Глава 2 — Путь к цели
20-й день месяца Золотеющего Колоса — 15-й день месяца Серебрящегося Инея, 847 год от Восхождения солнца.
Часть 1
Наблюдать за Калреном в последние два месяца было... предсказуемо. Молодой человек, решивший кардинально изменить жизнь, методично копит деньги на мечту. Классический сюжет. Видел я таких тысячи — от принцев, собирающих армию для возвращения трона, до нищих, копящих на кусок хлеба. Разница только в масштабе драмы.
22-й день месяца Золотеющего Колоса
Калрен притаился за углом, наблюдая за торговцем фруктами. Человек с округлым животом и красным от жары лицом раскладывал яблоки в фартуке, периодически отвлекаясь на разговоры с покупателями. На поясе у него болтался кошелек — не слишком тугой, но и не пустой.
«Сейчас», — подумал Калрен, когда торговец повернулся к покупательнице спиной, увлеченно расхваливая свой товар.
Он скользнул между людьми, словно тень. Пальцы нащупали завязки кошелька, быстро развязали их. Внутри звякнули монеты — три, может четыре медяка.
— Эй! — рявкнул торговец, резко обернувшись, его лицо исказилось от ярости. — Стой, воришка!
Но Калрен уже начал растворяться в толпе. Сердце колотилось, в ушах шумела кровь, ноги сами несли его прочь от опасности. Он завернул в переулок и вздохнул с облегчением, прислонившись к холодной каменной стене.
«Первые деньги для новой жизни», — подумал он, рассматривая три медяка, которые достал из кошелька, ощущая их приятную тяжесть на ладони.
3-й день месяца Падающего Листа
— Отдавай немедленно! — шипела девчонка лет двенадцати, пытаясь отобрать у Калрена кусок хлеба, её худые пальцы цеплялись за его рукав с отчаянной силой.
— Я первый увидел, — огрызнулся он, крепче сжимая находку, чувствуя, как крошки осыпаются между пальцев.
Они дрались за объедки возле пекарни уже несколько минут. Девчонка была голодна не меньше его — это читалось в её запавших глазах и дрожащих руках, но Калрен думал не только о голоде. Этот хлеб можно продать другому нищему за медяк.
— Ты же копишь деньги! — выкрикнула она, в её голосе звучали слезы. — А я просто есть хочу!
«Откуда знает?» — мелькнула тревожная мысль. Но отдавать хлеб он не собирался.
— Тогда иди работай, как я, — бросил он и силой забрал хлеб, оставив девчонку ни с чем.
Совесть кольнула, но он заглушил это чувство, отворачиваясь от её полных слез глаз.
«Сейчас каждый медяк важен», — напомнил он себе, заглушая угрызения совести, — «Красть тоже неправильно».
8-й день месяца Падающего Листа
Пьяница качался возле таверны, бормоча что-то невразумительное, от него пахло кислым вином и немытым телом. Из его кармана торчал край мешочка — небрежно, словно приглашая.
Калрен подошел ближе, делая вид, что просит милостыню:
— Подайте бедному сироте, добрый человек, — заныл он, протягивая руку и изображая на лице жалкое выражение.
— Отвали, щенок... нечего тут... — невнятно пробормотал пьяница, мотая головой. — Не... нет.
В этот момент Калрен ловко выдернул мешочек и сделал шаг назад.
— Эй! Вор! Держи... держите его! — громко проорал пьяница, внезапно протрезвев.
А потом быстро встал и попытался догнать Калрена, но свалился после первого же рывка, видимо, от опьянения. Его пьяное бормотание никого не заинтересовало — прохожие лишь брезгливо обходили упавшего стороной. Калрен спокойно растворился в толпе, а в кармане у него стало на один медяк больше.
Каждый день стал частью системы. Калрен больше не крал хаотично — теперь у него были план, расписание, цель.
Утром — разведка. Обход территории, анализ ситуации, выбор целей. Он дополнил свою настенную карту новыми деталями: когда меняется стража, какие торговцы невнимательны по утрам, а какие становятся опасными к вечеру. Треугольники обозначали места, где его уже запомнили. Квадраты — безопасные зоны. Черточки — патрули стражи.
Днем — работа. Уже не случайные кражи, а целенаправленная охота.
Вечером — подсчет. На стене его убежища росло количество царапин рядом с надписью «Серебряк».
К концу месяца Золотеющего Колоса — двадцать семь медяков.
Дисциплина у мальчишки железная. Большинство в его возрасте потратили бы деньги на еду при первой же возможности. Он же откладывает каждый медяк, живя впроголодь. Либо мечта действительно сильна, либо страх вернуться к прежней жизни сильнее голода.
Но настоящий прорыв случился в начале месяца Падающего Листа. В мусоре за таверной «Хромая кобыла» Калрен нашел почти целую газету — «Греймурский вестник» недельной давности. Большая часть страниц была залита пивом и покрыта пятнами неизвестного происхождения, но одна страница сохранилась почти идеально.
И на ней была статья о Гильдии авантюристов.
Калрен принес находку в свое убежище и принялся медленно, по слогам, читать текст. Некоторые слова были ему незнакомы, но общий смысл он понял.
«Гильдия авантюристов Эртаэна, филиал в Греймуре, объявляет о наборе новых членов. Требования для вступления: возраст от пятнадцати лет, вступительный взнос один серебряк, базовые навыки чтения и письма, физическая подготовка. В этом сезоне планируется набрать 50 новых членов ранга F. Все кандидаты проходят обязательное тестирование. Дата проведения тестов: 17-й день месяца Серебрящегося Инея…»
Читать Калрен научился сам, по крупицам. Еще ребенком он запоминал вывески лавок — видел корзины с овощами и надпись «ОВОЩИ» наверху, понимал, что круглая буква — это «О», а завитушка — «В». Годы наблюдений научили его складывать буквы в простые слова, но сложные тексты все еще давались с трудом.
Прочитав о требованиях к грамотности, Калрен забеспокоился. Следующие дни он практиковался — углем выводил на стене знакомые слова, пытался прочесть обрывки газет в мусоре. Но времени было мало, а пробелы в знаниях — огромными.
Калрен перечитал эту часть несколько раз. Возраст — подходит. Деньги — собрать успеет, а вот физическая подготовка...
Он посмотрел на свои худые руки, ощупал впалые щеки. Силой он не отличался, но был быстрым и ловким — годы жизни на улице научили его бегать, прятаться, пролезать в узкие щели.
«Пятьдесят мест», — подумал он, — «Интересно, сколько человек придет на тесты?»
Дочитав статью до конца, он узнал еще несколько деталей. Гильдия находилась в Торговом районе, на улице Золотых весов.
«Через месяц», — подумал он, глядя на свой календарь, — «У меня шестьдесят восемь медяков. До серебряка не хватает совсем немного».
«Успею. Обязательно успею».
Часть 2
10-й день месяца Падающего Листа, 847 год от Восхождения солнца
Калрен возвращался с удачной кражи — стащил кошелек у торговца тканями. Тридцать восемь медяков уже лежало в его тайнике, и сегодняшние пять приближали его к цели.
Он шел по знакомому переулку, когда услышал шаги за спиной. Обернувшись, увидел троих мужчин с хищными взглядами и ухмылками, от которых кровь стыла в жилах.
«Проблемы», — мгновенно понял Калрен.
— Эй, парень! — окликнул его главарь, широкоплечий мужчина с шрамом через всю щеку. — Слышали, ты тут промышляешь на нашей территории.
Калрен попытался уйти, но его быстро окружили, отрезав все пути к отступлению.
— Слушай, малыш, — продолжал главарь, его голос звучал обманчиво дружелюбно. — Здесь наши правила. Хочешь работать — плати налог. Половина с каждой кражи. Крыски говорят, что ты прямо неплохо начал «зарабатывать» в последнее время.
«Черт, видимо та девка, с которой я поругался из-за хлеба, сдала меня», — подумал Калрен, не показывая ничего на лице.
— У меня ничего нет, — солгал Калрен, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Один из бандитов — тощий тип с крысиными глазками — обыскал его и нашел десять медяков: пять, которые он добыл сегодня, и еще пять, которые Калрен носил с собой на случай, если его убежище обнаружат и все заберут.
— Значит, врешь, — усмехнулся главарь, забирая монеты и любуясь их блеском. — В следующий раз принесешь половину всего, что накопил. Иначе будет больно.
Бандит похлопал Калрена по щеке — не больно, но унизительно, а он молча смотрел, как исчезают его деньги. Десять медяков — не так много, но это было начало. Теперь они знали о нем.
18-й день месяца Падающего Листа
Калрен проснулся от озноба, пронизывающего до костей. Голова раскалывалась, в горле першило, а тело ломило, словно его избили дубинками. Он попытался встать, но закружилась голова, и мир поплыл перед глазами.
«Заболел», — понял он с ужасом, — «Нельзя болеть. Совсем нельзя».
Последние дни он почти не спал, рискуя больше обычного, чтобы компенсировать потери от грабителей. Организм не выдержал постоянного стресса и недоедания.
Три дня он пролежал в своем убежище, дрожа от лихорадки и боясь умереть от нее. Есть было нечего — все деньги он откладывал. Пить приходилось дождевую воду из луж, которая отдавала гнилью и металлом.
На четвертый день температура спала, но Калрен был слаб, как недавно родившийся котенок. Руки дрожали, в глазах мутилось. Он несколько раз попытался встать, но каждый раз падал практически без сил обратно на свой тюфяк. О кражах не могло быть и речи.
Спустя два дня, когда силы наконец вернулись, Калрен долго сидел в своем убежище, дрожа не от холода, а от осознания того, как близко подошел к краю. Еще день-два лихорадки — и все планы, все мечты закончились бы в этой вонючей дыре. Никто бы даже не узнал, что он умер. Просто еще один уличный мальчишка, который не дожил до взрослой жизни.
«Я мог умереть», — повторял он про себя, и от этой мысли становилось страшно, — «И все было бы зря. Совсем зря».
25-й день месяца Падающего Листа
Калрен выследил идеальную цель — торговца, который каждый день в одно время проходил через рыночную площадь, обычно с кем-то, но сегодня почему-то один. Толстый кошелек на поясе просто просился в руки. Один заход и о дальнейших кражах можно будет забыть. Надо просто отсидеться пару недель и никому не попадаться на глаза.
Он приготовился к броску, но в последний момент кто-то толкнул его в плечо.
— Это моя цель, щенок, — прошипел рыжий парень лет восемнадцати, его глаза горели злобой. — Я первый его заметил.
— Я здесь уже полчаса жду, — возразил Калрен, сжимая кулаки.
— А мне все равно, — огрызнулся рыжий, выпячивая грудь. — Так что проваливай.
Пока они спорили, торговец прошел мимо. Возможность упущена.
— Видишь? — злобно усмехнулся рыжий. — Теперь ни у кого ничего нет. В следующий раз не лезь и не мешайся под ногами.
Это была уже вторая потерянная цель за неделю. Другие воры тоже заметили, что Калрен стал активнее, и начали защищать свои участки с удвоенной агрессивностью.
2-й день месяца Серебрящегося Инея
Калрен возвращался после особенно удачного дня — украл серебряное кольцо, которое можно было продать за пятнадцать медяков. Всего у него было уже семьдесят медяков, до цели оставалось совсем немного.
Трое ждали его у входа в переулок, словно хищники, поджидающие добычу.
— А вот и наш должник, — усмехнулся главарь, потирая костяшки пальцев. — Где наша доля, мальчик?
— Я вам ничего не должен, — попытался пройти мимо Калрен, но голос предал его, дрогнув.
Его грубо схватили за плечи, пальцы впились в кожу через тонкую ткань рубашки.
— Должен. Мы же договаривались — половина с каждой кражи. А ты, как я понял, отказываешься платить.
Они обыскали его и нашли кольцо плюс двадцать медяков, которые он носил с собой на случай, если его «дом» обнаружат.
— Ого, разбогател! — присвистнул один из бандитов, крутя кольцо на пальце. — Значит, хорошо работаешь. Тем более должен делиться.
— Отдайте! — взмолился Калрен, в его голосе звучало отчаяние. — Мне эти деньги очень нужны!
— Нам тоже, — равнодушно ответил главарь, пряча добычу в карман.
Главарь ударом снизу попал прямо в солнечное сплетение, Калрен упал, пытаясь восстановить дыхание, мир вокруг потемнел от боли:
— Не пытайся нас обмануть, а то будет еще больнее, — более свирепым и низким голосом сказал главарь, наклоняясь над скорчившимся мальчишкой.
После чего они ушли, оставив Калрена с пятьюдесятью медяками вместо восьмидесяти пяти.
Часть 3
Калрен сидел в своем убежище, глядя на стену с зачеркнутыми черточками, и чувствовал, как внутри все сжимается от бессильной ярости. Месяцы работы, риска, голода — и все это могли отнять в любой момент. Он был никем, его мнение не значило ничего. Сильные брали у слабых просто потому, что могли.
«Когда я стану авантюристом», — думал он, сжимая кулаки от бессильной ярости, — «когда у меня будет сила... я никогда не позволю никому так со мной обращаться. Никогда».
Но пока он оставался тем же беспомощным мальчишкой, которого можно было ограбить и избить безнаказанно.
«Грабители, болезнь, конкуренты, снова грабители. Что дальше?»
Желудок сводило от голода. Последние недели он почти ничего не ел, откладывая каждый медяк. Руки дрожали от слабости, а в глазах иногда темнело.
«Может, это знак?» — думал он, — «Может, не судьба мне стать авантюристом?»
Он представил себе будущее: годы воровства, постоянный страх, медленное превращение в одного из тех пьяниц, что шатались по переулкам, доживая свой век в грязи и отчаянии.
«Нет», — решил он твердо, — «Я зашел слишком далеко, чтобы сдаваться. Если нужно рисковать больше — буду рисковать».
Калрен встал и подошел к стене. Взял уголь и написал новое число: «50».
Следующие дни стали самыми тяжелыми в жизни Калрена. Он рисковал как никогда раньше, выбирая более богатых жертв, более дорогие товары, более опасные места. Теперь ему приходилось обходить целые кварталы, избегая территории бандитов. Калрен изучил их маршруты, запомнил лица «стукачей» среди нищих и воров, научился растворяться в толпе при малейшей опасности. Каждый выход на «работу» превращался в еще более сложную операцию — нужно было не только найти цель, но и остаться невидимым для тех, кто считал его своим должником.
Каждый день был балансированием на грани. Каждая кража могла стать последней. Он почти не спал, патрулируя улицы в поисках возможностей. Дважды едва не попался стражникам, один раз пришлось прятаться на крыше полночи, пока патруль не ушел. Еще раз чуть не подрался с другим вором за особенно привлекательную цель.
Но план работал. Медленно, мучительно, с постоянным риском — но работал.
16-й день месяца Серебрящегося Инея, 847 год от Восхождения солнца
Накануне тестов Калрен сидел в своем убежище и пересчитывал деньги в последний раз. Сто два медяка. На два больше, чем нужно.
«Получилось», — подумал он с изумлением, — «Я сделал это».
Он обменял медяки на серебряк у торговца на рынке и спрятал монету в самый потайной карман. Завтра его жизнь должна была измениться окончательно.
«Если пройду тесты», — напомнил он себе, — «Пятьдесят мест на всех желающих. А что если я не попаду в эти пятьдесят?»
Но сейчас это не важно. Важно то, что у него есть шанс. Шанс, за который он заплатил двумя месяцами кропотливой работы, большими рисками и не меньшим страхом.
Но как бы сильно ему ни казалось, что у него все получилось довольно сложно, это не так. Я видел ребят, которые не могли похвастаться таким везением, которое было у Калрена. Его потеряли из виду грабители, лихорадка оставила его в живых, а другие препятствия исчезали сами по себе. Удивительные совпадения помогли ему, но я это называю судьбой. И лишь некоторые в нашем мире способны ей противостоять, и Калрен не один из этих людей.
Часть 4
17-й день месяца Серебрящегося Инея, 847 год от Восхождения солнца
Гильдия авантюристов располагалась в трехэтажном здании из серого камня, которое выделялось среди окружающих торговых лавок своей мрачной основательностью. Над входом висела потемневшая от времени вывеска с изображением скрещенных меча и топора, а под ней тускло поблескивали золотые буквы: «Гильдия авантюристов Эртаэна. Филиал Греймур». По бокам от входа стояли два каменных льва с потертыми от времени мордами — видимо, когда-то здесь располагалось что-то более торжественное.
Калрен подошел к зданию рано утром и остановился, пораженный увиденным. Перед входом толпилось больше сотни человек — молодых и не очень, в разной одежде, с разным выражением лиц, но с похожими надеждами в глазах. Кто-то нервно переминался с ноги на ногу, кто-то уже начинал заводить знакомства, а несколько человек даже принесли с собой оружие — видимо, надеясь произвести впечатление.
«Больше ста», — подсчитал он, и в животе что-то сжалось от страха, — «А мест только пятьдесят».
Он встал в очередь и начал изучать конкурентов. Рядом с ним стоял крепкий парень лет восемнадцати в кожаном фартуке — видимо, сын кузнеца, его руки были покрыты мозолями от тяжелой работы. За ним — девушка в добротной одежде, явно из торговой семьи, её волосы были аккуратно заплетены, а на пальцах поблескивали кольца. Дальше — еще один оборванец, похожий на него самого, но постарше и с более наглыми глазами.
Не все хотели того же, что и он — у каждого были свои мечты и причины. Но многие искали то же самое: шанс изменить жизнь, заработать денег, стать кем-то большим, чем те, кем они являются сейчас.
«А чего я хочу, кроме нормальной еды и работы?» — подумал он вдруг, — «Что будет дальше, когда я перестану голодать?»
Но этот вопрос показался слишком сложным для размышлений прямо сейчас. «Потом разберусь», — решил он, — «Сначала нужно пройти тесты».
Очередь медленно двигалась вперед. Люди нервно переговаривались, кто-то повторял про себя ответы на возможные вопросы, кто-то разминался, готовясь к физическим тестам.
Наконец дверь открылась, и из здания вышла женщина средних лет с аккуратно убранными волосами и строгим выражением лица. Её одежда была простой, но качественной, а взгляд — цепким и оценивающим.
— Добро пожаловать на тестирование в Гильдию авантюристов, — объявила она громким, немного писклявым голосом. — Меня зовут Элара, я администратор по набору этого отделения. Сегодня мы проведем три теста: грамотность, физическая подготовка и собеседование. Результаты будут объявлены вечером. Из присутствующих здесь будет выбрано пятьдесят человек для получения ранга F.
Калрен осмотрел толпу — кто-то выражал разочарование количеством мест, опустив плечи, кто-то, наоборот, воодушевлялся, выпрямляясь во весь рост.
— Тестирование начинается сейчас, — продолжила Элара, её голос не терпел возражений. — Сейчас вас распределят на группы. Первая группа пойдет первой, вторая — второй и так далее. И не забудьте внести вступительный взнос — один серебряк.
Калрен оказался в последней седьмой группе. Ему пришлось ждать почти три часа, слушая, как из здания выходят люди с разными выражениями лиц — кто-то выглядел довольным, с улыбкой на лице, кто-то расстроенным, едва сдерживая слезы, кто-то просто растерянным, не понимая, что их ждет дальше.
Часть 5
Когда подошла очередь его группы, Калрен достал серебряк и положил его на стол перед Эларой. Она взяла монету, внимательно осмотрела на свет и убрала в ящик с металлическим лязгом.
«Теперь уже поздно отступать», — подумал он, следуя за группой в здание.
Первый тест проходил в большой комнате на втором этаже, где за длинными столами сидело пятнадцать кандидатов. Калрен занял место в заднем ряду и получил лист бумаги с заданиями. Запах чернил и пыли щекотал ноздри.
Текст для чтения оказался кошмаром — отрывок из военного устава с терминами, которые он видел впервые в жизни. «Фланговый маневр», «тактическое отступление», «логистическое обеспечение» — слова плыли перед глазами, сливаясь в непонятную мешанину букв.
Калрен читал мучительно медленно, водя пальцем по строчкам. Рядом сидящий парень — тот самый сын кузнеца — уже переходил к вопросам, его перо быстро скрипело по бумаге, а Калрен все еще пытался понять первый абзац.
«Провалил», — понял он с ужасом, — «Полностью провалил».
Вопросы были еще хуже. «Объясните разницу между стратегией и тактикой». «Какие факторы влияют на выбор позиции для обороны». Калрен писал что попало, надеясь угадать хотя бы частично, его рука дрожала от волнения.
Экзаменатор — пожилой мужчина с седой бородой и усталыми глазами — собирая работы, задержал взгляд на листе Калрена. Нахмурился и что-то пометил в своем блокноте.
«Все», — подумал Калрен, — «Даже не стоило приходить».
Второй тест во дворе начался с бега. Калрен пробежал дистанцию легко — годы погонь дали о себе знать, его дыхание оставалось ровным, когда другие уже задыхались. Но когда дошло до силовых упражнений, началась катастрофа.
Подтягивания. Сын кузнеца — пятнадцать раз, его мышцы играли под рубашкой. Торговская дочка — восемь, стиснув зубы от усилия. Калрен висел на перекладине, дрожа от напряжения, и смог подтянуться только три раза.
— Слабоват, — пробормотал инструктор Борис, записывая результат, его голос звучал разочарованно.
Отжимания прошли чуть лучше — десять раз против двадцати у лидеров группы.
Но на полосе препятствий Калрен преобразился. Он летел между препятствиями как тень, пролезал в узкие лазы, перепрыгивал барьеры с легкостью кота. Годы лазания по крышам окупились сполна — каждое движение было точным и выверенным.
Борис поднял бровь, наблюдая за его выступлением, в его глазах появился интерес.
— Интересно, — пробормотал он, делая пометку. — Очень интересно.
Собеседование проходило в маленьком кабинете, пропахшем старой кожей и чернилами. Элара изучала документы Калрена с нахмуренным лицом.
— Результат теста на грамотность... неудовлетворительный, — сказала она прямо, не поднимая глаз. — Физические показатели противоречивые — отличная ловкость, но слабая силовая подготовка.
Калрен почувствовал, как сердце проваливается в пятки.
— Почему ты хочешь стать авантюристом? — спросила она, наконец подняв на него строгий взгляд.
— Хочу изменить свою жизнь, — ответил Калрен, стараясь не показать отчаяние. — Зарабатывать честным трудом.
— Честным? — Элара наконец посмотрела на него внимательно. — А чем ты занимался раньше?
Пауза затянулась. Калрен понимал — лгать не стоит, если когда-нибудь правда выльется наружу, будет намного хуже.
— Воровал, — признался он тихо, опустив глаза. — Чтобы выжить.
Элара записала что-то в блокнот. Выражение её лица ничего не говорило.
— Понимаешь ли ты, что твои результаты... проблематичны?
— Понимаю. Но я готов учиться. Готов работать больше других, — в его голосе звучала искренняя решимость.
— Есть ли у тебя семья? Кто-то, кто может за тебя поручиться?
— Нет. Я сирота. Никого нет, — эти слова прозвучали особенно горько.
Элара долго смотрела на него, потом отложила перо.
— Спасибо, Калрен. Результаты будут объявлены вечером.
Когда он выходил, услышал, как она говорит помощнику:
— Этого отметь как сомнительного. Обсудим отдельно.
Остаток дня превратился в пытку. Калрен бродил по городу, мучаясь от неопределенности. Слова Элары звучали в голове: «сомнительный», «проблематичные результаты».
«Не возьмут», — думал он, — «Как могли взять такого, как я? Не умею читать нормально, слабый физически, еще и вор».
Вечером возле Гильдии собралась огромная толпа. Калрен протиснулся поближе к доске объявлений, но уже не надеялся увидеть свое имя.
Элара вышла из здания. В руках у неё был список, но лицо оставалось непроницаемым.
— Список принятых в Гильдию авантюристов с рангом F, — объявила она. — Пятьдесят имен по алфавиту.
Началась давка. Калрен читал через плечи других людей, сердце колотилось так, что, казалось, его слышно всем вокруг.
«Алекс, 19 лет» — сын кузнеца прошел, как и ожидалось.
«Бренда Коппертон, 17 лет» — торговская дочка тоже.
Калрен читал дальше, имя за именем. Буква «К» приближалась, а с ней и приговор.
«Кайл, 18 лет»
«Кара, 17 лет»
Пауза. Калрен перечитал эти строчки несколько раз. Между «Кара» и следующим именем — «Корнелиус» — не было его имени.
«Не прошел», — понял он с тупой болью в груди, — «Все зря. Все мучения зря».
Он уже поворачивался, чтобы уйти, думая о страшном будущем, когда кто-то из толпы крикнул:
— Эй, тут ошибка в алфавите! Несколько имен снизу должны быть раньше!
Калрен замер. Протиснулся обратно к доске, щурясь в сумерках.
И увидел, внизу списка, отдельной строчкой:
«Калрен, 16 лет — условно принят, испытательный срок 2 месяца»
Он перечитал эту строчку пять раз, не веря глазам.
— Что значит «условно»? — спросил кто-то из толпы, выражая общее недоумение.
Элара вышла вперед.
— Несколько кандидатов приняты условно, — объяснила она. — Это означает испытательный срок. Если в течение двух месяцев они не покажут удовлетворительных результатов, членство в Гильдии будет аннулировано.
Калрен почувствовал смесь радости и страха. Он прошел! Но висел на волоске.
При получении удостоверения Элара задержала его.
— Калрен, ты принят благодаря инструктору Борису, — сказала она тихо, наклонившись ближе. — Он считает, что твоя ловкость компенсирует недостатки в других областях. Но учти — ты на испытании. Один провал, и ты вылетишь.
Калрен получил металлическую пластинку:
«Калрен, 16 лет. Ранг F. Статус: условное членство. Дата вступления: 17-й день месяца Серебрящегося Инея, 847 год от Восхождения солнца».
Тяжелая, настоящая, но с пометкой, которая для Калрена ничего не меняла.
«Я внутри», — думал он, выходя из здания.
А я наблюдал за этим моментом и думал о том, как мало изменилось за века. Те же надежды, те же страхи, та же готовность рискнуть всем ради шанса на лучшую жизнь. Калрен думает, что самое главное позади — он добился своего, стал авантюристом. Не знает он, что настоящие испытания только начинаются.
Но пока что мальчишка счастлив. И в этом есть своя трагическая красота — момент триумфа перед началом настоящих испытаний.