Глава 25 — § 25. Дракон, гнездящийся в основе

В зале сыпался пепел дракона-гегемона.

Его основу, которую порубило в фарш настолько мелко,
что она уже не могла больше делиться, была уничтожена и его нельзя было
воскресить.

– …Ах… бедолага… – душераздирающим голосом
сказала Вирфлэр и вытянула руки, ловя крохи его пепла. А затем злобно
посмотрела на меня. – Ты хоть понимаешь что натворил, Анос?

– Погладил плохо воспитанного дракона?

Вирфлэр покачала головой из стороны в сторону.

– Ты уничтожил собственного младшего брата. –
вновь выдала она бред сумасшедшего.

– Не улавливаю о чём ты.

– Дракон-гегемон – это мой младенец. Мой ребёнок.
Болдинос научил меня магии позволяющей проглотить бога обжорства Галвадриона и
переродить его в моём животе. – начала объяснять Вирфлэр, чтобы убедить меня. –
И затем родить на свет драконов, пожирающих богов – детей этой страны. Он наш с
Болдиносом ребёнок.

Вирфлэр нежно прикоснулась пальцами к своему
животу. Вероятно, там тоже скрывается дракон-гегемон.

– Эй, Анос, ты же старший брат и не должен
обижать своего младшего брата. – навязчивым тоном, упрекнула меня Вирфлэр.

– Не хочу огорчать, но у меня есть младшая
сестра, а вот чтобы у меня был младший брат – такого не помню. Тем более
глухого к голосу разума брата монстра.

– Ты судишь его по внешности, никакой он не
монстр. Ты ведь встречался и пел вместе с жителями Гадейсиолы, не так ли? Они
все мои милые драконы-гегемоны; мои дети.

Никогда бы не подумал что она сама об этом
скажет.

– Для чего ты посадила драконов-паразитов во всех
жителей Гадейсиолы?

– Ну так они все станут моими детьми. Нашими с
Болдиносом детьми. Помнишь я говорила о том что это страна свободы, и
страна-семья. – ответила Вирфлэр так, словно это было совершенно нормально.

– «Страна свободы» это громко сказано. В случае необходимости,
носящие драконов-паразитов жители Гадейсиолы могут быть превращены в
марионеток. Прямо как Голроана.

– А что странного в том, что дети слушаются своих
родителей? И если они не перечат мне – они свободны.

– Ну допустим с натяжкой это можно назвать
свободой. Но зачем тогда было запирать народ в клетке «Бено Евна»?

– Внешний мир опасен. Я защищаю детей от злых богов
и верующих в них плохих взрослых. – сказала Вирфлэр с совершенно серьёзным
видом.

– Зачем ты специально ввела карточную систему,
ограничивая пищу, которую можно получить, выйдя за пределы страны, и даже
фальсифицировала воспоминания своих граждан?

– Семья обедает за одним столом. Даже в бедности
мы делимся пищей и поддерживаем друг друга чтобы выжить. Гадейсиола всегда была
такой. Болдинос был отцом, а народ как его семья. – радостно говорила о прошлом
Вирфлэр. – Эта страна никогда не менялась с того самого дня, когда Болдинос
создал её. И я на что угодно пойду, чтобы так всё и осталось. Воспоминания –
это пустяк, ведь все здесь счастливы.

– Я поражён. Восставшие против богов создали
страну, однако душа штука переменчивая. У кого-то из рождённых в этой стране
будут свежие мысли. Не бывает так чтобы весь народ думал одинаково.

Судя по тому, что Вирфлэр лишь рассеянно пялилась
на меня, мои слова не нашли в ней отклика.

– Даже если ребёнок не верит в богов, то став
взрослым в защите родителей он более не нуждается. Что ты делала с жителями,
которым эта страна становилась больше не нужна?

– Это – созданная Болдиносом утопия. И если
появится тот, кто отрицает идеи, пожертвовавшего собой ради своих убеждений,
Болдиноса, то Гадейсиола ни за что не простит его. Не нужна эта страна?
А-ха-ха, – по садистски рассмеялась Вирфлэр. – Такого быть не может.

– Может на момент основания страны, задумка
первого гегемона и не была ошибочной. Ведь действительно собрались те, кто
больше не верил в богов. Снаружи было очень опасно поэтому запретили выходить
наружу, а карточную систему организовали, потому что еды банально не было, я
прав? Но обстановка вокруг страны постоянно меняется. И вместе с ней изменится
и мышление её жителей. – возражая, бросил я Вирфлэр. – Ты хоть представляешь
сколько времени прошло? Если, ставший исполняющим обязанности Болдинос не
изменится ментально, то граждане вскоре начнут покидать его.

– Нет. Мы останемся неизменными и будем ждать
покуда его сердце не станет прежним и его время вновь пойдёт – ведь это его
страна.

– Вирфлэр, – сказал я, наполненным несдерживаемым
гневом, голосом. – Нет никакой «его страны». Только «их страна».

– А в чём разница? Это его и наша страна-семья.

– Какая глупость. – презрительно отозвался я о
идеологии Вирфлэр. – Входить внутрь можно, а обратно наружу уже нельзя. Рождённые
здесь будут до конца своих дней жить, с вложенным в основу драконом,
поддельными воспоминаниями и не зная о внешнем мире, а если решат пойти
поперёк, то будут против своей воли делать всё что им скажут. А правитель лишь
думает о своём парне, совсем не смотря за своим народом, а вынуждает его
голодать, декларирует что снаружи опасно, и при этом даже не принимает никаких
контрмер по борьбе с градом землетрясений.

Я прибыл сюда лишь сегодня и уже узнал насколько
тут всё ужасно. И это, видимо, лишь верхушка айсберга.

Насколько же тут всё на самом деле плохо? Даже
попытки представить это вызывают у меня гнев.

– Здесь нет ни свободы, ни семьи. Эта страна –
клетка; самая обычная тюрьма, построенная жалкой женщиной, ждущей мужчину,
который не вернётся никогда.

Я нарисовал магический круг и вытащил оттуда меч
всемогущего Ливайнгирму.

– Сегодня Гадейсиоле настанет конец. Хотя нет, он
настал уже давным-давно.

Взяв на изготовку не извлечённый из ножен меч, я
взялся за его рукоять.

– Я уничтожу её.            

– Х-ха, – вяло вздохнула она. – Вроде бы его сын,
а совершенно не понимаешь его горе.

Вирфлэр нарисовала на полу магический круг. Из
него появился первосвященник Голроана, отрастивший крылья дракона-гегемона. По
всей видимости из-за паразита он уже не был в здравом уме – он молчал, и имел
пустые глаза.

– В нём дракон-гегемон, съевший больше всего
богов. Имея силу бога следов и бога госпела, его основа практически бесконечна
и крепче чем у богов.

– И что с того?

– Сейчас я прикажу этому дитя свить гнездо в
твоей основе и тогда мы с тобой станем настоящей семьёй и ты обязательно
поймёшь насколько прекрасна эта страна.

– Проще говоря ты просто подменишь мне
воспоминания.

– А-ха-ха, – по-садистски усмехнулась Вирфлэр. – Я
знаю что ты силён, ведь ты сын Болдиноса. Но не ровня дракону-гегемону – нашему
с Болдиносом ребёнку. И ты уничтожил лишь малую их часть. Сколько по-твоему их
по всей стране? В случае необходимости, все наши детки станут твоими врагами. –
после чего Вирфлэр добавила: – Ты ведь пришёл сюда спасти первосвященника и
кардинала, так Анос?

– И для этого тоже.                                             

– В таком случае ты должен понимать что
паразитирующий в Голроане дракон-гегемон сейчас глубоко вцепился в его основу.
Попробуешь вырвать его силой и основа будет уничтожена.

Понятно, то есть он заложник.

– Нужно просто вырвать его быстрее чем он
уничтожит её и всё.

– Поэтому Ахида здесь и нет. Даже если тебе
удастся это с Голроаной, основа Ахида будет уничтожена.

– А сможешь ли? Он же вам зачем-то понадобился.

– Уведя его, мы сможем заманить сюда Дидриха и
богиню будущего Нафту. Этой цели мы уже достигли.

Другими словами, она может уничтожить его в любой
момент. Не будет Ахида – некого будет приносить в жертву королю-дракону и
наступит будущее, в котором Рикардо пожертвует ему собственную жизнь.

– Ты же всё понимаешь Анос. Прими
дракона-гегемона в собственную основу и тогда гнездящийся в основе Голроаны
дракон перейдёт к тебе. Ты сможешь освободить его.

На лице Вирфлэр сияла победная улыбка.

– Или же ты, будучи настолько сильным, уверен что
сможешь принять дракона-гегемона в свою основу и тебе при этом ничего не будет?

– Хе-ха-ха, до чего дешёвая, однако, провокация.
Ну ладно, – я убрал меч всемогущего Ливайнгирму в магический круг и, встав
прямо, открылся ему. – Я тебе подыграю, но ты об этом пожалеешь. Ему придётся
не сладко от паразитирования в моей основе. Ты своей же рукой убьёшь своё милое
дитя.

– Кто знает. – Вирфлэр улыбнулась так, словно всё
шло по её замыслу. – Свей гнездо, моё мило дитя. Сделай своего старшего брата
моим подлинным ребёнком. – отдала дракону приказ гегемон.

После чего подчинённый паразитом Голроана пошёл
вперёд и протянул ко мне свою руку. Его правая рука превратилась в пурпурного
дракона. Огромная голова дракона скользнула вперёд и впилась клыками в мою
грудь.

Брызнула алая кровь и, через открывшуюся дыру, в
моё тело стал постепенно влезать дракон-гегемон, покидая тело Голроаны через
руку.

– Ну надо же, а ты весьма терпеливый. Тебе должно
быть сейчас жутко больно.

– Что ты, лишь немного щекотно.

– А-ха-ха, интересно долго ты будешь продолжать
сопротивляться?

Дракон-гегемон целиком влез внутрь моей основы и
тут же начал буянить, словно жалуясь на боль. Лицо Голроаны слегка напряглось.

– Чего так нервничаешь? Я ведь предупреждал.
Залезть в моё тело, не говоря уже о основе – это самоубийство. Искупавшись в
крови владыки демонов, тебя сперва скорчит от боли, а затем полностью
уничтожит.

– …Да, я знала что твоя основа разрушения
особенная. Она уничтожит даже дракона-гегемона ещё до того как он начнёт
паразитировать на ней. Только вот это дитя особенное среди драконов-гегемонов.

Голроана показал тыльную сторону правой руки, и
отборочный камень пакта в ней засиял.

– Гегемон Вирфлэр приказывает: свей гнездо в
непригодном Аносе следуя порядку, бог паразитизма Эннэтэротон.

В тот же миг как она отдала приказ, мою основу
заполнил божественный порядок. Он оттеснил даже кровь владыки демонов и начал проникать
в меня и ослаблять, стремясь достичь моих глубин. Дракон-гегемон не спеша
заполнял меня изнутри.

– Ну, видишь? Моё дитя гнездится в твоей основе.

– …Всё ясно. Значит в драконе-гегемоне, которому
ты приказала начать паразитировать на мне, паразитировал этот твой бог
паразитизма?

– Всё верно, Анос. Ты совершил ошибку, решив что
верящая в богиню абсурдности страна, не будет использовать богов. Для нас боги
– это вещи, которыми можно пользоваться.

Вирфлэр гордо улыбнулась.

Из моей головы выросли рога дракона-гегемона,
словно возвещая о том что моё тело уже под его контролем.

– Так-так, ну и что тут у нас? Только что столько
важничал, а в итоге стал марионеткой паразита. Ну и позорище.

Я заполнил основу кровью владыки демонов, но ей
не удалось разъесть дракона-гегемона, словно он приспособился к ней.

– А-ха-ха, зря так упорно сопротивляешься. Стоит
Эннэтэротону так глубоко войти в твою основу и он, в соответствии с порядком,
непременно начнёт паразитировать на тебе. Остановить это можно лишь уничтожив
основу. – она выставила на показ кольцо с камнем пакта. – На такое не способна
даже твоя основа!

Словно нанося добивающий удар по мне, Вирфлэр
влила магическую силу в камень пакта. Бог паразитизма Эннэтэротон и основа, в
которой паразитировал дракон-гегемон, стали перестраивать моё тело. У меня
появился драконий хвост, а затем и крылья.

– А-ха-ха! Хе-хе-хе, а-ха-ха-ха-ха-ха!
Получилось. У меня получилось! Уверена, Болдинос тоже это оценит.

Вирфлэр удовлетворённо уставилась на меня. После
чего подошла ко мне и приветливо улыбнулась.

– Итак, Анос, моё милое дитя. Вылижи мои ноги. Я заставлю
твоё тело усвоить тот факт что я твоя мать.

– Хм, вылизать ноги… – я направил ладонь на ногу
Вирфлэр. Она восхищённо улыбнулась. – …Это сделать как-то так?

В тот же миг моя ладонь нарисовала магический
круг. Резво вылетевшая из него голова дракона-гегемона, вцепилась зубами в ноги
Вирфлэр.

– Г-ГЬЯ-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Мои рога, крылья, хвост ушли обратно в тело и
взамен этого из магического круга появился огромный дракон-гегемон. Продолжая
держать её нижнюю часть тела в зубах, он стал сильно махать головой.

– Т-ты что творишь?!.. Отпусти меня!!!

Вирфлэр широко раскрыла рот и выдохнула пурпурное
пламя. Невероятно горячее пламя сожгло дракона-гегемона и она с трудом
выскользнула из его клыков. Из её спины выросли драконьи крылья и она взлетела
в воздух.

 – Х-ха…
х-ха… Почему?.. Он ведь точно начал паразитировать на тебе…

– А Болдинос тебе не рассказывал что на
поверхности много паразитов, но демонов они никогда не трогают, Вирфлэр?

Судя по выражению лица, слышала она об этом
впервые.

– А знаешь почему?

Вирфлэр не ответила на мой вопрос и
сфокусировалась на лечении своих ран магией исцеления.

– А потому что стоит им начать паразитировать на
демоне, как паразит сам окажется под контролем его иммунитета. Так произойдёт с
любым паразитом, который попытается начать паразитировать на демоне, обладающим
мощной магической силой и иммунностью, будь он хоть драконом, хоть богом.

 –
ГУО-О-О-О-О-О-О-О!!! – рыкнул дракон-гегемон и бросился на Вирфлэр, навострив
клыки.

Летя, она с трудом уклонялась от многократных
стремительных натисков драконьей головы.

– …Прекрати… Остановись моё милое дитя… Ты
понимаешь что творишь? Я твоя мать! Я выносила это дитя в собственном желудке и
родила его! Как оно смеет пытаться идти против меня?!

– Не стоит так сильно недооценивать демонов,
Вирфлэр. Пока он паразитирует на мне – он часть меня.

Вирфлэр сурово взглянула на меня.

– Останови его Анос! Тебе что наплевать что
случится с Голроаной?

– О как, думаешь у тебя сейчас есть на это время?

– В тебе паразитирует лишь половина
дракона-гегемона. А вторая паразитирует на Голроане!

И словно подтверждая слова Вирфлэр, у Голроаны
выросли драконьи рога и появились крылья.

– Тогда я вырву вторую половину.

– Пустые угрозы. Я ведь говорила что если ты это
сделаешь, то основа Голроаны будет… унич… тожена… – на миг Вирфлэр лишилась
дара речи. – Поче…му?..

Она шокировано смотрела на Голроану. Из правой
руки Голроаны выползла драконья голова, хотя никаких приказов гегемон не
отдавала. Она обнажила клыки, рыкнула и взмахнув крыльями, бросилась на
Вирфлэр.

– Что за… ГЬЯ-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!..

Дракон-гегемон откусил ей крылья из-за чего
Вирфлэр камнем рухнула вниз и врезалась в пол. Два дракона-гегемона бросились
вслед за ней. Она раскинула магический барьер и кое-как удерживала их когти и
клыки.

– П-почему?!.. Это невозможно, этого не может
быть! Ведь дракон-гегемон, оставшийся в Голроане даже не паразитирует на
тебе!..

– О чём это ты? Основа дракона-гегемона
представляет из себя колонию, так? Этот дракон – множество частей одной основы.
Проще говоря дракон-гегемон, паразитирующий во мне и тот другой имеют
фундаментальную связь. Вполне очевидно что сделает мой иммунитет,
подвергнувшись атаке, в форме паразитизма, и отследив эту связь.  

Осознав это, Вирфлэр побледнела.

– Иммунитет владыки демонов свирепый и не
остановится покуда не возьмёт под контроль всю колонию.

– …Нет… нет… невозможно… это же нереально! Он
взял под контроль даже… дракона-гегемона Голроаны; основу, которая была
отделена от его тела?!

– Это только начало.

– …Только… начало?..

Вылечив крылья магией исцеления, она вновь
удалилась от двух драконов-гегемонов.

– Драконы-гегемоны паразитируют на всех жителях
этой страны. А ведь они изначально все части одной колонии, не так ли?

Потеря ею дара речи после моих слов, словно
указывала на их правоту.

– Если ты сейчас же не уничтожишь мой иммунитет,
то под мой контроль попадут все жители этой страны.

Вирфлэр погрузилась в отчаяние. Стиснув зубы и со
слезами на глазах, она наложила заклинание на двух, несущихся на неё,
драконов-гегемонов.

– «Бэльмас[1]».

В тот же миг драконы вдруг остановились и с
сильным грохотом рухнули на пол. Их основа была полностью съедена собственной
основой. Должно быть это ошейник на случай если контроль над
драконами-гегемонами будет утрачен – заклинание самоубийства.

Вирфлэр нежно прикоснулась к ним и заплакала.

– …Бедное моё дитя…

– Неужели тебе так больно от убийства части
колонии собственной рукой, Вирфлэр?

Она злобно зыркнула на меня.

– Я не прощу тебя… Анос… Ни за что не прощу за то
что ты вынудил меня убить наше с Болдиносом дитя собственной рукой! Даже не
рассчитывай что отделаешься простым наказанием!!

Я непринуждённо окинул, выпускающую свой гнев,
словно героиня трагедии, гегемона своим взглядом.

– Последний вопрос Вирфлэр: намеренна ли ты
направить хотя бы крупицу этого сострадания на свой народ?   

Она не ответила на этот вопрос и лишь сверлила
меня взглядом с озлобленным видом.

– Всё ясно. А теперь слушай внимательно Вирфлэр.
Есть лишь одно лекарство способное вылечить эту больную страну, в которой,
подобно паразиту, осела глупая женщина. И это…

В моей руке появился меч всемогущего
«Ливайнгирма». Сразу после чего я пронзил её грудь остриём «Вэнеджиары».

– ГЬЯ-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Смотря на вопящую Вирфлэр хладнокровными
магическими глазами, я пригвоздил её к стене вероятным клинком.

– Смерть гегемона.

[1]
Записано как: «Суицид самосжиранием».