Глава 4 — Без названия

Глава 4

— Эй, Олли!

— А вот и мы!

Планы Оливье на спокойный вечер рухнули. Не успел слуга объявить о прибытии гостей, как в гостиную, опередив его, ввалилась гурьба молодых аристократов.

— Только не это.

Оливье, растянувшийся на диване с книгой, нахмурился. Дело было привычное, поэтому слуга лишь виновато опустил голову и ретировался.

— Оливье Дампьер, опять отличился? Шарлотта Гарель, надо же. Ай да молодец.

— Вот же засранцы.

Оливье отшвырнул книгу и сел. Виконт Монсо, с юности носивший щегольски подкрученные усики, ухмыльнулся и без спроса сгреб его в охапку.

— Наш импоте-е-ент, вокруг которого столько шума, а на деле — пшик!

Судя по раскрасневшимся лицам и зажатым в руках бутылкам вина, они опять где-то кутили и завалились прямо оттуда.

Следом вошли Арман и Жак Бельфре — типы, на лицах которых буквально была написана порочность.

Пока Оливье тряс за грудки раящего перегаром Монсо, который все лез обниматься, в комнату вереницей тянулись остальные.

— Дочь барона Эстель Годреш, маркиза Жюли Аман…

Похоже, они притащили с собой еще и своих нынешних пассий. Оливье потер лицо ладонью и тяжело вздохнул.

— Да пошли вы. Дайте отдохнуть.

— А что там с Шарлоттой? Мы уж думали, в этот раз хоть что-то выгорит, а ты даже в театр не пошел?

— То есть, не окажись меня дома, вы бы тут жрали и пили без меня?

— Естественно.

Монсо погладил усики и фыркнул. Оливье тоже невольно усмехнулся. Вечно эти его друзья — за них стыдно в любом обществе. Денег куры не клюют, но у всех поголовно не все дома, придурки…

— Ах, молодые господа, дамы, добро пожаловать.

Проворно вынырнувший Анри почтительно поклонился гостям. Монсо, словно только этого и ждал, тут же ухватил его за руку.

— Анри, закажи нам ужин. Из ресторана Дюбуа. Побольше выпивки. Мы будем пить всю ночь.

— Какую еще ночь? Здесь?!

Оливье вспыхнул, но было поздно. Пачка банкнот из кармана виконта незаметно перекочевала в карман слуги.

— Выручай, Анри. И на чай себе не скупись. Твой черствый хозяин ведь тебе такого не дает.

— Всенепременно.

Получив сумму, немыслимую для одного ужина, Анри исчез, сияя улыбкой до ушей.

Куда уж тут заметить хозяина, который кривился от недовольства у него за спиной…

— У вас же есть свои дома. Какого черта вы заваливаетесь ко мне, стоит вам заскучать?

— Может, потому, что только у Оливье Дампьера, помимо родового поместья, есть роскошная квартира в самом центре?

— И к тому же он живет один. Просто благодать!

— А еще у Оливье нет родителей!

— Придурки.

От таких кощунственных шуточек, которые гости отпускали с абсолютной непринужденностью, у слуг, стоявших тенями вдоль стен, округлялись от ужаса глаза.

Виконту Монсо было хоть бы хны. Он развалился на диване, ослабляя шейный платок.

— Интересно, когда уже сдохнет мой старый хрыч? В этот раз его любовницы вцепились друг другу в волосы, настоящая война была.

— И не говори. Моей тетке все космы повыдирали. В курсе же, что его папаша спит с моей теткой? — вмешался Жак Бельфре, до этого молча слушавший.

Оливье усмехнулся, а затем все-таки взял протянутую Монсо бутылку и приложился прямо к горлышку. Вот так, во всей красе, и выглядела неприглядная изнанка высшего общества — полный бардак.

С этими парнями Оливье дружил с детства, но все как один были ходячей катастрофой. Отпрыски знатнейших семейств, чьи имена на слуху у всей страны, а в жилах некоторых вовсе текла императорская кровь.

Арман посмотрел на Оливье прищуренным, мутным взглядом.

— Оли, так что у тебя с этой Шарлоттой? Опять, как импотент, ничего делать не будешь, только слухи плодить?

— Ну конечно, разве благородный Дампьер ровня нам? К женщинам пальцем не притрагивается, зато сплетен о нем больше всех.

Жак Бельфре хихикнул и сгреб в охапку обеих своих пассий: слева Эстель Годреш, справа Жюли Аман.

— А мы вот развлекаемся втроем. И в светской хронике об этом ни полслова.

— Как насчет вчетвером, вместе с Оливье?

Жюли Аман выдохнула сигарный дым прямо в лицо Оливье.

— Оливье вырвет. Он же чистоплюй. Даже запах духов не переносит.

— Само собой. Его точно стошнит. Он с одной-то романов не крутит, куда ему вчетвером.

Остальные захихикали. Оливье, передернувшись, потер лицо.

— Даже животные ведут себя приличнее вас.

— Угу, тогда животные ненадолго вас покинут.

Жюли Аман и Эстель Годреш, обняв друг друга за талии, скрылись в гостевой комнате.

Когда вслед за ними, глядя на девиц маслеными глазами, поднялся и Жак, Оливье проводил его затылок взглядом, полным искреннего отвращения.

— Ради бога, хоть место выбирайте. Это мой дом.

Впрочем, такое происходило далеко не впервые. Пожилая служанка, словно увидев самого дьявола, несколько раз перекрестилась и тихо растворилась в темноте.

Монсо снова ткнул Оливье в руку.

— Кстати, Олли, Катарина скоро устраивает прием. Пойдем с нами. Напьемся как следует, давно все вместе не веселились.

— У меня нет времени, — категорично отрезал Оливье.

— Что ты, обидно даже. Акции и прочее можно оставить на Анри, разве нет? Обязательно всем заниматься самому? Поручи это толковым подчиненным.

— Мне просто… забавно.

Арман пнул Оливье, пока тот потягивал шампанское.

— Забавно ему. Кто не знает, что ты просто ищешь повод сбежать из дома, лишь бы не слушать ворчание бабки? Женись, иди в политику — она же тебя каждый раз пилит.

— Уж лучше бы ты с таким же рвением романы крутил. Люди думают, что ты главный повеса Эжона.

Монсо, потянув себя за ус, принял притворно серьезный вид.

— Может, это такое извращение? Возбуждаться от одних только слухов, а на деле — полный ноль.

— Заткнись, — прорычал Оливье, пока друзья надрывали животы от смеха.

— И все же, Оливье, — Арман серьезно посмотрел на него. — Тебе правда пора с кем-нибудь встречаться. Вечно бегать от этого не выйдет. Заведи нормальный роман и женись, пока бабка не подсунула тебе кого попало.

Вместо ответа Оливье лишь вздохнул. Что он мог поделать, если ни к кому не тянуло? С каменным лицом он срезал кончик сигары, и как раз в этот момент вошедший слуга протянул ему письмо.

— Что это?

Мадемуазель R.

Взглянув на отправителя, Оливье нахмурился. По одной лишь скупой подписи понять, кто это, было невозможно.

— Дай сюда. Посмотрим, не прислали ли тебе снова голый портрет.

Оливье небрежно спихнул конверт Монсо и снова лениво откинулся на софу.

Женщин, которые без всякого имени слали ему рисунки со своими прелестями, хватало с избытком. Кто знал, что окажется внутри? Пусть уж лучше первым вскроет Монсо.

Тот разорвал конверт, пробежал глазами письмо, выпустил длинную струю сигарного дыма и расхохотался.

— Господи, сколько же на свете бедных женщин, которые понятия не имеют, что наш Оливье — импотент. Пишет, что мечтает о жаркой ночи.

— Такие письма приходили уже не раз. Выбрось.

— Нет, ты только глянь! Она предлагает заплатить тебе, если ты с ней переспишь. Сумасшедшая, что ли? Заплатить молодому герцогу Дампьеру!

Монсо заржал так, что едва не задохнулся.

— …Что?

Оливье выхватил письмо. Раздраженно щурясь, он медленно, строка за строкой, вчитался в текст.

— …

Письмо изобиловало бесстыдными подробностями. Например, с чего именно начнется их ночь, какой формы будет роскошная кровать…

Каждая строка была тщательно продуманным бредом, но концовка превзошла все.

Оливье Дампьер, если вы проведете со мной ночь, я профинансирую инвестиции вашей семьи в Новый Свет. Разве это не сделка, которая устроит и вас, ненавидящего брак, и вашу бабушку, обожающую деньги?

— Ненормальная.

Оливье пораженно хмыкнул. Какую дрянь нужно сожрать, чтобы додуматься до такого бреда?

— Ох, давно я так не смеялся, аж живот болит. Для жиголо цена баснословная, а? И все же о браке речи не идет. Видать, Элеонору Дампьер она все-таки побаивается.

— Монсо. Я сказал, заткнись.

Монсо, прихлебывая вино, снова захихикал. Бросив на него недовольный взгляд, Оливье вновь прочел приписку в конце письма.

— P. S. Если захотите ответить, отправьте письмо на абонентский ящик 33D в шестом округе Эжона. Почту оттуда мне доставляют каждый час.

Письмо казалось мерзким уже от одного прикосновения. Оливье хотел было разорвать его, но вместо этого сложил как было и бросил на стол в кабинете.

Проклятье.

Нужно ли так изворачиваться, чтобы просто предложить переспать? Наглухо отбитая, но при этом такая расчетливая.

— В Эжоне полно забавных личностей. Была же та, что утверждала, будто перерождалась четыре раза ради встречи с герцогом Оливье. И та, что рыдала день и ночь, потому что хрустальный шар напророчил ей брак с тобой…

Монсо, хихикая, продолжал дразнить друга. Оливье выхватил у него из рук бутылку вина и сделал большой глоток. Он твердо решил проигнорировать послание, но от письма все равно остался мерзкий, липкий осадок.