Глава 5 — Поместье Алетеев. Часть 2.

Походка Демиана была твердой и уверенной, и лишь сжатые кулаки выдавали его настоящие чувства, как и ярость, сдерживаемую им. Ахерон же лишь медленно шел вслед за отцом с поникшей головой, словно бы уже предвещая будущие семейные проблемы, которых он совсем не желал видеть.

В этот момент в другой комнате Сильва панически ходила из угла в угол, в то время как одна из служанок пыталась всячески ее успокоить, предлагая присесть и выпить только что приготовленного травяного чая. Однако она лишь продолжала ходить туда-сюда, а ее походка так и оставалась ужасно нервной. Переживания о диагнозе сына попросту не давали ей покоя, и едва увидев, как Демиан с Ахероном вошли в комнату, она тут же направилась к ним, а заметив сжатые кулаки мужа, забеспокоилась еще сильнее прежнего.

— Дорогой, что случилось? Что сказали лекари? С Ахероном все будет хорошо? — Беспокойно обняв сына и легонько погладив его по голове, Сильва все никак не могла расслабиться, начиная наперебой задавать вопросы.

Глядя на поникшую от беспокойства жену, Демиан слегка успокоился, и чтобы не пугать ее еще сильнее, решил объяснить все тихо и спокойно. Он тут же подал знак рукой, и все слуги немедленно удалились из комнаты, закрывая за собой дверь.

— Это все девочки. Они напугали Ахерона, пока он читал в этой треклятой библиотеки. Лекари сказали, что из-за этого у него произошли какие-то сбои в сердце или что-то подобное, отчего и случился паралич. — Демиан пытался говорить как можно спокойнее, но натура воина давала о себе знать, отчего его голос то и дело непроизвольно повышался. — Я же уже давно велел запереть библиотеку. Ахерон, что ты опять там делал?

— Ахерон, ну зачем ты снова стащил ключ? — Негодующе прошептав, Сильва лишь вздохнула от усталости, поддерживая мужа. Ахерон уже не впервые делает это, вызывая тем самым у нее самую настоящую головную боль. — И это правда? Камелия и Амелия действительно напугали тебя?

Задав вопрос, Сильва в этот момент не могла не быть немного скептичной. Она знала, что девочки ведут себя порой довольно бессовестно, но она с мужем не раз говорила им о состоянии Ахерона, строго-настрого запрещая как-либо над ним шутить.

— Проклятие, Сильва, что правда, а что нет — уже выяснено!

Не сдержав эмоций, Демиан тут же ударил рукой по столу, отчего Сильва сразу же замолчала, а Ахерон, еще даже не успевший кивнуть на слова матери, слегка дернулся от неожиданности.

— Простите... не знаю, что на меня нашло. — Поняв, что переборщил, Демиан мог лишь проклинать в душе свою несдержанность, переводя взгляд на дверь комнаты. — Августо, сейчас же приведи сюда девочек и, как там ее... Луизу эту.

Едва Демиан негромко позвал, как уже в следующий миг в комнату вошел дворецкий поместья, одетый в чистый черный костюм. Его серьезное лицо и гладкие усы слегка старили его, отчего он выглядел немногим взрослее, чем был на самом деле.

— Милорд, я сейчас же позову двух миледи. — Кивнув и немного подумав, Августо продолжил говорить, заодно слегка поправляя барона. — Насчет Луизы — у нас в поместье таковой нет, а вы, наверное, имели в виду служанку Лису, что следит за Ахероном. Сейчас я ее позову.

На слова дворецкого Демиан лишь безразлично махнул рукой, а Августо, отвесив идеальный поклон, быстро вышел обратно за дверь, начиная раздавать слугам определённые приказы.

Спустя несколько минут к дверям наконец подошли недовольные Амелия и Камелия, чей вид выражал лишь крайнее негодование, словно их отвлекли от важнейшей работы. Глаза же Лисы, стоявшей недалеко от них, наоборот, были наполнены только едва сдерживаемым страхом.

— Милорд, миледи прибыли, как и....

Августо говорил размеренно и неторопливо, но даже прежде, чем он успел договорить, дверь вдруг распахнулась, и Камелия с Амелией вошли в комнату, всем своим видом показывая предельное недовольство. Не прошло и мига, как вслед за ними, опустив голову, вошла и служанка Лиса, с лица которой не сходила маска затаенного страха.

— Папа, ну что опять? Мы были заняты важными делами...

— А ну замолкла! Вышли и зашли как подобает! Сейчас же! — Перебив Амелию, Демиан закричал настолько громко и резко, что даже чайный сервиз, стоящий неподалеку, неистово зазвенел.

Лишь услышав громкий крик отца, недовольство сразу же испарилось с лица двух девушек, сменившись обидой и затаенным страхом. Они уже даже не помнили, когда он в последний раз на них кричал, поэтому это было крайне непривычно. Тем не менее они не посмели сказать что-либо в ответ, лишь молча выходя обратно за дверь. Лиса же, в отличии от них, при крике главы семейства аж подпрыгнула от страха, и чуть ли не первой выбежала за дверь.

— Милорд, миледи и Лиса прибыли, как вы....

— Пусть войдут! — Очередной крик Демиана вновь прервал, казалось, идеально отрепетированную речь дворецкого, однако выражение лица последнего от этого казуса не изменилось ни на дюйм. Отнюдь, он лишь спокойно открыл дверь, тотчас пропуская девушек в комнату.

Однако на этом его дела еще не были завершены, а потому закрыв дверь и раздав указания слугам, он немедля велел им расходиться и заниматься делами поместья, в свою очередь оставаясь стоять за дверью в ожидании следующих приказов главы семейства.

_________________________________________________________________________________________________

В этот момент Амелия и Камелия могли только негодующе встать посреди комнаты, внимательно поглядывая на отца, в то время как их мрачные взгляды лишь мельком пробегали по Ахерону. Конечно, они понимали предполагаемую причину гнева отца, поэтому не посмели выразить в отношении младшего брата каких-либо негативных эмоций.

— “И как все дошло до этого... Еще и Лису теперь накажут. Надо сказать отцу, что она здесь ни при чем.” — Мрачно размышляя, Ахерон мог только мысленно негодовать.

Лиса была единственной, кто был небезразличен ему из этой троицы в данной ситуации. Хотя сестер он тоже любил, но раз уж все выяснилось, наказание для них явно будет не лишним. Может, хоть тогда они наконец перестанут вредить ему...

Обязанностями же Лисы было следить за ним, поэтому он был уверен, что у нее найдется оправдание на этот раз, а уже там он и сам замолвит за нее словечко перед отцом.

— Начнем с тебя. — Махнув рукой в сторону служанки, Демиан тут же продолжил. — Твоя задача следить за моим сыном, так почему он находился один в закрытой библиотеки? Где ты была и что ты делала?

Едва Демиан договорил, как глаза Лисы после его слов наполнились еще большим испугом. Она прекрасно понимала: даже если она найдет какое-нибудь оправдание, то это не отменит ее проступка, и наказание в любом случае неизбежно. Однако просто стоять и молчать, она тоже не могла...

— Я... я искала его милость, но так и не смогла найти... — На мгновение прервавшись, Лиса бросила вынужденный взгляд на Камелию и Амелию, продолжая говорить с небольшой робостью в голосе. — Я спросила у двух миледи, и они сказали, что его милость находится в саду. Там я и искала его все это время...

Дослушав слова служанки до самого конца, Демиан поднял бровь и бросил вопросительный взгляд на своих дочерей. Очевидно, он понимал, что именно они оказались во всем повязаны, ведь простая служанка не посмела бы играть в подобные игры, тем более с ним. Однако даже уже зная ответ, который получит, он все равно не мог не спросить.

— Амелия, Камелия, это правда? Учтите: если соврете, вам будет только хуже. — Строго произнеся, Демиан с непоколебимой твердостью посмотрел на своих дочерей, всем своим видом давая понять, что им лучше говорить правду.

Под таким жёстким взглядом отца Камелия на миг даже заколебалась с ответом, однако Амелия в свою очередь не медлила и секунды, сразу же опровергая слова Лисы.

— Это ложь! — Амелия могла только воскликнуть в праведном гневе, тогда как Камелия, перестав колебаться, сразу же подхватила слова сестры.

— Верно, это лживая прислуга клевещет на нас!

— Папа, они врут! Лиса бы не стала лгать при таких обстоятельствах! Они сами все спланировали, и сказали ей про сад, чтобы она не смогла помешать им напугать меня... кха-кха! — Услышав слова сестер и поняв, что пора сказать хоть что-нибудь, Ахерон мог только собрать всю свою смелость в кулак и на одном дыхание высказать все так, как считал правильным, отчего к концу предложения даже закашлялся.

Все-таки было очевидно, что Лиса, будучи простой служанкой, не посмеет ни с кем пререкаться. Хорошо уже то, что она решила сказать правду вопреки злобным взглядам его сестер, поэтому он решил, что более подходящего момента заступиться за нее просто не будет.

— Ахерон отдышись, все будет хорошо. Отец разберется сам, поэтому лучше просто не лезь. — Присев рядом с сыном, Сильва тут же торопливо налила ему травяного чая, одновременно с этим аккуратно поглаживая по спине. Все же сейчас ему строго-настрого запрещалось нервничать.

Кивнув на слова матери и выпив травяного чая, Ахерон сразу же почувствовал себя немного лучше и слегка успокоился, в то время как наблюдавшие за всем Камелия и Амелия лишь все сильнее начинали беситься. То, что их хотят наказать за какую-то глупую шутку, а их младший брат в этот момент купается в тепле и ласке, раздражало их больше всего на свете.

— Неудивительно, что ты на стороне этой лживой обслуги! Еще называешь нас своим братом?! Может, она оказывает тебе особые услуги, чтобы ты прикрывал ее ошибки? Слизняк! — Не сдержавшись, Амелия тут же начала выплескивать одну грязь за другой, поливая ею как служанку, так и брата.

В этот момент Сильва могла только строго смотреть на свою несущую вздор дочь, в то время как Демиан лишь негодующе качал головой, словно бы сожалея, что недостаточно хорошо воспитал этих двух проказниц. К счастью, еще есть время...

Не прошло и мига, как устав слушать подобный фарс от юной леди, Демиан немедля подошел к Амелии, влепив ей хлесткую пощечину, от удара которой она даже слегка отшатнулась, а ее глаза мгновенно наполнились шоком, обидой, болью и горькими слезами.

— Ты будешь следить за своими словами, и не только в моем присутствии! Я не позволю позорить мой чин и титул подобными выражениями! Не пока я жив, тебе ясно?!

После слов Демиана Амелия могла только с обидой и даже яростью посмотреть на отца, продолжая держаться за покрасневшую и опухшую щеку. Она хотела что-нибудь сказать и возразить, однако довольно сильная боль до сих пор крепко-накрепко держала ее рот на замке.

— Тебе ясно или добавить еще?! — Видя молчание и сдержанную ярость в глазах дочери, Демиан тут же шагнул вперед, замахиваясь рукой в очередной раз. Только после этого ярость в глазах Амелии мгновенно сменилась страхом и покорностью.

— Я-ясно... ясно мне. — Не сдержав слез, Амелия тут же закивала, в глубине души сгорая от обиды и затаенного гнева.

— Если я еще раз услышу подобное или что вы издеваетесь над братом, то вы горько пожалеете, юные леди. Хорошенько запомните мои слова, а теперь свободны. — Договорив, Демиан лишь устало махнул в сторону двух дочерей.

Впрочем, едва слова отца прогремели в ушах Амелии, как она сразу же выбежала из комнаты, плача и ревя, тогда как Камелия, испуганно попрощавшись со всеми, уже побежала следом за сестрой, будучи на деле не менее обиженной.

С самого детства Амелия почти всегда перегибала палку, тогда как Камелия всегда была более покладистой, но тем не менее она все равно не отличалась мудрыми поступками, только и делая, что постоянно копируя свою сестру.

— “Проклятье...” — Глядя сейчас на выбегающих из комнаты дочерей, одна из которых заливалась слезами, Демиан мог только устало присесть на кресло, потирая пальцами пульсирующие виски.

Порой разбираться с детьми казалось ему сложнее, чем отбить осаду дикого зверья. Хотя... может, он просто оказался плохим отцом? Все же его время, проведенное с детьми, было довольно малым.

— Ты все правильно сделал, дорогой. Амелия давно заслуживала такого урока. Это моя вина, что я не уследила за ними, отчего они посмели так обращаться со своим братом.

Сильве сейчас было очень обидно и за себя, и за дочерей. Им было уже по четырнадцать лет, но они так и не поняли, насколько серьезна проблема с их братом, словно бы и не хотели понимать. Если бы их держали в неведенье, как и Ахерона, она бы еще могла понять их безрассудство, но они все прекрасно знали. Пусть им и не сказали прямо, но тем не менее дали достаточно пищи для размышления и определения того, какие поступки стоит совершать, а какие — нет.

— Ахерон, иди к себе и отдыхай. Передай это Августо, он дальше сам разберется. — Передавая листки с писаниной лекарей сыну, Демиан заметил, что тот в свою очередь так и продолжает сидеть, лишь мельком поглядывая на стоящую неподалеку Лису.

Вздохнув от очередного навалившего на него дела, он мог только перевести взгляд на одиноко стоящую служанку, которая до сих пор лишь продолжала тихо стоять с опущенной головой, не смея ни выйти, ни заговорить с кем-либо.

— Лиса, ты можешь идти. Впредь следи за Ахероном как следует, ведь в следующий раз ты не отделаешься так легко. Все остальные твои обязанности в поместье отныне возьмет на себя кто-то другой. Сообщи об этом Августо.

Услышав слова главы поместья, звучавшие словно королевское помилование, Лиса будто бы заново родилась и, поблагодарив несколько раз, тут же умчалась за дверь, ожидая Ахерона, который, попрощавшись с родителями, вскоре вышел следом за ней.