Глава 2 — Запах корицы

Глава 2. Запах корицы

Первое дело оказалось не тем, чего ожидал Фегуми.

Он думал, будет что-то героическое. Погоня. Схватка с демоном низшего ранга. Может, даже поджог — в конце концов, он маг огня, и тушить чужие пожары как-то обидно.

Вместо этого начальник протянул им тонкую папку с единственным листом внутри.

— Особняк Коганэи, — сказал он, потирая переносицу. — Три ночи подряд горничные находят на кухне горячий суп. Который никто не варил.

Тишина.

Фегуми моргнул.

— ...Суп?

— Грибной, — уточнил начальник с каменным лицом. — Судя по запаху, очень вкусный. Но проблема не в супе. Проблема в том, что шеф-повар особняка утверждает, что его рецептуру никто не знает. А горничные боятся заходить на кухню после полуночи.

Юми молча взяла папку из рук начальника. Провела пальцем по тонкому листу — там было всего три строчки: адрес, имена заявительниц и пометка «возможно присутствие низшего демона».

— Возможно? — переспросила она тихо.

— Демонологи дали предварительное заключение. Эманации слабые, но не человеческие. Либо домовой, либо кто-то из мелких, — начальник пожал плечами. — Ваша задача — выяснить, есть ли угроза. Если есть — устранить. Если нет — успокоить персонал. И не сожгите особняк, Фегуми.

— Я один раз сжёг! — возмутился Фегуми.

— Три, — поправила Юми, не поднимая глаз от папки.

Он открыл рот, закрыл и обиженно скрестил руки на груди.

Особняк Коганэи встретил их тишиной. Старые каменные стены, увитые плющом, окна с витражами, которые даже в солнечный день пропускали внутрь какой-то болезненно-фиолетовый свет. Воздух пах лавандой и чем-то ещё — сладковатым, неуловимым.

Фегуми шумно втянул носом воздух.

— Корица, — сказал он уверенно. — И кардамон.

Юми бросила на него короткий взгляд.

— Ты разбираешься в специях?

— Я разбираюсь в еде, — поправил он с достоинством. — Это разные вещи.

Их встретила старшая горничная — женщина лет сорока, с идеально собранными волосами и лицом, которое умело не выражать ровно ничего. Но пальцы у неё дрожали. Юми заметила это сразу.

— Проходите, — сказала горничная глухо. — Шеф-повар ждёт на кухне. Только... — она запнулась. — Сегодня суп появился снова. Горячий. Свежий. Но никто из нас не заходил туда после восьми вечера.

Фегуми и Юми переглянулись.

— Покажете? — спросила Юми.

Кухня особняка оказалась огромной. Медные кастрюли свисали с крючьев, как какая-то зловещая люстра. Длинный дубовый стол был заставлен разделочными досками. В воздухе витал густой, насыщенный аромат — грибы, сливки, свежая зелень.

И на плите стояла кастрюля. Из-под крышки ещё поднимался пар.

Фегуми подошёл первым. Откинул крышку.

Внутри медленно кипел суп. Густой, янтарно-золотистый, с аккуратными ломтиками белых грибов и веточкой тимьяна, положенной сверху с таким изяществом, будто её туда посадили, а не бросили.

— Чёрт, — выдохнул Фегуми. — Выглядит вкусно.

— Фегуми, — тихо сказала Юми.

— Что? Я серьёзно. Это не демоническая магия. Точнее, не только она. Кто-то реально умеет готовить. Юми подошла ближе. Прищурилась, глядя на поверхность супа. Потом медленно провела рукой над кастрюлей — не касаясь, просто ощущая.

— Вода слушается, — сказала она после паузы. — Но не меня.

— В смысле?

— В смысле, здесь есть след. Чужой магии. Старой. Не злой, — она нахмурилась, подбирая слово. — Одинокой.

Фегуми хотел что-то спросить, но в этот момент за их спиной раздался тихий всхлип. Они обернулись. В дверях кухни стояла младшая горничная — девчушка лет семнадцати, вся в веснушках и с дрожащей губой. В руках она сжимала деревянную ложку так, будто это был нож.

— Вы пришли его забрать? — спросила она шёпотом. — Кулинара?

Фегуми нахмурился.

— Какого кулинара?

Горничная перевела взгляд на кастрюлю. Слёзы покатились по её щекам, но голос остался ровным — натренированным, привыкшим не шуметь.

— Того, кто варит по ночам. Мы думали, это демон. Но я... я видела его. Три ночи назад. Он не страшный. Он просто... — она замолчала, подбирая слово, и выдохнула: — Просто очень старый. И очень грустный. Он пахнет корицей.

Юми почувствовала, как внутри неё — та самая запертая, тесная часть — вдруг замерла.

— Где ты его видела? — спросила она почти шёпотом. Горничная подняла мокрые глаза.

— У зеркала в малой гостиной. Он стоял и смотрел на себя. А потом... исчез. Остался только запах. Фегуми посмотрел на Юми. Юми посмотрела на кастрюлю с супом. А суп, кажется, чуть-чуть улыбался — паром, клубящимся над поверхностью, и тёплым, почти живым ароматом корицы, который никак не выветривался из этой кухни.