Глава 598 — А почему бы и нет? (6)
«Уникальность…»
Чхве Хан осознал собственную Уникальность, глядя на то, как рассекаемая им тьма расходится в стороны.
«Ночь».
Это было инстинктивное понимание.
Момент, когда он был слабее всего. Момент, когда ему, несмотря ни на что, приходилось стойко держаться.
Однако даже в те ночи он смотрел на сияющие звёзды и думал о родине, о семье, о надежде.
И когда ночь проходила и снова наступало утро, он жил дальше, будто ничего и не произошло.
Но ночь всегда возвращается.
— Я, похоже, всю жизнь проживу бок о бок с этой ночью.
В его жизнь приходили и будут приходить тьма и отчаяние.
И всё же он живёт в этой ночи.
— Чхве Хан, ты…
Потому что даже посреди тьмы было то, что сияло.
Потому что он — всего лишь слабый человек, который искренне, до глубины души сокрушается и молит о том, чтобы выдержать эту жуткую ночь и чтобы когда-нибудь она наконец стала мирной.
— Эй, ты в порядке?
Чхве Хан улыбнулся, глядя на Кейла, который взволнованно кричал ему, сидя верхом на летающем костяном монстре. Улыбка вышла настолько мягкой, что…
— Ха!
Кейл рассмеялся от столь абсурдной картины.
Однако...
— Ого, да это же бред какой-то?
Этот смешок потонул в возгласе Амрака.
Чхве Хан повернул голову. Попутно он в мгновение ока оценил обстановку вокруг.
«Тьма Странника захватила уже более девяноста восьми процентов пространства».
Единственным местом, до которого тьма ещё не добралась, был потолок. Лишь часть пролома, который пробил Эрухабен, пока не была поглощена тьмой.
Бабах! Бабах! Бам!
Непрерывно взрывающиеся золотые пылинки с трудом сдерживали натиск.
Стоило тьме сожрать и перенести их, как на их месте тут же возникали новые, но ситуация вела к тому, что рано или поздно всё окажется затоплено тьмой и перенесено.
Первый подземный этаж. Если всё это пространство будет поглощено тьмой...
«Нас перенесёт всех».
Амрак раскидает всю группу Кейла в совершенно разные места.
— Я уступаю этому трусливому ублюдку? А? Да как такое вообще возможно?!
У-у-у— У-u-u—
Тьма вздымалась. Превратившись в волну, она снова покатилась прямо на Чхве Хана.
— Да разве это имеет хоть какой-то смысл?!
Было видно яростное лицо Странника Амрака.
— Чхве Хан! Твоя Уникальность пробудилась?
Донёсся голос Эрухабена, который из последних сил удерживал пролом.
Шух.
Чхве Хан поднял меч, глядя на приближающуюся волну тьмы.
— Я не трус.
Ответ на вопрос, который крутился в мыслях Странника Амрака.
«Я уступаю этому трусливому ублюдку?»
На этот счёт Чхве Хан принял чёткое решение.
Он, скорее, не трус, а...
— Я глупый трус.
Дурак, который не умеет убегать, а знает лишь то, как стойко держаться и терпеть.
Вжух.
Почерневший клинок с лёгкостью рассёк волну тьмы.
— ……!
Сквозь образовавшуюся брешь глаза Амрака встретились с глазами Чхве Хана.
Чёрные глаза, в которых, подобно мягкому Млечному Пути на далёком ночном небе, мерцали не ослепительно яркие звёзды, а маленькие, хрупкие и едва заметные огоньки.
В тот миг, когда он увидел уверенность, застывшую в этом спокойном взгляде, и улыбку на губах...
— Этот сумасшедший…
Слова вырвались сами собой. Странник Амрак не мог поверить своим глазам.
В тот миг, когда он впервые увидел бушующую чёрную ауру Чхве Хана, Амрак осознал.
«Этот ублюдок — такой же, как я».
Именно поэтому он мог насмехаться над ним. Ведь тот был точно таким же существом, полным страха.
«Не обычная тьма. Амрак, а это интересно».
Так сказала его госпожа, Второй Император, когда увидела его тьму.
«Впрочем, атрибуты света и тьмы отличаются от обычных Уникальностей вроде ветра или огня. В них заложено слишком много концептуального и абстрактного».
Считалось, что при пробуждении Уникальности атрибута тьмы чаще всего проявляются силы, несущие в себе разрушение или покой.
«Сила, желающая сбежать от того, что пугает... Как великолепно и мудро».
Амрак не мог забыть те слова, которые его госпожа, Второй Император, сказала, глядя на него. Для него эти слова стали сродни путеводному свету.
«Он такой же трус, как и я».
Появившийся перед ним Чхве Хан вовсе не был тем существом, о котором он слышал из докладов.
С виду он был напряжён до предела, словно натянутая струна, но внутри это была всего лишь слабая душа, сжавшаяся от страха и отчаянно ощетинившаяся.
Ужас и страх.
Всё это Амрак видел в нём предельно отчётливо.
«Трусливый ублюдок».
Именно поэтому он насмехался над ним, считая трусом. И презирал его.
«Глупец».
Потому что тот был глуп.
Он не умел убегать, не понимал, чего стоит бояться, и, даже не осознавая собственного страха, вёл себя столь самоуверенно, что это выглядело донельзя смешно.
— ...Этого не может быть.
Однако сейчас этот ублюдок пробудил свою Уникальность.
До тех пор, пока ты полностью не примешь собственный страх, пробуждение попросту невозможно.
Иными словами, этот ублюдок принял свой страх.
Вжух.
И при всём этом он приближается, без труда рассекая тьму. И даже отталкивает её ладонью.
«Я не понимаю».
Но больше всего он не понимал другого.
Он не мог определить ранг Уникальности этого ублюдка. Он его просто не видел.
Никаких визуальных подсказок, никакой ощутимой ауры вокруг.
Сильнее ли он меня.
Или слабее.
А может, мы равны.
Он не понимал абсолютно ничего.
И к тому же...
— ...Неужели ты преодолел это?
Как он вообще умудряется рассекать эту тьму?
Рассекать собственный ужас и страх?
Преодолеть их?
Даже я не смог этого сделать…
А этот ублюдок смог?
Глаза Амрака сами собой налились кровью.
«Я считаю, что признать свой страх и уметь избежать его — это тоже своего рода мужество».
В памяти вновь всплыли слова его госпожи, Второго Императора.
Мудрый Амрак.
Мужественный Амрак.
Глаза Амрака, лелеющего в мыслях эти похвалы, становились всё более свирепыми по мере того, как он смотрел на Чхве Хана.
Мягко сияющий взгляд.
Почерневший клинок.
Во всём этом не было абсолютно ничего выдающегося. Всё казалось до крайности обычным и заурядным.
Топ. Топ.
Размеренный, спокойный шаг Чхве Хана.
Вжух. Вжух.
Его ставшее чернильным лезвие без остатка рассекало всю тьму.
— Ты и вправду... преодолел его...?! — спросил Амрак с налитыми кровью глазами.
Чхве Хан посмотрел на него — на того, кто прежде смотрел на него с презрением, а теперь совершенно иначе.
И на этот вопрос о том, преодолел ли он свой страх, Чхве Хан ответил:
— Нет.
Он ответил абсолютно честно. В глазах Амрака сейчас отчётливо читалось чувство предательства.
— ...Ложь!
А вместе с ним — зависть.
Чхве Хан ясно ощущал эти яркие эмоции. Потому что они передавались через его тьму.
«Честно».
Возможно, из-за того, что сам Чхве Хан обладал тем же атрибутом тьмы, через эту тьму он чувствовал слишком многое.
А потому Чхве Хан тоже ответил со всей искренностью:
— Нет. Я его не преодолевал.
Потому что...
— В этом нет никакой необходимости.
Тьма Амрака, которая зародилась из принятия страха и ужаса перед лицом врага...
— Она не является чем-то таким, что мне нужно преодолевать.
...Она не была сильной.
Её суть — всего лишь сила, рождённая страхом ради побега и уклонения.
«И именно поэтому она не так уж слаба».
Уметь сбежать и уклониться.
В том, что в определённые моменты это может быть прекрасным решением, Чхве Хан убедился только после встречи с Кейлом. Ведь его собственное безрассудное упрямство порой оказывалось глупостью.
«Конечно, будь здесь Кейл-ним, он назвал бы это упрямство талантом».
Да. Всё в этом мире относительно.
Точно так же, как пугающая его ночь для кого-то другого может быть уютной и мирной.
Именно поэтому Чхве Хан смог улыбнуться.
— ...Она не является чем-то таким, что нужно преодолевать..?
И эта улыбка пробудила в Амраке ярость.
— Да как ты смеешь!
Амрак и сам прекрасно знал. Знал, что его сила — это сила побега и уклонения.
«Но я ведь победил по-своему!»
Используя способность сбегать и уклоняться, он, напротив, освоил способ сражаться даже с огромными армиями врагов.
Перемещение и перенос.
Какими бы сильными ни были его противники, внутри его тьмы они в конечном итоге обречены на изоляцию и блуждание.
— Я не слаб!
Я — тот, кто обладает силой, которую другие Странники даже не могут надеяться заполучить!
«В конце концов, ты можешь использовать свою силу только во тьме».
«Ограничений слишком много. Если ты не убьёшь врага, а просто перенесёшь его, разве он когда-нибудь не придёт, чтобы убить тебя?»
«И всё же в Мире Снов и Бессознательном ты практически непобедим. Если перенести их туда, они ведь просто будут блуждать, пока не умрут? О, здесь ты определённо сильнее».
В памяти вдруг всплыли слова других Странников, которые те вечно добавляли всякий раз, когда их госпожа, Второй Император, заводила о нём речь. Тьма Амрака начала колыхаться.
— Ничего вы не знаете! Я не слаб!
В тот миг, когда он выкрикнул это вновь...
У-у-у—
Тело Амрака опять целиком заволокло тьмой.
У-у-у—
Мрак, словно взбунтовавшись, устремился высоко вверх.
И прямо к нему, окутанному этой силой, приближался Чхве Хан.
— Да. Ты не слаб.
От этих слов Чхве Хана Амрака захлестнула новая волна ярости.
Да как он смеет!
Как смеет этот ублюдок, который даже не умел признавать собственный страх и вечно пресмыкался, вести себя так непринуждённо только потому, что пробудил свою Уникальность?
В конце концов, и он, и я — суть их сил зародилась из одного и того же страха…!
Тьма нацелилась на Чхве Хана.
— Кейл, сейчас!
Воспользовавшись этой заминкой, Эрухабен устремился к потолку, целясь прямо в пробитую наружу здания дыру.
Бам! Бам!
Дыра больше не сужалась.
Громых!
Мэри заставила костяного летающего монстра прийти в движение. Группа Кейла направилась к этому пролому.
— На Чхве Хана тьма не действует. Для начала нужно через него схватить этого ублюдка!
Кейл был полностью согласен с решением Эрухабена.
Вжух. Вжух.
Чхве Хан действительно без малейшего колебания полностью рассекал тьму, а также отталкивал её руками, прокладывая себе дорогу.
И шёл вперёд.
Прямо на Амрака.
— Чхве Хан, хватай его.
Кивок.
Коротким кивком ответив на слова Древнего Дракона, Чхве Хан определил свою роль.
Уникальность «Ночь».
Чхве Хан пока сам толком не понимал, что конкретно представляет собой эта сила.
Кажется, он сможет осознать это лишь тогда, когда наступит момент, требующий от него стойкости, когда придёт отчаяние, когда настанет ночь.
Но это не страшно. По крайней мере, в одном он был уверен на сто процентов.
Та-дак.
Шаги Чхве Хана ускорились.
По направлению к Амраку.
«Отныне у меня осталась лишь одна задача».
В самые опасные места я буду идти первым.
Стать самым сильным — это не моя цель.
Я — тот, кто стойко держится.
И если этой стойкостью я смогу защитить хотя бы одного из своих товарищей, я буду доволен.
Звёзды, зажёгшиеся в его ночи, он защитит во что бы то ни стало.
Шух—
Чхве Хан направил меч прямо перед собой.
А затем с силой оттолкнулся ногами от земли.
Ш-ш-ш—
Внешне ничего не изменилось.
Однако Чхве Хан почувствовал, как из самой глубины его души поднимается тишина.
Ночная тишина пробуждает страх.
Бум!
Сердце бьётся.
Доведённый до предела инстинкт выживания подсказывает ему:
«Можно идти вперёд».
С этой тьмой перед глазами можно покончить.
Чхве Хан рванулся вперёд.
Словно выпущенная стрела.
Чернильное лезвие превратилось в одну точку и устремилось вперёд.
Она прочертила линию и в конце концов открыла Чхве Хану путь.
Кх-а-а-а-а—
Тьма расходится в стороны.
И за ней нет совершенно ничего.
Лишь пустое, свободное пространство.
Точкой, создавшей это пространство, был почерневший клинок.
Чхве Хан, сжимающий в руке чёрный меч, пересёк эту брешь и добрался до цели.
Хруст.
Самый острый край лезвия, чёрная точка, коснулась тёмного силуэта.
Однако силуэт заколыхался, словно пытаясь сбежать.
Но тот, кто умеет стойко держаться, ни за что не упустит врага, находящегося перед ним.
Потому что товарищи за его спиной не должны пострадать.
«Лучшая защита — это нападение!»
И Чхве Хан научился у своих товарищей тому, как смотреть в лицо миру.
Чёрная точка устремилась вперёд, не упустив ни единого мгновения.
Тык.
Пронзив чёрный силуэт.
Амрак, который пытался сбежать, колыхаясь внутри треснувшего силуэта.
И чёрная точка, пронзившая плечо Амрака.
— !
— .......
В миг, когда искажённое лицо Амрака и спокойное лицо Чхве Хана отразились в глазах друг друга...
— …!
Зрачки Амрака задрожали.
Чёрная точка, пронзившая его плечо.
Самый кончик почерневшего клинка.
Тьма, окрасившая эту крошечную точку в глубокий чёрный цвет.
В миг, когда он ощутил эту тьму...
Кха-кха!
В миг, когда изо рта Странника хлынула кровь...
«Минимум Прозрачный ранг».
Амрак сделал вывод.
Это было инстинктивное суждение.
Как существо, живущее рука об руку со страхом и ужасом, он всегда должен был принимать решения мгновенно.
Чхве Хан. Уникальность этого ублюдка — как минимум Прозрачный ранг.
«И вдобавок ко всему, она ещё не раскрылась до конца».
Уникальность пробудилась.
Однако она ещё не расцвела в полную силу. В какую именно форму разовьётся этот цветок и какие плоды он принесёт, пока не знает даже сам его обладатель.
И тем не менее, это как минимум Прозрачный ранг. Если он станет сильнее, то сможет достичь даже Пятицветного ранга…
Ча-а-ак!
Чхве Хан вонзил меч ещё глубже и протянул свободную руку, чтобы схватить Амрака.
«Нельзя этого допустить».
Амрак чётко осознал.
Здесь и сейчас он обязан...
«Убить этих ублюдков».
Нет. Своими собственными силами Амрак не сможет убить их напрямую. Однако он вполне способен создать ситуацию, которая приведёт к их гибели.
— Ха-ха...
В миг, когда Чхве Хан мёртвой хваткой вцепился в его ворот, Амрак рассмеялся.
— !
И резко перехватил руку Чхве Хана, державшую его за воротник.
Когда глаза Чхве Хана округлились от удивления, Амрак пробормотал:
— А ведь я готовил это на случай столкновения с Богом.
За этим бормотанием Чхве Хан краем глаза заметил Мэри и Проводников, которые двигались к едва заметному, ещё не закрывшемуся пролому в потолке.
Их план, очевидно, заключался в том, чтобы сначала вывести эту часть группы наружу, пока остальные будут разбираться с Амраком. К тому же связь с внешним миром имела огромное значение.
Бог Смерти.
Пусть всего четыре раза, но была возможность занять божественную силу.
И у него припасено нечто, подготовленное на случай столкновения с этим самым Богом?
Чхве Хан взглянул за пролом в потолке.
Там виднелась ночь.
Ночь, на которой не было ни единой звезды.
Тьма.
— А... — сорвался тихий вздох с губ Чхве Хана.
Уникальность Амрака раскрылась в полную силу.
Среди всех Странников она расцвела настолько, что Второй Император отправила его в одиночку, и этот человек уже достиг самого пика Прозрачного ранга.
Его цветок уже принёс свои плоды.
Именно поэтому он заявлял, что сможет победить даже перед лицом Бога.
— Кха...
Сплёвывая кровь, Амрак заговорил.
Из-за своего вечного страха он умел сбегать лучше кого бы то ни стало, а потому всегда, в любой ситуации, готовил запасной план.
— Если обстоятельства не позволяют сбежать, нужно просто создать условия, при которых побег станет возможен.
Улыбка.
Он широко ухмыльнулся.
— Ведь сейчас ночь.
Это его время. Время ужаса и страха.
Мёртвой хваткой вцепившись в Чхве Хана, он произнёс:
— Обрушься.
Ночь начала падать.
Нет, сама тьма, окутывавшая ночное небо, устремилась вниз.
Казалось, будто небесный свод, служивший потолком, начал рушиться на землю.
—Кейл-ним! Нужно бежать!
Тьма обрушилась на всё здание — нет, на саму эту землю, устремляясь прямо к пролому, который они считали путём к спасению.
Заранее подготовленная тьма двигалась слишком стремительно.
Услышав крик Чхве Хана, Кейл вскинул голову.
Фальшивая ночь, скрывавшая собой настоящую, в мгновение ока опустилась до самой земли.
Бах.
В глазах Кейла отразились те, кто первыми должны были встретить эту тьму.
Мэри и двое Проводников.
Те, кого он хотел вытащить первыми, оказались в ситуации, когда они первыми будут поглощены тьмой, лишённой света.
Кейл, сам того не замечая, вцепился в рог костяного летающего монстра и закричал:
— Шевелись!
Направленный к Мэри костяной монстр сорвался с места, а Кейл следом выкрикнул:
— Бог Смерти!
Шанс, который можно использовать лишь четыре раза.
Эту возможность нужно задействовать прямо сейчас. Кейл принял решение.
Тьма, поглотившая всю территорию Инчхона. Нужен был кто-то, способный с ней совладать.
— Проклятье!
Ведь прямо сейчас Кейл был слишком слаб.
Бум.
Сердце Кейла бешено заколотилось от напряжения.
«Чтобы спасти этих людей, придётся использовать Мгновение?»
И Ким Рок Су — Кейл — как и всегда, принялся перебирать в голове лучшие из доступных ему вариантов.