Глава 4 — Глава 4

На базу наконец-то прибыли «Чистильщики». Их чёрные машины и люди в защитных костюмах сразу взялись за дело — грузили на платформы искажённые трупы монстров, разбирали завалы, орошали местность дезинфицирующим раствором с резким химическим запахом. После коллапса портала оставшиеся твари разбежались кто куда — теперь их преследованием займутся специальные группы. Наш бой был окончен.

Мы же, уцелевшие, сидели на разбросанных ящиках и обломках, измотанные до предела. Копоть въелась в кожу, одежда пропахла гарью и едкой, чёрной слизью монстров. Инь, полностью выбившись из сил, уснула у меня на здоровом плече, её дыхание было тихим и ровным. Беатрис и Маркус решали какие-то неотложные вопросы с подошедшими офицерами.

— А, Инь уснула? — Беатрис вернулась и поставила передо мной небольшой пластиковый ящик с провизией и водой.

— Да. Не хотела идти домой без меня. Вот результат, — ответил я уставшим, хриплым голосом.

— Сейчас Маркус освободится, и дружно пойдём к вам. Придётся немного потеснить, прости.

— Всё в порядке, Беатрис. Ваши корпуса пострадали куда сильнее. Ты видела, как появился портал?

Она кивнула, её лицо стало серьёзным.

— Да. Это было… необъяснимо. Просто разрыв в воздухе. Я успела позвонить Маркусу, а когда набрала тебе — связь прервалась, и взорвался энергоблок.

— Понятно. Атака была слишком… целенаправленной. Обычные монстры, но рванули прямиком на стратегический объект. Как будто…

— Как будто ими кто-то управлял? — позади нас раздался грубоватый голос Маркуса. Он подошёл, снимая перчатки. — Это ты хотел сказать?

— Да, — подтвердил я. В его голосе я не услышал удивления, только усталую нотку.

— Ладно, философию оставим на утро. Инь будить пора и валить отсюда, — потянулась Беатрис, её суставы хрустнули. — Я дико хочу в душ. Чувствую себя, как после боя в нефтяной яме.

Я осторожно дотронулся указательным пальцем до щеки Инь. Сначала легонько, потом чуть настойчивее.

— Эй, просыпайся. Пошли домой, — прошептал я ей прямо в ухо и поцеловал в висок.

— М-м… ладно. Пойдём домой, — пробормотала она, сонно потирая глаза. Спустившись с ящика, она поплелась к нашему корпусу сонной, покачивающейся походкой. Беатрис последовала за ней.

Маркус же подошёл ко мне и, не спрашивая, перекинул мою правую руку себе на плечо, взяв часть моего веса.

— А ты что, на костылях дотащиться планировал? — буркнул он, и мы медленно заковыляли следом.

У входа в наш корпус Маркус остановился, выпустил мою руку и полез в карман.

— Задержиимся на секунду. Не удержался, — он достал пачку сигарет. — Будешь?

— Нет, спасибо.

— Как знаешь, — он прикурил, и в ночном воздухе появился уже знакомый мне запах табака.

Мы стояли молча, наблюдая, как вдалеке «Чистильщики» загружают последнюю платформу. Напряжение боя спало, и на его место приползли вопросы.

— Маркус, — начал я тихо.

— Чего тебе? — он выпустил струйку дыма.

— Ты знал, как закрыть портал. И знал, чем. Ты что-то скрываешь.

Маркус медленно выдохнул, и дым смешался с парой от его дыхания.

— Даже если так, Зеро, ты — кадет. У тебя нет и не должно быть допуска к такой информации.

— Но портал видели десятки людей! — не сдержался я. — Почему эта штука появилась именно здесь, на нашей базе?!

— Я не знаю, почему этот чёртов портал открылся у нас под носом! Не знаю! — его голос на секунду сорвался, выдавая ту же самую фрустрацию, что грызла меня. — Я в таком же дерьме, как и ты. Ну, может, чуть меньше, потому что… знал, что такое в принципе существуют.

— И ты мне расскажешь?

— Нет. Не-до-рос, — он отчеканил каждое слово. — Совершенно секретно. Не для твоих ушей. Пока.

Я недовольно цыкнул. Формально он прав. Но тайна теперь висела между нами, как эта едкая гарь в воздухе. «Ладно», — подумал я. — «Если ты не скажешь, я найду способ узнать сам».

Маркус докурил сигарету. И в этот момент меня, будто током, ударила мысль. Субин. Со всей этой кашей я забыл о ней напрочь, с головой уйдя в заботу об Инь и в сам бой. Цела ли она?

— Маркус, — снова начал я, уже другим тоном. — У тебя же есть контакты всего отряда?

— Есть, — он потушил окурок о стену и метким броском отправил его в урну. — А что? Чей-то номер нужен?

— Не мог бы дать номер Субин.

— Субин? — в его голосе сразу же появилась знакомая, ухмыляющаяся нотка. — Девушка, значит… Подружка?

— Нет! — я почувствовал, как уши наливаются жаром. — Просто… познакомились сегодня. Хочу убедиться, что всё в порядке.

— Ладно, ладно, не кипятись, — он усмехнулся, доставая телефон. — Сейчас найду. Говори своей системе, пусть записывает.

Я отдал голосовую команду, и через мгновение номер был сохранён.

— Готово. Пошли уже, сегодня холодно.

— Ты иди, Маркус. Я позвоню и подойду.

— Можешь и не подходить, — он повернулся ко мне, и я уловил его ухмыляющуюся нотку. — Могу презики дать, знаешь ли…

— Да пошёл ты! — я буркнул, чувствуя, как жар снова подступает к лицу.

— Понял, понял, — он засмеялся, уже отходя к двери. — Но если что… ну, ты понял.

— Вали уже!

Его смех стих за тяжелой дверью. Я остался один в холодном ночном воздухе, слушая, как где-то вдалеке работает тяжёлая техника «Чистильщиков». Глубокий вдох, и я отдал приказ системе.

Гудки прозвучали один раз, два…

— Слушаю. — Голос Субин был не сонным, а собранным, даже напряжённым, но живым. От этого что-то внутри отпустило.

— Субин, это Зеро. Ты… в порядке?

— Зеро! Да, я в порядке, — в её тоне сразу послышалась лёгкость, смешанная с облегчением. — Сейчас помогаю с ранеными на перевязочном пункте у медблока. А ты? Ты не пострадал?

Я взглянул на свою перевязанную лодыжку и почувствовал тупую боль в плече.

— Нет, пронесло. Цел, — соврал я, не желая сеять лишнюю тревогу. Не её сейчас это забота.

— Субин, иди сюда, нужна помощь! — донёсся из трубки отдалённый, усталый женский голос.

— Иду! — крикнула она в сторону, а затем снова обратилась ко мне: — Слушай, мне нужно…

— Иди, не отвлекайся, — мягко прервал я. — Тебя ждут.

— Зеро… — она немного замялась. — А можно я запишу твой номер? На всякий случай…

Я невольно усмехнулся. Совесть заела.

— Да, конечно. Я ведь твой без спроса взял у Маркуса. Извини.

— Всё в порядке! — она ответила быстро, и в её голосе снова прозвучала та самая лёгкая, тёплая нотка. — Тогда я побежала. До встречи.

— До встречи, — ответил я, и связь прервалась.

Тишина после разговора была уже другой — не тревожной, а просто ночной, уставшей. Я ещё секунду постоял, опираясь на косяк, глядя в слепую темноту в сторону медблока. Она жива. Помогает. Этого было достаточно.

Кое-как доковылял до своей квартиры, чувствуя, как каждая мышца ноет, силы покидали всё быстрее. Открыл дверь — и меня встретил не покой, а самый настоящий цирк.

— Я не отдам Мокку! Только через мой труп! — раздался взволнованный, но решительный голос Инь.

Я поспешно закрыл дверь, чтобы не привлекать внимания соседей. Картина была следующая: Маркус сидел на диване, откинув голову на спинку и зажав переносицу большим и указательным пальцами, явно пытаясь абстрагироваться от происходящего. Беатрис же, с растрёпанными после боя волосами и раздражённым лицом, преследовала Инь вокруг того же дивана. Мокка, виновница торжества, испуганно жалась под креслом.

— Что здесь происходит? — спросил я хрипло, прислонившись к прихожей.

Беатрис резко развернулась ко мне, указывая пальцем в сторону котёнка.

— Почему у вас здесь кошка?! — её голос достиг крещендо. — Ты хоть думал, прежде чем тащить её на закрытую военную базу?! Она может быть переносчиком! Она не проверена!

— Это не моя была идея, — устало промямлил я, с трудом доходя до дивана и тяжело опускаясь рядом с Маркусом. — И я предупреждал Инь. Она не оставила мне выбора.

— Она не заразная! И я её не отдам! — Инь встала в защитную стойку между Беатрис и креслом, её маленькое лицо было искажено обидой и упрямством.

— Инь, вразумись, прошу тебя! Это нарушение устава! И…

— Беатрис, — Маркус не открыл глаз, но его голос, низкий и усталый, разрезал спор, как нож. — Хватит. Точка. Инь сказала, что не отдаст. Смирись. И прекрати орать.

— Но…

— Не ной, — он наконец опустил руку и посмотрел на неё усталым, но твёрдым взглядом. — Ты сама орала, что воняешь гарью и хочешь в душ. Иди мойся. Проблема с котёнком— не проблема. Проблема — это портал посреди базы. Закройте его в своей голове для начала.

Беатрис замерла, её щёки покраснели от гнева и, возможно, осознания своей чрезмерности. Она бросила на Маркуса взгляд, полный немого возмущения.

— Ты невыносим! — выпалила она и, топнув ногой, развернулась и маршем направилась в ванную, хлопнув дверью.

В квартире воцарилась тишина, нарушаемая лишь шумом воды. Инь медленно вытащила Мокку из-под кресла и прижала к себе, гладя дрожащего котёнка.

— Спасибо, — тихо сказала она, глядя то на меня, то на Маркуса.

Маркус только хмыкнул и снова уставился в потолок.

— Надо будет свозить её к ветеринару на базе. Тихо, по-быстрому. Сделать все прививки. Чтобы у Беатрис и у других зануд не было вопросов. Завтра решим.

Я кивнул, чувствуя, как усталость окончательно накрывает с головой. Бой с монстрами оказался проще, чем бытовая стычка с рассерженной Беатрис. Но, кажется, этот маленький шторм тоже стих.

Наконец все улеглись. Тишина, столь непривычная после ночного ада, накрыла квартиру тяжёлым, но мирным покрывалом. Инь и Беатрис спали в её комнате, Маркус — на диване в гостиной, похрапывая ровно и басовито. Я у себя, наконец растянувшись на кровати, почувствовал, как тело, ослабленное адреналином, начинает мстить. Мышцы ныли глухой, разлитой болью, суставы горели, а в голове гудело, как после концерта тяжёлого рока. Полежав минут пять неподвижно на спине, я почувствовал, как боль немного отступает, превращаясь в просто тяжёлую усталость.

И тут дверь в комнату тихонько скрипнула.

— Спишь?

— Нет, — прошептал я в темноту. — Что-то случилось, Инь?

В дверной проём вписалась её маленькая фигурка в пижаме.

— Беатрис развалилась на всю кровать, — жалобно, почти надувшись, прошептала она. — И она такая тяжёлая… Я думала, она меня задавит. Как шкаф.

Я не мог сдержать лёгкой улыбки.

— Иди сюда. Я могу поспать на стуле, а ты ложись сюда.

— Нет… я… — она замялась, и в её голосе прозвучала та самая детская неуверенность, что всегда меня обезоруживала. — Можно я с тобой?

Я без лишних слов подвинулся к краю и приподнял одеяло. Она тут же, нырнула под него, мгновенно устроившись в моих объятиях. Она обхватила меня так крепко, будто я был её якорем в бурном море этой ночи. Я укрыл её одеялом до подбородка, обнял в ответ, чувствуя, как её дыхание выравнивается, а напряжённые мышцы спины расслабляются.

Тепло, исходившее от неё, и это чувство безоговорочного доверия обволокли меня сонной мглой быстрее любого снотворного. Последние мысли о порталах, монстрах и боли растворились. Я проваливался в сон, чувствуя себя не солдатом на разбитой базе, а просто человеком, который защищает то, что важно.

И тогда, уже на самой грани сознания, сквозь вату наступающего забытья, я уловил её шёпот, такой тихий, что его можно было принять за вздох сна:

— Оу, ты спишь?

Я уже не мог ответить. Моё тело полностью отключилось.

Тишина. И потом, ещё тише, будто боясь, что это слово разобьёт хрупкое спокойствие ночи, прозвучало:

— Я… тебя… люблю.

Слово повисло в тёплом, тёмном воздухе комнаты. Не услышанное ухом, но навсегда запечатлённое где-то глубже — в том самом месте, которое она для себя отвоевала. И даже во сне что-то во мне ответило на это тихой, беззвучной волной тепла и абсолютной, непоколебимой решимости.

Прошло несколько дней. Я наконец-то начал чувствовать себя человеком, а не разбитым корытом. Маркус с Беатрис переехали в новый, отремонтированный корпус — им пришлось обживаться заново. Странная они парочка: вечно цапаются, как кошка с собакой, но при этом неотлучно находятся рядом. Инь как-то шепнула мне, что спрашивала у Беатрис, нравится ли ей Маркус. Та только фыркнула: «Да кто этого придурка полюбит? Я — точно нет. Не в этой жизни». Звучало это как-то… слишком убеждённо, чтобы быть правдой.

Я же продолжал свои тщетные попытки выведать у Маркуса что-нибудь про порталы. В ответ стабильно получал подзатыльники. Тайна оставалась тайной.

Сегодня я встал пораньше и обнаружил, что Инь снова нет дома. В последнее время она стала часто и надолго отлучаться, а на мои расспросы отвечала неохотно, отделываясь стандартным «помогаю Беатрис». Что-то тут было не так, но давить на неё я не стал.

Собравшись, я направился в медпункт — нужно было проверить, можно ли уже снимать фиксатор с плеча. После быстрого ренгена я устроился на стуле, ждать вердикта.

— Простите, — спросил я у проходившей мимо медсестры, — а Субин сегодня здесь?

— Субин? А, та милая девушка, что волонтёрит у нас! — лицо медсестры просветлело. — Нет, сегодня не приходила. Говорила, что приболела.

— Понятно. Спасибо.

Я задумался на секунду. Возможно, это был всего лишь предлог, чтобы навестить её и… проверить, всё ли в порядке.

— А ей не нужны лекарства? Я бы мог передать.

— Дай подумать… Симптомы она не уточняла. — Медсестра покопалась в шкафчике и достала небольшую баночку. — Вот, возьми. Это общеукрепляющий комплекс, для профилактики, после таких ночей многим нужно. Отнесёшь?

— Обязательно. Спасибо.

В этот момент в кабинет вошел доктор — тот самый, что занимался моим лечением. Молодой парень в очках.

— Ну что, Нулевой, — он уселся напротив, поправив оправу. — Результаты впечатляют. Ты пропил таблетки несколько дней, и регенерация идёт с опережением графика. Некоторые с такими травмами месяц не ходят, а ты считай за три дня почти в норме. Удивительная регенирация.

Он ловко расстегнул и снял с меня неудобный фиксатор. Я осторожно, а потом уже увереннее повращал плечом. Скованность ушла, осталась лишь лёгкая, фоновая ломота.

— Благодарю. Значит, можно идти?

— Можно и идти, и даже немного тренироваться, но без фанатизма. — Доктор встал и протянул мне конфетку как ребёнку. — Кстати, я — доктор Ли Хаджун. Но для тебя могу быть просто доктор Джун. Если что-то заболит, потянет или… появятся другие необычные ощущения — приходи сразу ко мне. Без стеснения.

В его голосе, вежливом и профессиональном, я уловил странную, почти навязчивую нотку. Ему явно было от меня что-то нужно. Не просто как пациенту. Я кивнул, сунул конфету в карман, и я вышел.

Выйдя на улицу, я сразу направился к корпусу Субин. Передать таблетки было хорошим поводом. Я знал её общежитие, но вот номер квартиры и этаж оставались загадкой. У входа как раз выходила группа девушек, громко обсуждая что-то.

— Простите, — остановил я их. — Не подскажете, на каком этаже живёт Субин?

Девушки переглянулись, и на их лицах расплылись улыбки. Одна даже поправила волосы, явно пытаясь выглядеть привлекательнее.

— О, Субин! — хихикнула другая. — Шестой этаж. От лестницы направо, потом по коридору до самого конца. Её квартира — последняя слева.

— Благодарю, — кивнул я и поспешил внутрь, оставив за спиной их сдержанный смешок.

Лестницу я одолел быстро, перескакивая через ступеньки, и вскоре уже стоял перед указанной дверью на шестом этаже. Задержавшись на секунду, я постучал.

Спустя минуту дверь открылась. Но передо мной стояла не Субин. Девушка чуть постарше. Видимо, соседка.

— Привет. Чем могу помочь? — она облокотилась о косяк, блокируя проход.

— Привет. Я друг Субин. Зеро. Слышал, она приболела, принёс кое-что из медпункта. Она дома?

— Она… — девушка на секунду отвела взгляд куда-то вглубь квартиры, явно прислушиваясь к чему-то невидимому для меня. — Её сейчас нет. Я передам. Давай сюда.

Она протянула руку за таблетками, но её движение было слишком поспешным. Фальшивым.

— Если её нет, — сказал я спокойно, но твёрдо, не отдавая баночку, — то почему ты смотришь в сторону, будто спрашиваешь разрешения? Субин, если ты слышишь меня — ответь. Сама.

Из глубины квартиры, за закрытой дверью в соседнюю комнату, донёсся тихий, приглушённый голос:

— Всё в порядке… Я просто приболела. Скоро пройдёт. Спасибо, что пришёл… но лучше уходи.

Голос звучал слабо, сдавленно. Не от простуды.

— Услышал, — резко сказал я, не отводя взгляда от соседки.

— Теперь пошли. Поговорим.

Соседка Субин, не моргнув глазом, резко толкнула меня в грудь, заставив отступить на шаг, и захлопнула дверь у меня перед носом. Через пару секунд она вышла в коридор уже в куртке, схватила меня под руку и потащила к лестнице.

— Я сам могу идти, — буркнул я, высвобождаясь, но последовал за ней.

Мы вышли на улицу, в прохладный воздух. Она тут же достала пачку сигарет, закурила, сделала глубокую затяжку.

— Ладно, слушай, — начала она, выдыхая дым. — Есть дело. Если ты, конечно, и правда ей друг, а не очередной ухажёр.

— Что требуется? — спросил я, чувствуя, как внутри зашевелилось что-то холодное и настороженное.

— Субин не заболела, — она покрутила в пальцах баночку с таблетками, которую я наконец отдал. — У неё проблемы. С отцом. Это мудак высшей пробы — клянчит у неё деньги, которые она кровью и потом зарабатывает. А в последнее время… стал поднимать на неё руку. Регулярно.

Слова «поднимать руку» повисли в воздухе, острые и тяжёлые. Что-то внутри меня резко сжалось, превратившись в холодный, тяжёлый камень. Я вспомнил как она испугалась в кафе, когда тот парень схватил её. Но то был чужой. А это… свой.

— Погоди, — перебил я, стараясь сохранить рассудок. — Почему она просто не даст отпор? Не заявит? Мы, «Псы», не имеем права трогать гражданских, но и они не имеют права нападать на нас. Это статья.

— Она отмазывается, — соседка фыркнула, и в её глазах вспыхнула злость. — Говорит, он «добрый человек», просто «сломался после пандемии», «не виноват». Бред сивой кобылы! Нормальный отец не стал бы продавать своего ребёнка, а затем выбивать из него деньги. Он её в эту программу-то чуть ли не силком отдал, чтобы получить больше бобла!

Она выдохнула, сбрасывая пепел.

— Я согласен, — тихо сказал я, потирая затылок, где напряжение собиралось в тугой узел. — Так жить нельзя.

— Поэтому я прошу тебя о помощи, — девушка посмотрела на меня прямо, оценивающе. — Ты мужчина. Справишься с этим отморозком на раз-два. Напугаешь. Объяснишь на понятном языке, что бы больше к ней не подходил.

— Я помогу, — ответил я без колебаний. — Только как его выловить?

— Я позвоню тебе, когда он в следующий раз объявится. Обычно это поздние вечера. Ты точно поможешь? Не сцыканёшь?

— Да, — мой голос прозвучал плоским, как лезвие. — Помогу.

— А да. Я, О Джехи.

— Зеро.

Мы обменялись номерами. Она кивнула, докурила сигарету и, не прощаясь, развернулась и ушла обратно в корпус. Я остался стоять, глядя ей вслед.

Непонятные, тяжёлые чувства — смесь гнева, беспомощности и тревоги за Субин — переполняли грудь. Чтобы не сойти с ума от этих мыслей, я направился на самую дальнюю тренировочную площадку, ту, что обычно пустовала в это время. Надо было выместить эту энергию во что-то физическое.

Я размялся на турниках, сделал несколько подходов отжиманий до отказа, пока мышцы не загорелись знакомой болью. Но этого было мало. Мозг продолжал крутить одни и те же картины. Нужна была задача, требующая абсолютной концентрации.

Я подобрал с земли гладкий, округлый камешек, размером с перепелиное яйцо. Управление способностью… Я мог сжимать, толкать, дробить. Но это были грубые, взрывные действия. Мне нужно было «тонкое» управление. Я хотел заставить этот камень просто «левитировать» в воздухе передо мной, удерживая его в невесомости усилием воли.

Сосредоточившись, я представил невидимую руку, обхватывающую камень. И сжал её. Камень с тихим «хрустом» рассыпался в пыль у меня на ладони, разлетевшись мельчайшими песчинками.

«Слишком сильно».

Я взял другой. Снова. На этот раз я попытался создать под ним «подушку» из силы. Камень подпрыгнул и отлетел в сторону, врезавшись в стену.

«Нет контроля».

Я занимался так два часа, в тишине и одиночестве. Пот стекал по вискам не столько от физических усилий, а от потребления моей собственной энергии. Ни один камень не продержался в воздухе дольше секунды. Я уже готов был сдаться, когда услышал быстрые, лёгкие шаги.

— Приветы! Чем занят? — раздался задорный, молодой голос.

Парень, чуть ниже меня ростом, с вихром непослушных волос, запрыгнул на перила неподалёку и начал качать пресс, будто демонстрируя свою ловкость. Я проигнорировал его, продолжая пытаться удержать очередной камушек. Он медленно, с чётким щелчком, разлетелся на части.

— Чего молчишь? Я, между прочим, поздоровался, — не унимался парень, спрыгнув с перил с кошачьей грацией.

Я выдохнул, чувствуя, как раздражение подступает к горлу.

— Привет.

Он подошёл ближе, заинтересованно глядя на мою ладонь, усыпанную каменной крошкой.

— Камушек? Что пытаешься сделать?

— Поднять в воздух, — коротко бросил я.

— И как успехи?

— Не очень.

— А, кстати, я — Тимми. Можно просто Тим, — он представился, и его улыбка была такой же широкой и беззаботной, как его манера держаться. Этот неуёмный задор начинал действовать мне на нервы.

— Слушай, попробуй не «думать», бро, — неожиданно сказал он, облокачиваясь спиной о металлическую трубу.

— Умник, значит? — процедил я.

— Чутка. Уверен, ты сейчас в голове строил сложные проекции, силовые векторы, пытался всё рассчитать. Это не работает. Попробуй просто… «захотеть», чтобы он висел. Без мыслей. Как дышишь.

Я посмотрел на него с недоверием, но внутреннее отчаяние подсказывало: а почему бы и нет? Взял новый камень. Закрыл глаза, отогнав прочь все образы, все расчёты. Просто представил, что он уже висит. Не как — а просто факт. И мягко, почти нерешительно, выпустил тонкую нить силы.

Камень дрогнул. Оторвался от кожи ладони. И завис. Всего на пару сантиметров, колеблясь, как пушинка на ветру, но он висел.

Я открыл глаза, не веря. Тим усмехнулся.

— Я же говорил. Делай это от души, как бы странно это ни звучало. Не головой, а… ну, чем-то другим.

Я удерживал камень ещё секунд десять, пока концентрация не дрогнула, и он не упал. Но это был прорыв.

— Зеро, — сказал я, наконец глядя на парня.

— Ась?

— Меня зовут Зеро.

Тим, как раз подносивший к губам бутылку с водой, поперхнулся и обрызгал всё вокруг.

— З-з-з… Зеро? Нулевой?! — он вытер рот рукавом, его глаза стали круглыми, как блюдца.

— Да.

— Боже… я теперь знаком с Нулевым! — он чуть не подпрыгнул на месте. — Эй, давай дружить, а? Я очень полезный! Моя способность — взлом программ и любой техники. Замки, терминалы, камеры, сети — всё, что имеет чип, для меня открытая книга. Полезно же, да?

«Действительно полезный парень», — промелькнула мысль. В свете последних событий и моих расследований такой навык мог оказаться бесценным.

Я протянул ему руку для рукопожатия. Он поспешно вытер ладони о штаны и крепко ухватил мою, энергично тряся.

— Дружим.

Мы провели остаток дня вместе, тренируясь. Тим оказался не только «технарём», но и неплохим спарринг-партнёром в отработке приёмов. К вечеру мы оба изрядно проголодались и, как по молчаливому согласию, направились в столовую.

В столовой мы взяли почти одинаковые порции — куриную грудку с гречкой и овощной салат. Я не удержался и взял кофе, Тим же предпочёл апельсиновый сок и шоколадный пудинг. Мы уселись в дальнем углу, за столиком у окна, и начали есть, постепенно переходя от общих тем к более важным.

— Слушай, Тим, — я понизил голос, наклонившись над столом.

— М-м? — он поднял глаза от своего пудинга.

— Что ты знаешь о порталах? О том, что было несколько ночей назад.

Тим задумался, отодвинув тарелку.

— Честно? Ничего конкретного. Пытался копать, спрашивал у ребят постарше, у одного сержанта даже. Но все либо сами в неведении, либо молчат как партизаны. Говорят, всё, что связано с теми «разрывами» — под грифом «Совершенно секретно». И точка.

— Понятно, — я сделал глоток горького кофе. — Слушай, а знаешь, где тут архивы? Не те, что с учебными планами, а… настоящие.

Тим поперхнулся соком и быстро вытерся салфеткой, оглядываясь по сторонам.

— Только не говори, что ты хочешь туда проникнуть, — прошептал он, но в его голосе загорелся азартный огонёк.

— Именно так, — подтвердил я, поставив кружку.

— Ну… технически, это не самый охраняемый объект, — Тим понизил голос ещё сильнее. — Основная защита — на периметре базы и в лабораториях. Архив — это просто подвал с серверами. Но там есть смотритель. Старый дед, ходит с фонарём. Говорят, он там живёт, двадцать четыре на семь. Засыпает редко и чутко спит.

— Значит, возможность есть.

— Теоретически — да. Если знать расписание его обходов и… ну, отвлечь или усыпить. Или просто очень тихо прокрасться. Двери с электронным замком, но для меня это не проблема.

Я посмотрел на него. Он не просто не отказывался — он явно загорелся идеей.

— Ты со мной? — спросил я прямо. — Тебе же, как и мне, интересно, что они скрывают.

Тим на секунду задумался, постукивая ложкой по краю пудинга. Потом его лицо озарила широкая, почти бесшабашная ухмылка.

— Естественно! Если братишка в беде или в поиске приключений — я в деле! Хе-хе. Скучно тут стало после того взрыва, а ты предлагаешь настоящее дело!

— План продумаем позже. Детали, маршруты.

— Замётано! — он кивнул, и мы обменялись понимающими взглядами, после чего не смогли сдержать лёгких, сдержанных улыбок. Это было рискованно, глупо и могло закончиться очень плохо. Но после ночи с порталом любая другая опасность казалась… управляемой.

Тим покачал головой, всё ещё улыбаясь, и доел свой пудинг.

— Во что ты меня только втягиваешь, Зеро… — пробормотал он, но в его тоне не было ни капли сожаления. — Но чёрт возьми, мне это нравится.

— Зеро, и ты здесь! — внезапный вес обрушился мне на спину, и тонкие руки обвили мою шею. Инь повисла на мне, как обезьянка. — А это кто?

— Инь, знакомься, это Тимми, — представил я, стараясь сохранить равновесие.

— Можно просто Тим, — парень широко улыбнулся и протянул руку. — Приятно познакомиться, милашка Инь.

Инь, спрыгнув, деловито пожала его руку и уселась рядом, любопытство так и искрило в её глазах.

— О чём говорите? Тоже о вчерашнем?

— Мы говорили о… — начал Тим.

Я под столом несильно, но чётко пихнул его ногой по голени. Тим захлебнулся, закашлялся и судорожно сделал глоток сока.

— Мы говорили об экзамене, — быстро сказал Тим. — Который завтра.

— Экзамен? — нахмурилась Инь. — Первый же вроде в следующем месяце.

— Не знал?

— Его перенесли. Завтра — медицинская подготовка, — подхватил Тим, быстро сообразив. — Срочная проверка после… ну, после всего.

— Правда? А ты, Инь, знала? — спросил я.

— Не-а, — покачала она головой. — Спасибо, что предупредил, Тимми!

— Не за что, милашка Инь, — он снова блеснул улыбкой.

Инь повернулась ко мне, её взгляд стал хитрым.

— Слушай, Тим, а ты сможешь кое-что для меня сделать? — спросил я, меняя тему.

— Что? — настороженно поднял брови Тим.

— Робота.

— Робота?! — в один голос воскликнули и Тим, и Инь. Так громко, что несколько человек за соседними столиками обернулись.

— А потише нельзя? — прошипел я.

— Зачем тебе робот, Оу? — тут же спросила Инь.

— Оу? — переспросил Тим.

— Моё настоящее имя, — коротко пояснил я ему. — Хочу доработать систему, — я указал на свои умные часы.

— М-м… Теоретически возможно, — Тим почесал затылок. — Но… ладно, я что-нибудь придумаю. Ради тебя, брат. Знакомы полдня, а ты меня уже загрузил по полной.

— Чем он тебя загрузил? — тут же встряла Инь, и в её глазах загорелся детективный огонёк.

Чтобы не дать Тиму ляпнуть что-нибудь лишнее, я решил перевести стрелки. Я повернулся к Инь .

— А ты чем сегодня занималась? Куда опять так рано с утра убежала? — спросил я, и в моём голосе прозвучала не просто просьба, а требование.

Она заметно замялась, её взгляд поплыл в сторону.

— Я… помогала Беатрис. С документами и с переездом, — выпалила она, и это прозвучало как заученная, неискренняя фраза.

Опять. Та же самая отговорка. Та же самая уклончивость. Раздражение, тлевшее где-то на задворках сознания, вспыхнуло ярче.

— Ладно, — сказал я ровно, но холодно. — Поговорим дома.

Меня это перестало просто волновать. Это начало раздражать. Она что-то скрывала. Что-то важное. И делала это слишком неумело, чтобы это не бросалось в глаза. И самое главное — не доверяла мне настолько, чтобы рассказать. А это ранило больше, чем любая физическая боль.

— Оу, ты злишься? — голос Инь прозвучал тихо, с ноткой обиды и тревоги.

Я ничего не ответил. Просто взял кружку с уже остывшим кофе и одним долгим, раздражённым глотком допил горькую жижу до дна. Поставил кружку на стол с глухим стуком.

— Милашка Инь, а что ты любишь из сладкого? — Тим явно пытался разрядить обстановку, его голос звучал чуть громче обычного, с нарочитой бодростью. — Можно я тебя как-нибудь угощу?

— Я люблю всё, что связано с клубникой, — ответила Инь, и я чувствовал, что её взгляд всё ещё прикован ко мне, ожидая реакции.

— А, так ты любишь клубнику! — Тим ухватился за тему, как за спасательный круг. — Тогда угощу тебя самым вкусным клубничным тортиком, который только найду в этой столовой. Обещаю!

— Угу… Спасибо, — её голос был рассеянным, она явно не отвлекалась от главного.

В этот момент мои смарт-часы завибрировали резкой, настойчивой вибрацией. Звонок. Я быстро вставил наушник в правое ухо, стараясь унять бешено колотящееся сердце.

— Да.

Одна фраза. Всего одна короткая фраза из динамика. И мир вокруг перестал существовать.

Я резко вскочил, опрокинув стул, и рванул прочь из столовой, не разбирая дороги.

— Оу! Ты куда?! — крик Инь догнал меня уже в дверях.

— Прости, малышка! — крикнул Тим ей вслед. — Я за твоим братцем, мало ли помощь понадобится! Держи, вот мой второй пудинг, съешь вместо меня!

Я бежал по коридору, перепрыгивая через ступеньки лестницы, поскальзываясь на гладком полу, но не сбавляя темпа. В ушах стоял только стук собственного сердца и эхо той фразы, что я услышал.

«Субин, держись. Я уже бегу».

Лишь эта мысль сейчас имела значение. Лишь она гнала меня вперёд сквозь весь этот бетонный лабиринт базы.