Глава 3 — Стеклянный колокол

Глава 3. Стеклянный колокол

Отдел магических расследований города Киото располагался в здании, которое в народе называли «Стеклянный колокол» . Не из-за хрупкости — хотя начальство иногда казалось именно таким, — а из-за формы. Шестигранная башня из матового стекла и чёрного металла, увенчанная куполом, который светился по ночам тусклым голубоватым огнём.

Внутри башня делилась на четыре этажа, но маги пользовались только двумя верхними. Нижние были отданы под архивы и морг — туда предпочитали не соваться даже самые отчаянные.

— Почему "Колокол"? — спросил как-то новенький. Фегуми, сидевший за соседним столом, не поднимая головы, ответил:

— Потому что если внутри кто-то чихнёт, вся магия расходится волнами. Звенит, как колокол. В прямом смысле. Проверять не советую — начальник штрафует.

Юми тогда промолчала. Но запомнила.

У каждого в отделе было прозвище. Не официальное — так, карточное, которое прилипало после первых дел и уже не отклеивалось. Фегуми получил своё после того, как случайно подпалил архив с вещественными доказательствами. Теперь в личном деле у него значилось: «Горячий» . Иронично, коротко и, по мнению начальника, слишком лестно для такого поджигателя.

Сам Фегуми называл себя иначе. Вполголоса, никому не адресованно: «Просто парень, который хочет жрать и чтобы его не трогали» . Юми никто не прозвал. Вообще. Она работала в отделе уже второй год, но коллеги до сих пор запинались на её имени, а когда нужно было что-то передать, просто оставляли бумаги на её столе молча. Её называли «та тихая», «вода» или «девушка с глазами без дна».

Только начальник — мужчина по фамилии Тогаси , бывший боевой маг, ныне прикованный к креслу из-за старой травмы ног, — называл её иначе.

— Юми-тян, — говорил он в своей привычной манере, и в этом «тян» не было ни капли фамильярности. Только усталая отеческая забота. — Ты слишком много молчишь. Даже для воды.

Кабинеты в «Стеклянном колоколе» были тесными, но у каждого мага был свой стол, заваленный папками, амулетами и прочим хламом. Фегуми на своём столе держал только три вещи: пепельницу (не курил, но любил смотреть, как тлеет бумага), фотографию какой-то забегаловки с рамэном и маленькую керамическую жабу — подарок от бывшего напарника, который уволился после первого же совместного дела.

— Сказал, что я слишком громкий, — усмехнулся Фегуми, когда Юми однажды спросила про жабу. — Представь, каково ему было бы с тобой. Юми тогда не поняла — комплимент это был или жалоба.

На её столе стоял только стакан с водой. Иногда два. Иногда она рисовала пальцем узоры на запотевшем стекле и смотрела, как они тают. В отделе работали не только маги. Рендзо Сиракава — без магии вообще. Бывший детектив из обычной полиции, переведённый в «Колокол» за слишком острый ум и полное отсутствие страха перед неизвестным. Носил старомодные очки, вечно жевал сушёную хурму и раскрывал дела там, где магия была бессильна. Прозвище: «Сухарь» .

— Вы там со своим супом, — сказал он, когда Фегуми и Юми вернулись из особняка. — Это не демон. Не полностью. Демоны не варят супы два раза подряд с одним и тем же рецептом. У них нет терпения.

— Откуда знаешь? — буркнул Фегуми.

— Потому что я читал, — Рендзо поднял глаза от бумаг и поправил очки. — А ты?

Фегуми не нашёлся с ответом. Мива Саотомэ — маг воздуха, единственная в отделе, кто мог разговаривать с духами. Маленькая, вечно сонная, с волосами, собранными в два небрежных пучка. Её прозвище было «Шёпот» — потому что она никогда не говорила громче, чем ветер за окном, но слышали её все. Именно Мива первой почувствовала неладное в деле о супе.

— Там есть кто-то, — сказала она, не открывая глаз, когда Фегуми и Юми зашли к ней в кабинет. — Не демон. Не призрак. Что-то между. Старое. Очень старое. И оно... готовит, потому что не может больше ничего.

— В смысле — не может? — нахмурилась Юми.

Мива открыла глаза. Серые, почти прозрачные, как дымка перед рассветом.

— В смысле, когда-то оно умело любить. А теперь умеет только варить суп. И плакать в зеркала.

Фегуми (полное имя — Фегуми Курода) был магом огня четвёртого ранга — неплохо, но до высших ему было далеко. Его способность заключалась не в том, чтобы создавать огонь (это умели все), а в том, чтобы контролировать его температуру с точностью до градуса. Он мог поджарить яйцо на ладони, не обжигая кожу. Или спалить дом дотла, если очень разозлится. Пока он злился редко.

— Я ленивый, — объяснял он сам. — Злость требует усилий.

Юми (полное имя — Юми Хино, но никто никогда не называл её по фамилии) была магом воды третьего ранга — выше, чем Фегуми, но она об этом не говорила. Её способность была странной: она не просто управляла водой, а слышала её. Водопроводные трубы, лужи после дождя, стакан на столе — всё это передавало ей отголоски эмоций, которые когда-то пролились рядом. Поэтому она так любила смотреть на воду. Потому что вода помнила.

— Что ты там видишь? — спросил как-то Фегуми, заметив, как Юми уставилась в стакан на их общем столе.

— Слёзы, — ответила она после паузы. — Очень старые. Не мои.

Фегуми тогда не стал уточнять. Просто пододвинул к ней чашку с горячим чаем — свою работу, — и отвернулся к окну. Чай был сладким. С корицей. Юми выпила его молча. В конце дня, перед самым уходом, в кабинет заглянул курьер — парнишка с гербом гильдии демонологов на рукаве.

— Вам пакет, — сказал он, протягивая Фегуми запечатанный конверт. — Из особняка Коганэи. Шеф-повар передал. Фегуми разорвал конверт.

Внутри лежал листок бумаги, сложенный пополам, и маленький корешок — сушёный корень, пахнущий имбирём и чем-то ещё, незнакомым.

На листке было написано всего три строчки. Почерк старый, дрожащий, но очень аккуратный:

«Спасибо, что пришли. Суп на завтрак — в холодильнике. Рецепт прилагается. Кулинар»

Ниже — подробный список ингредиентов. В самом низу, мелко: «P.S. Зеркало в малой гостиной — не разбивайте. Я там живу» . Фегуми поднял глаза на Юми. Юми медленно перечитала записку. Потом взяла корешок, поднесла к носу и тихо сказала:

— Корень имбиря. Сушёный, три года выдержки. Демоны такое не используют. Это человеческая магия. Или... очень старая память.

Она убрала корешок в карман пальто.

— Завтра идём смотреть на зеркало, — сказала она тоном, не терпящим возражений.

— Ты командуешь? — удивился Фегуми.

— Кто-то должен, — ответила Юми и первой вышла из кабинета.

За окнами «Стеклянного колокола» зажигались вечерние огни Киото. А где-то в старом особняке, в пустой кухне, кастрюля с остывшим супом тихо позвякивала крышкой — словно кто-то невидимый помешивал её длинной деревянной ложкой и улыбался в темноту.