Глава 2 — Ночной кошмар. Часть 1.

Медленно открыв заспанные глаза, Ахерон мог только заскрипеть зубами, в то время как его онемевшая рука то и дело отдавала неприятными пульсациями, а спина протяжно ныла от боли. Его тело, даже слегка окоченевшее от холода, c самого рождения было крайне слабым, и сумбурный сон за библиотечным столом сейчас явно не подействовал ему на пользу.

К нынешнему моменту даже одинокая свеча уже давно потухла, поэтому Ахерона сейчас окружала лишь густая темнота. Только в самом конце комнаты сквозь зазор под дверью просачивалась маленькая полоса света, словно ожидавшая того, кто откроет дверь.

— Я.… заснул? — Тихо пробормотав, Ахерон неспешно поднялся, в то время как в его голове словно была самая настоящая каша.

Воспоминания казались размытыми, и он даже не помнил последние мгновения перед тем, как заснуть. Раньше такого никогда не случалось, поэтому это не могло ни показаться ему сейчас ужасно странным. Слегка похлопав себя по щекам, чтобы взбодриться, он уже было направился в сторону двери, как вдруг чудовищная боль вмиг наполнила его голову.

Холодный пот тут же начал стекать по его спине и лицу, а воспоминания возвращались с каждым прошедшим мгновением: прочтение интересной истории о великом герое, испуг, издевательство сестер, и конечно... черная книга. Все воспоминания сейчас словно одним, насильным рывком влезли ему в голову, сменяя сонливость — ужасом.

Не прошло и мига, как схватившись за голову, Ахерон застонал от боли. Воспоминания о черной книге, превратившейся в странную, похожу на смолу, субстанцию, забравшуюся в него, эхом отдавались в голове ужасной болью.

— “Э-это должно быть был к-кошмар... просто к-кошмар...”

В этот момент, охваченный страхом, разум Ахерона мог только пытаться списать все на приснившейся кошмар, но воспоминания, проносящиеся в его голове были слишком уж четкими, а в особенности — невообразимая и мучительная боль.

Страх все сильнее овладевал его сердцем, и даже окружающая темнота казалась все более мрачной, словно наполненная скрытыми ужасами. Слух то и дело улавливал странные звуки, словно галлюцинации, наполнявшие его разум. Даже где-то в дали, он то и дело слышался хор голосов, словно бы возносящий неясную молитву. Тысячи объеденных голосов казались столь тихими, словно место, где они воспевали молитву, находилось очень и очень далеко. Это казалось больше иллюзией оставшегося страха, нежели правдой...

Лишь спустя пару минут боль в голове Ахерона наконец слегка утихла, а сам он, спешно поднявшись, направился прямиком по направлению к двери. Однако сейчас ему казалось, будто из темноты за ним наблюдают бесчисленные глаза... словно по пятам за ним следуют самые страшные его кошмары.

Только дойдя до двери он наконец смог слегка расслабиться, тут же протягивая руку к дверной ручке, но даже прежде, чем он успел повернуть ее, его рука вмиг задрожала, а сердце было готово остановиться в любую секунду. Полоса света, что до недавних пор просачивалась под дверью, исчезла, заменяя собою длинную... и такую мрачную тень.

— “Э-это должно быть кто-то из с-слуг или может быть... м-мама?” — Дрожа от ужаса, Ахерон изо всех сил пытался успокоить себя, однако у него едва это получалось. Даже его зубы лишь продолжали предательски стучать друг об друга.

Он понимал, что там не может быть никого, кроме тех людей, которых он знал, но тем не менее, его рука не посмела сдвинуться ни на дюйм. Как и тень, она оставалась неподвижной даже спустя целую, казалось, бесконечно долгую минуту.

Однако, чем больше времени проходило в этом томительном ожидании, тем сильнее ужас продолжал наполнять тело Ахерона до самых краев, заставляя его сердце бешено стучать. Воспоминания о черной книге то и дело всплывали в его голове, а хор тысяч голосов, возносящих молитву, казалось становился лишь все громче. Ему чудилось, что иллюзорные руки, словно тянущиеся за ним из темноты позади, приближаются все ближе. Он словно чувствовал, как его загнали в угол, но не враги или звери, а кошмар, преследующий его во мраке и темноте.

— “П-почему там до сих пор кто-то стоит?! Ч-что это?!”

С каждым пройденным мгновением паника все сильнее овладевала сердцем Ахерона, ведь даже по прошествии нескольких минут мрачная и длинная тень за дверью так и не сдвинулась с места. Она даже не шевелилась, словно гора, она лишь непоколебимо стояла за дверью, ожидая, пока наконец отворится дверь.

Ахерон же в этот момент боялся даже пошевелиться. Ему казалось, что темнота обволакивает его все сильнее с каждым пройденным мгновением. Минуты времени тянулись для него долгими часами... пока вдруг не раздался голос, похожий на рой измученных голосов. Голос, не похожий ни на человеческий, ни на звериный... голос, наполненный лишь злобой и безумием, что олицетворяло собой лишь одно — кошмар.

— МЫ... ЧУЕМ... СТРАХ...

В тот миг, когда прозвучал этот ужасающий голос, Ахерону казалось, что он умрет от страха в это же мгновение. Чудовищные слова существа были неузнаваемы, но что именно они подразумевали, он все равно каким-то образом смог понять. Ужас, что он испытал было не передать словами, а его больное сердце билось с такой скоростью и яростью, что казалось, оно может остановиться в любое мгновение. Однако оно словно и не могло этого сделать...

— “Что это?! Ч-что это такое?! Великая мать помоги мне, избавь меня от зла сущего, молю тебя!”

Холодный пот сейчас неистово стекал по спине Ахерона, а его лицо могло лишь исказиться от ужаса. Он медленно начал отступать, беззвучно читая молитву и не смея издать ни единого звука, боясь потревожить нечто, стоящее за дверью. Однако стоило только молитве прозвучать в его мыслях, как тень за дверью тут же начала искажаться, словно дергаясь в конвульсиях, а шум, проносящийся за ней в этот момент, был похож на стрекот бесчисленных сгустков извивающихся в ярости насекомых.

Дверная ручка вдруг щелкнула, а сам Ахерон в этот момент чуть не завопил от ужаса, едва сдерживая себя и продолжая отступать назад, желая лишь успеть спрятаться за шкаф. Когда дверь неожиданно распахнулась, он как раз скрылся за ним, тут же залезая на нижнюю пустующую полку. Она была крайне узкой и маленькой, но достаточной, чтобы девятилетний, тощий и болезненный мальчик смог в нее протиснуться.

Но как бы там ни было, дверь уже была открыта, а нечто, что стояло в этот момент в дверном проеме было словно самим олицетворением слова «кошмар». Лик, искаженный от боли, страдания и наслаждения улыбался от уха до уха, а глазницы были изъедены бесчисленными роями насекомых, из которых, словно бы и состояло это невиданное ранее, сшитое из кусков различных существ нечто. Это был монстр, казалось, которого боялась даже сама темнота. У него было четыре руки, две из которых были настолько длинными, что касались пола, а две другие, выходящие из грудной клетки, были ужасно короткими, пухлыми и.… детскими. Тем не менее именно они и держали источник света — мрачный сосуд, напоминающий лампу, наполненную бесчисленными глазами убитых чудовищем существ, светящимися в бесконечном мраке. Очи эти были, казалось, наполнены ужасами, словно не знающие покоя даже после смерти своих бывших обладателей…

Ахерон же, спрятавшись на нижней полке и прикрыв рот руками, мог лишь продолжать безмолвно читать молитву в надежде на спасение, в то время как слезы ужаса лишь продолжали непрерывно стекать по его щекам. Однако он не смел даже дышать, страшась, что ужасающее нечто, стоящее ныне в дверном проеме сможет услышать его.

К его несчастью, ужасающее существо не медлило, уже начиная неспешно идти по направлению к шкафу, в котором тот прятался. Его подобие ног, больше похожее на острые бугры издавало неравномерный стук при ходьбе, тогда как само оно словно переваливалось с ноги на ногу. Даже как шло существо, уже вызывало панический ужас шествующей катастрофы... С каждым шагом оно словно разваливалось на куски, а бесчисленные насекомые падали на пол, спешно стараясь забраться обратно в плоть, через шви своего мрачного господина.

— “Великая мать... спаси меня... умоляю, вытащи меня из этого кошмара!” — Ахерон продолжал отчаянно читать молитву, надеясь на чудо. Однако мрачный стук становился лишь все ближе к нему... словно знаменуя конец, и новое начало, освещающее темноту своими глазами в лампе ужасного существа.

Не прошло и нескольких мгновений, как через дыру в полке Ахерон уже мог видеть омерзительные ноги страшного существа, как и бесчисленных насекомых, копошащихся и ползущих вслед за своим хозяином, словно ужасающий плащ. Просто увидев это, казалось, невообразимой зрелище, страх, испытанный им, был поистине невыразим. Он не просто сковал разум и тело, но и душу...

Испытывая столь невообразимый ужас, Ахерон в этот момент даже не посмел продолжать читать про себя молитву, страшась, что даже это способно привлечь внимание ужасного монстра. Он боялся... боялся, что даже его мысли будут услышаны...

Однако, едва молитва в его мыслях перестала звучать, как существо в это же мгновение вдруг неожиданно замерло, словно навеки застыло во времени. Казалось, оно вмиг умерло... утратило жизнь. Но отнюдь, это была бы лишь сладкая ложь, ведь бесчисленные насекомые, то вползающие, то выползающие из множества швов своего господина, доказывали ничто иное... как его вечную, нетленную жизнь! Существо лишь осталось стоять в бесконечном ожидании, когда наконец придет время пожать тех, кто заплутал во мраке...

— “Ч-что это за существо?! Как подобное вообще м-может жить?! Как оно могло оказаться здесь... в моем доме?! Что с родителями, где мои сестры?!”

Ахерон не понимал, что происходит. Дрожа от ужаса, он мог лишь продолжать смотреть на ноги существа, как и на бесчисленных насекомых, входящих и выходящих из его отвратительной бледной плоти. В его голове вертелись бесчисленные вопросы, но ни на один из них у него не было ответа.

Он лишь продолжал лежать на полке, дрожа от ужаса и страшась пошевелиться. Однако не дышать все время он никак не мог, поэтому, спустя минуту уткнувшись в руку, он наконец вдохнул воздух, внимательно наблюдая за стоящим недалеко существом. Насекомые, казалось, не обращали на него никакого внимания, а само существо не смогло услышать его тихого и сдавленного дыхания, продолжая лишь безмолвно стоять.

Спустя несколько часов ужасный монстр так и продолжал стоять, в то время как Ахерон уже чувствовал себя истощенным, как никогда ранее. У него не хватило бы смелости выбраться из-под этой полки, если бы не одно «но»: насекомых, выползающих из существа, становилось только все больше. Они словно бесконечным потоком выбирались из монстра, распространяясь все дальше и дальше. Казалось... им не было конца.

— “Если продолжу тут лежать, насекомые сожрут меня заживо, или благодаря им монстр точно меня увидит... Мне нужно выбираться отсюда, как бы страшно это ни было.” — Ахерон изо всех сил пытался собраться с мыслями, но тело лишь продолжало непрерывно дрожать от ужаса, не способное пошевелиться. — “Соберись, Ахерон, прошу... соберись...”

Только спустя несколько минут, приложив титанические усилия и собрав всю свою разбитую в пух и прах смелость, Ахерон наконец начал медленно и неспешно выбираться, стараясь не издавать ни единого звука.

Его сердце билось с таким неистовством, что он боялся, как бы монстр не услышал этот нескончаемый стук. Но другого выхода не было... оставалось лишь двигаться дальше. Существо все еще стояло за шкафом, поэтому выбравшись, Ахерон был вне его поля зрения... если такое понятие вообще присуще подобному чудовищу.

Продолжая аккуратно шагать в темноте, Ахерон вскоре уже полностью обошел шкаф и заглянул через его край на другую сторону, и только тогда он наконец увидел со спины ужасающее нечто в полном его обличие. В его глазах тут же потемнело от испытываемого им ужаса, а живот скрутило в рвотном позыве. Лишь с трудом сдержавшись, он все же сумел отвести взгляд... Даже вспоминать об этом монстре было для него испытанием, ведь настолько отвратительным и изуверским он был.

— “Т-такого не может быть... такого просто не существует! Я-я сплю! Я сплю! М-мне не сбежать от него... от такого невозможно сбежать... н-невозможно...”

Ноги Ахерона тут же подкосились, а сам он бесшумно присел, не способный даже стоять от испытываемого им ужаса. Вид этого монстра, казалось, способен был сокрушить даже волю великого героя. В рассказах, которые он читал... даже в них не было столь ужасного существа...

— “М-мне не сбежать... Великий герой Раймон... даже он не одолел бы подобного монстра..."

Только просидев еще несколько долгих минут, Ахерон смог взять себя в руки, и набравшись смелости, вновь заглянуть за шкаф. Однако, к его еще большему ужасу, монстра там уже не было...