Глава 3 — Без названия

Вопрос: Однажды ты приходишь в себя после комы и понимаешь, что ты — второстепенный злодей из книги, которую читал в прошлой жизни. Что делать?

Ответ: У не было ни секунды, чтобы прийти в себя или подумать, — меня сразу потащили делать макияж, потому что приезжал мой жених.

Титания Сол Кайт Хамастион, единственная принцесса Империи Хамастион, три дня назад упала с балкона второго этажа своего дворца и впала в кому. И только сегодня она наконец пришла в сознание — вместе с воспоминаниями о прошлой жизни, ясными как день.

Если бы мне нужно было описать свои ощущения прямо сейчас, я бы сказала так: после того как едва не умер, пробуждение кажется хуже самой смерти.

"Ух ты, это просто безумие какое-то."

Я глубоко вздохнула и посмотрела в зеркало перед собой. Зрелище было даже более плачевным, чем я себе представляла. Как ни посмотри — я просто хрупкая пациентка, которая едва вставала с постели.

Лицо осунувшееся и бледное, щёки впали. Глаза пустые, под ними тёмные круги. Руки и ноги тонкие, как хворостинки, закованные в лубки и бинты. Даже новорождённый оленёнок выглядел бы здоровее, чем я сейчас.

Я рассеянно подняла левую руку. В этот душный летний день один взгляд на лубок и слои бинтов вызывал удушье. Когда я осторожно провела здоровой правой рукой по лбу, меня пронзила острая боль. Было очевидно, что мой лоб в таком же плачевном состоянии, что и рука.

"Мне правда велят накраситься и встречать жениха в таком виде? Серьёзно?"

Да, я прекрасно знаю, что для императорской семьи единственная ценность Титании — быть «невестой наследника семьи Кастрайн».

Все в Розовом дворце — просто шпионы, подосланные кем-то. Я также знаю, что здесь нет ни одного человека, которому действительно было бы дело до Титании. Но всё равно это возмутительно. Они в своём уме? Зачем заставлять делать макияж того, у кого травмировано лицо?

— Вам не о чем беспокоиться, Ваше Высочество. Вы выглядите очаровательно! — бессовестно молола чушь Сара, горничная, отвечавшая за мой макияж.

Вместо ответа я просто прищурилась на неё.

Другая горничная, которая всё это время поглядывала на моё перебинтованное, замотанное в марлю тело, нерешительно заговорила. Если я правильно помню, её звали Мэри, она обычно делала мне причёску.

— Может, позвать священника?

Сара подхватила, словно это была лучшая идея, которую она слышала за день.

— Если мы попросим вторую наложницу, то Вашему Высочеству не придётся показываться лорду Кастрайну в таком неприглядном виде.

Ну надо же, как хорошо вы играете свои роли. Когда я обливалась потом в бинтах в эту невыносимую летнюю жару, ни одна из них и не заикнулась о священнике. Но теперь, когда приезжает лорд Раймонд Кастрайн…

Их намерения были так очевидны. Они просто не хотели, чтобы кто-то из семьи герцога узнал, что принцессу Титанию забросили. Не потому, что им не всё равно на Титанию — просто не хотят давать повод для придирок.

И просить вторую наложницу, а не первую? Я стиснула зубы, стараясь не показывать этого. Вы, люди, действительно жестоки к Титании.

Наложница Элейн ни разу не встала на сторону Титании. Все это знали. Если бы они действительно позвали священника, она бы просто сказала разбираться самим, что её это не касается. А маленькой Титании снова пришлось бы страдать.

Я быстро глянула на Натали. Она была старшей горничной, отвечавшей за Розовый дворец; её отношение всегда было бесстрастным. Поэтому старая Титания доверяла ей, смотрела на неё как на надёжного взрослого…

— Если прикажете, я сию же минуту кого-нибудь пошлю. — Натали, говорившая всё тем же сухим тоном, словно это было не её собственное мнение, была приспешницей первой наложницы.

Предположим, они кого-то пошлют. Если вторая наложница откажется прислать священника, то, поскольку первая наложница такая «милосердная», можно попросить её, и с её помощью лорд Раймонд Кастрайн увидит совершенно здоровое лицо принцессы Титании… Вот что они собираются провернуть.

Если бы родная мать отвергла Титанию, Натали было бы легко склонить её к мысли, что единственная, кому она небезразлична, — это первая наложница. Титания даже не осознавала, что все выставляли её дурой, скрывая от неё тот факт, что принцесса может сама позвать священника.

Я просто лучезарно улыбнулась, как пустоголовая принцесса. Все ждали моего ответа. Они ожидали, что я побегу к матери, получу отказ, а затем уцеплюсь за наложницу Клео, умоляя её вызвать священника и привести в порядок это разваливающееся тело. В их глазах не было ни тени сомнения.

"Ха! Как бы не так, ещë бы я сделаю именно то, что вам нужно."

— Раймонд каждую зиму ездит на передовую, не так ли? Значит, он повидал много раненых и больных людей?

Горничные послушно ответили:

— Да, полагаю, так.

— Но я готова поспорить, что он никогда не видел настолько красивого, раненого человека. Вы так не думаете?

Их глаза расширились.

Да, я сама понимала, что это полная чушь. Справедливости ради, принцесса Титания была красива, но сейчас, обмотанная бинтами и марлей, она больше напоминала перевязанную черепаху, чем писаную красавицу.

Размахивая своим белым, воздушным ночным платьем, я радостно заявила:

— Тогда я пойду прямо так!

— В-ваше Высочество, — голос Мэри дрогнул.

Даже у Натали, всегда сохранявшей бесстрастное лицо, на мгновение мелькнули глаза.

— Почему? — я невинно наклонила голову. Мои волосы, которые когда-то сияли, как солнечный свет в хрустальном бокале, сейчас висели тусклыми и безжизненными прядями. — Я красива, что бы ни делала, так что Раймонд не будет против, правда?

Давайте, отведайте той чуши, которой вы всё это время кормили Титанию.

Юная Титания была та ещё штучка. Её никогда должным образом не воспитывали, рядом не было взрослых, которые могли бы еë образумить, а слуги вокруг были те ещё.

Вспомнив это, я подарила им сладкую улыбку.

С этого момента я — избалованная девчонка, не прислушивающаяся к голосу разума. А поскольку я ещё молода и к тому же королевских кровей, никто не может превзойти меня в избалованности, кроме ублюдка первого принца!

Сара поспешно попыталась вмешаться:

— Н-но, Ваше Высочество, вы же всегда говорили, что хотите показать ему себя в лучшем свете?

— Тебе стыдно за то, как я выгляжу? — спросила я, прищурив глаза.

Сара быстро закрыла рот, осознав свою ошибку.

Если уж на то пошло, эти люди всегда вдалбливали принцессе «ты такая красивая» — снова и снова. И, честно говоря, это была правда. Просто довольствуйся своей красотой, не трать время на чтение книг, знай своё место и не мели чепуху перед наследником герцога.

— Или подожди, ты пытаешься сказать, что Раймонд меня не любит?! — сейчас самое время взвизгнуть так, будто задели самый чувствительный нерв.

В этот момент Натали бросила на Мэри взгляд, который говорил, что она сдалась. Мэри, в свою очередь, прокляла меня глазами, но сумела выдавить улыбку и подошла поправить мои волосы.

Честно говоря, времени почти не оставалось. Они, наверное, уже разместили священника во дворце первой наложницы. Они просто сделают вид, что послали кого-то во дворец второй наложницы, а затем — о, моя родная мать отказала, но милосердная первая наложница прислала священника вместо неё! Вероятно, таков был план… Но и что с того? Эта принцесса сказала, что не нуждается в священнике.

Сара с трудом выровняла голос:

— Ну что вы, хе-хе… Ваше Высочество, право же, дело не в этом! Я просто хотела сказать, что он тоже был бы рад видеть вас такой естественной. Просто вы настолько красивы, даже с простой прической и макияжем, жаль не сделать большего.

Но даже такая безумная девушка, как я, была бы отвергнута Раймондом, если бы вышла к нему в таком плачевном виде. Именно поэтому они так суетятся. Но ничего страшного, всë в будет в порядке. Мне всё равно, если я ему не нравлюсь. Вообще-то, я была бы благодарна, если бы он меня бросил.

Пока горничные неохотно приводили меня в порядок, я поклялась себе: разорвать помолвку! Я обязательно должна это сделать! Это моя цель.

Титания была такой жалкой. Она заходила так далеко, что пыталась тайком подсунуть Раймонду так называемое любовное зелье, смешанное с её собственной кровью или волосами — кто знает, где она вообще взяла эту идею. Услышав слух, что он встречался с другой знатной дамой, она впадала в бешенство, крича, что убьёт эту суку. Она писала ему бесконечные письма, а когда они наконец встречались, устраивала истерику, требуя объяснить, почему он так холоден с ней. Она также следила за каждым его шагом, была одержима им и делала такое, о чëм я даже не решаюсь говорить вслух…

Титания была образцовым сталкером. Когда я прочитала пару строк о ней в книге, я не придала этому особого значения, но теперь, когда это происходит со мной, стыдно до смерти.

"…Если бы я была на его месте, я бы послала императорскую семью к чёрту и просто расторгла помолвку."

Содрагаясь от воспоминаний о своём тёмном прошлом, я закуталась в просторную шаль — достаточно большую, чтобы прикрыть мою мешковатую пижаму, — игнорируя попытки горничных меня остановить. Я намеренно выбрала что-то больше похожее на одеяло, чем на шаль. Высоко подняв голову, я зашагала вперёд.

— Лорд Раймонд прибыл.

И тогда я улыбнулась ему лучезарной улыбкой:

— Добро пожаловать, лорд Раймонд.

Раймонд шёл ко мне с грацией статуи, высеченной из камня, ни единого изменения в выражении его лица, по направлению к своей невесте.

Как вдруг он остановился как вкопанный, словно увидел нечто невозможное.