Ревенант. Всего в мире существует шесть рангов:

Апогей - высший из рангов, лишь те, кто носит титул одного из семи грехов или герои прошлого обладают им.

Ревенант - идет предпоследним, как-раз одни из представителей это Цит и Бертран. Воистину ужасающие существа.

Астрал - третий ранг, он встречается намного чаще, но также немногие могут достичь его.

Вирт - большинство сильных воинов имеют этот ранг.

Парадигма - средний ранг.

Генезис - самый первый, низкий ранг.

Обычно у сильных воинов и магов ранг не превышал Вирта, хотя встречались и Астралы. Но Ревенант… это было необычайно.

Женщина быстро выписала ключ, несколько раз извинившись за свои сомнения. Её лицо пылало румянцем смущения. Затем она провела их к номеру, стараясь вести себя как можно непринужденнее, но заметное волнение не покидало её.

Комната была простой, но уютной. Три кровати стояли близко друг к другу, создавая ощущение комфортного единения. Рядом с каждой кроватью стояла простая тумбочка, но изящные узоры на ручках привлекали взгляд. Они были выполнены в виде стилизованных магических символов.

Упав лицом на кровать, Энрико с явной скукой в голосе произнес:

— И нам придется ждать Бертрана около недели? За это время Шангрин успеет мир пять раз уничтожить… — Он вздохнул, скрестив руки на груди.

— Не переживай, тренировки никто не отменял, — спокойно ответил Цит, распутывая свой дорожный мешок. Его движения были точными и уверенными, свидетельствуя о привычке к постоянной готовности.

— А-а-а-а-а, — протянул Энрико, утопая в подушке. Его голос звучал как тихий стон.