Глава 16 — § 16. Безнадёжно ли будущее с надеждой?
Рэй с Мисой первыми выпили весь Гнев и теперь,
когда они точно победили, рыцари во всю зашумели:
– …А ведь ограничивающий мир всё равно что наши,
драконьих рыцарей Агахи, личные владения.
– Вот уж не думал что на свете есть те, кто
способен победить командира Нэйта и заместителя командира Сильвию в этом месте.
– Номинально, бросив вызов пророчеству, у них
были шансы на победу, но…
– Но они составляли один к ста тысячам. Шанс
вытянуть путь надежды в такой ситуации практически нулевой…
– Ключевым элементом той магии сразившей
командира и заместителя, стал тот парень по имени Рэй. Будучи мечником, он не
держал в руках меч, а решил поверить в свою партнёршу, а его чувство любви к
ней ещё сильнее этого. И насколько же, чёрт побери, он отважен.
– Смогли бы мы тоже отбросить мечи и полностью
довериться своему товарищу? На словах это легко, а вот на деле…
– Достигнув вершины фехтования, он выпустил меч
из рук. Неужели он достиг уровня, при котором меч ему уже ни к чему?..
– Но… – продолжил стоящий позади меня мужчина,
пока рыцари восхваляли Рэя, словно был одним из них. – Раз это мир любви между
двумя, нужно просто разрубить его, не так ли?
Син взглянул на Рэя холодным взглядом, и тот,
ощутив намерение убийства, горько улыбнулся.
– Можешь попробовать если представится такая
возможность. Думаю они станут намного сильнее.
– Как прикажите. – сказал Син, сверкнув
магическими глазами.
Я подошёл к Дидриху с Нафтой и встал перед ними.
– Возражений нет?
Услышав это, Дидрих широко улыбнулся.
– Он бросил вызов суду пророчества и успешно его
преодолел – не даром он герой поверхности и великий воитель Азесиона, который
2000 лет назад сражался с владыкой демонов. Восхвалим же его.
Рыцари выпрямились и отдали честь, приложив мечи
в правой руке к груди.
– Как только что продемонстрировали Рэй с Мисой, вытянуть
одно из ста тысяч вариантов будущего возможно. А значит и нужды жертвовать
чем-то нет. Тебе нужно лишь следовать пути всеобщего спасения.
Дидрих перестал улыбаться и его лицо стало
серьёзным.
– Такое будущее наступает крайне редко. Но
почему… – с любопытством сказал он. – …У меня такое чувство будто тебе удастся
достичь его? – Дидрих медленно подошёл ко мне. – Я готов взять вас с собой в
Гадейсиолу, но ты должен кое-что мне пообещать.
– Вот как?
– Я хочу, чтобы ты отказался от своего замысла
покончить с отборочным судом.
Неожиданное услышать от него такое предложение.
– Зачем же, позволь спросить? Не похоже чтобы ты
хотел стать исполняющим обязанности бога.
– Тут ты прав – не для меня это. – посмеялся
Дидрих над самим собой. – Но есть вещи, которые сделать нужно, даже несмотря на
личные желания. И на то есть две причины: первая – сила. Став исполняющим
обязанности Бога, ты обретёшь силу достаточную чтобы потягаться с порядком. Ты
можешь обрести божественную силу, которая способна изменить пророчество.
– Я так не думаю, – моментально выразил
несогласие с его словами я. – Боги являются порядками. А исполняющий их
обязанности, по сути тоже самое. Множество вариантов будущего, которые видит
богиня будущего Нафта, формируются её порядком. И какой бы силой не обладала
богиня, будучи порядком, она не в состоянии изменить будущее возникшее из
порядка.
Порядки функционируют чтобы хранить и обеспечивать
порядок. С моей точки зрения – став исполняющим обязанности, он потеряет
возможность изменить пророчество.
– Я понимаю о чём ты, но это наилучшее будущее,
ведущее к изменению пророчества.
– Всё из-за второй причины?
Дидрих уверенно кивнул.
– Даже у богини будущего Нафты есть одно будущее,
которое она не видит. – начал император меча Агахи с непривычно кротким для
него выражением лица. – И я говорю не о упомянутом тобой слепом пятне, а о
тёмном будущем – прекращении отборочного суда. С момента его окончания
наступает будущее незримое даже для божественных глаз Нафты.
– Короче говоря, в будущем где отборочный суд
будет уничтожен, пророчества не будут работать?
– Ну грубо говоря да.
– Тогда тут и думать нечего: я намерен покончить
с отборочным судом. Раз в твоём пророчестве нет будущего, в котором спасаются
все, то надежда есть как раз в незримом окончании отборочного суда.
Мои слова не пошатнули суровый вид Дидриха. Что в
принципе ожидаемо, учитывая что это было лишь будущим, о котором он знал.
– Окончание отборочного суда приведёт лишь к
будущему с отчаянием. И мы, рыцари, должны защищать суд даже ценой собственных
жизней. Так было сказано в пророчестве Агахи, которое из поколения в поколение
передаётся в нашей стране.
– И кто же его огласил?
– Первый император меча. Он заключил пакт с
Нафтой и оставил это пророчество Агахе.
– Иными словами Нафта уже видела конец
отборочного суда своими божественными глазами. Так почему же будущее, которое
она однажды смогла увидеть, сейчас стало незримым?
– Доношу, – начала отвечать на мой вопрос Нафта.
– Порядок богини будущего черпает свою силу из будущего. Я могу видеть будущее
как раз по той причине что оно продолжается. Мой порядок сложен, но если
выражаться простыми словами – то я вижу дальнее будущее, лучше, чем ближнее. И
в данный момент надвигается будущее, в котором отборочному суду наступит конец.
По всей видимости, в том будущем у моих божественных глаз не останется сил
увидеть тьму конца. Проще говоря с окончанием отборочного суда начнётся конец
света. – хладнокровно сообщила богиня. – Я не могу увидеть ведущее к этому
будущее, как раз потому что мир исчезнет, а вместе с ним пропадёт и
будущее.
– Всё ясно. Наступит конец света и будущее
полностью исчезнет. И чем ближе тьма, в которой это произойдёт, тем хуже её
видят божественные глаза богини будущего.
– Именно так.
Первый император меча основал Агаху, приблизительно
две тысячи лет назад, и тогда до окончания отборочного суда, на две тысячи лет было
ещё туева куча вариантов будущего. Должно быть божественные глаза Нафты
функционировали, когда их было столь много и когда до будущего, пусть с концом
света, было столь далеко.
И зная что скоро конец света не сможет видеть
даже Нафта, первый император меча оставил пророчество Агахи: ни в коем случае
не прекращать отборочный суд.
– Я так понимаю ты не помнишь будущее, когда
сказала об этом первому императору меча?
– Я – порядок будущего. Я не вижу прошлого и
моментально его забываю.
– Вот поэтому, владыка демонов Анос, я от всего
сердца прошу тебя забыть о отборочном суде.
– Хоть конец отборочного суда – это конец света,
я не ошибусь если скажу что данное будущее невидимо для Нафты.
Дидрих кивнул с кислой миной.
– Я знаю к чему ты клонишь.
– Решили, что там не будет надежды, лишь потому
что наступит конец света?
Услышав это, Дидрих закрыл глаза и отрицательно
покачал головой. После чего глубоко и протяжно вздохнул.
– Ты так думаешь?
– Должно быть наличие надежды и делает это
будущее незримым.
– Я не думаю что ты ошибаешься, но незримо оно
лишь сейчас. Есть пророчество Агахи. Первый император меча явно заглянул в ту
тьму, знал что мир будет уничтожен и сказал чтобы мы никогда не прекращали
отборочный суд.
– А точно ли конец увидел первый император меча?
Мы не можем знать наверняка.
– Именно. Но смертные видят надежду по той
причине, что не видят невозможности, не зная что в конце пути их ждёт отчаяние.
– Если пророк не видит будущее, то ему здесь
делать нечего, Дидрих. А я уничтожу всё множество отчаяний и бесконечные
трагедии без остатка если они попытаются обрушиться на нас.
Дидрих посмотрел мне прямо в лицо и прямолинейно
сказал:
– Как раз в конце наилучшего пути и должна быть
истинная надежда. Было бы глупо вступать на путь надежды, когда дальше в
будущем нас ждёт конец света.
– Ну, у меня всегда так. А что ты, что Нафта
боитесь лишь того что не видите, потому что имеете хорошо зрячие божественные
глаза.
– Конечно я боюсь. На моих плечах лежит целая
страна. И даже если судьба всего мира зависит от одного пророчества, долг
короля защищать народ от паники, страхов, дрожи и угроз. Ты не сможешь защитить
свой народ демонстрируя неустрашимость вне битвы.
В его словах есть смысл. Но кое-что так не
спасти.
– По пророчеству Агахи такой путь приведёт к
концу света. И что ты собираешься делать, когда в будущем, в котором как ты
уверял будет надежда, окажется отчаяние?
– Так измени пророчество. Также, как и мой друг Рэй
только что.
– Он лишь смог достичь одного из ста тысяч
вариантов будущего, которое не увидели псевдо-божественные глаза Нэйта и
Сильвии, но видела Нафта, а не изменил пророчество.
– Ты как-то сказал что моя сила учтена
пророчеством, но так ли это на самом деле, Дидрих? – спросил я его и продолжил:
– Пророчества, которые оглашала Нафта в этом ограничивающем мире были
гипотетическими. У нас были Нэйт и Сильвия в качестве гипотетических пророков и
Рэй с Мисой в качестве гипотетических непригодных, которые не вписываются в
рамки пророчества.
Нафта и Дидрих внимательно слушали меня с
предельно серьёзными лицами, несмотря на то что уже однажды видели это будущее
и слышали это объяснение.
– Нэйт и Сильвия не видели именно то одно из ста
тысяч вариантов будущего. Благодаря словам Нафты они знали о том что у Мисы и
Рэя есть шанс на победу, но как они её достигнут совершенно не видели. А что
если бы Нафта не сказала ничего? Скорее всего они бы выдали пророчество о том
что будущего, в котором Миса и Рэй побеждают, не существует.
Дидрих не
спорил, потому что признавал что я прав.
– Будь пророками Нэйт и Сильвия, то данное ими
пророчество Миса с Рэем бы явно опровергли. Проще говоря у псевдо-божественных
глаз Нафты было слепое пятно. Настоящие же глаза Нафты, разумеется, это слепое
пятно видели. Но допустим существует некто, способный видеть будущее шире чем
Нафта и в таком случае должно произойти ровно тоже что и было сейчас.
Свершённое Мисой и Рэем лишь вопрос масштабов.
Проще говоря это доказательство того что пророчество можно изменить.
– Но это если допустить что твоё предложение
верно.
– Доношу истину: я – порядок, повелевающий
будущим. В этом мире не существует тех, кто видит будущее лучше меня и мои
божественные глаза видят все его варианты без остатка.
– Нет никаких оснований считать что у Нафты есть
слепое пятно. – продолжил за Нафтой Дидрих. – И ты не факт что способен
изменить пророчество. Будь владыка демонов воистину свершить всё что угодно, он
не должен был потерять память.
– Так вот тебе и основание, Дидрих – даже я могу
потерять воспоминания. А значит и у богини будущего должно быть будущее,
увидеть которое она не способна. Идеальных не существует. – совершенно обыденно
изложил я очевидные вещи.
Дидрих ненадолго замолчал. Его лицо по-прежнему
было серьёзным.
– …Вот бы божественные глаза Нафты достались
тебе… – пробормотал он.
И тут вдруг прогремел взрыв. Раздался
оглушительный громовой раскат и ограничивающий мир весь сильно содрогнулся.
Сразу после чего раздался «Ликс»:
– Враг
напал!.. Враг напал!!.. Кто-то проник во дворец!
– Явился-таки… – сказал Дидрих с суровым видом.
Нафта подняла руку и нарисовала магический круг. Хрустальный
город превратился в песчаную бурю, и мы вернулись в прежнее место.
Ограничивающий мир был развеян.
– На нас напал орден призрачных рыцарей
Гадейсиолы – дьявол пурпурных молний Селис. – сказал Дидрих, пока дворец
императора меча сильно трясло.