Глава 3.5 — Мольба безумца
[https://www.youtube.com/watch?v=qDnGAs_Kq9g]
...
Когда-то давно, известный епископ,
начавший великий святой поход против Дичалых богов сказал: "Безумие
извращает почти всё, в том числе и причину, по которой оно было создано.
Поэтому в первую очередь страдают те, кто обижал сумасшедших. Братья, у нас
есть два пути: или мы бережём всех психов, чужаков, еретиков, или идём на них
войной... Давайте же решим, что-же для нас будет проще"...
...
Чумной доктор отпер дверь и Дарк
зашёл внутрь. Вся палата провоняла озоном, гноем и чем-то кисло-блевотным.
Даркусу пришлось поплотнее прижать маску к лицу, чтобы сдержаться от рвотных
позывов. Юноша был бледен, глаза его бегали из стороны в сторону, а выражение
лица менялось чуть ли ни каждые пару секунд. Он то весело хохотал, то срывался
и начинал рыдать, то неожиданно смолкал, а после принимался мычать, как
новорождённый ребёнок.
- Вигер, друг мой, ответь на мой
вопрос.
- А... Кто... Вы?
Даркусу стало жалко парня. Его ноги
были черны как сажа. При дыхании он издавал тяжкие скрипящие звуки.
Инквизиторам и раньше приходилось видеть больных мором, но сейчас, всё было
совсем иначе - бедолага обезумел во время болезни, а не из-за неё. Две беды
сложились, если не приумножились, и создали противоестественное всему
человеческому Нечто. Причем, это нечто, вырывалось из тела извозчика, причиняя
ему как физическую, так и душевную боль.
Проблема лесной хвори заключалась в
том, что на поздних этапах мозг больного словно бился в конвульсиях. Были
нередки случаи, когда запущенная болезнь доводила пациентов до того, что те
теряли память или вовсе меняли личность. Больные превращались в безумцев, но не
из-за собственной неосторожности и недалекости, а из-за влияния хвори.
На конечной стадии происходило самое
страшное. Доктора, философы и церковники целый год ломали головы, пытаясь
понять, что конкретно мор делает с людьми. Симптомы были следующими: сначала
тело, в том числе и внутренние органы пациента, покрывались множеством
гнойников, лопающихся после двух дней роста. Жидкость из гнойников обволакивала
кожу и слизистую, постепенно затвердевая (в это же время пациент может оставить
следы этой жидкости на предметах, до которых, по обыкновению, касается. Гнойная
жидкость – самое заразное, что может производить больной человек на всех
стадиях заражения). После затвердевания мышечная и пищеварительная системы
начинают давать сбои, пока полностью не отключаются. Пациент впадает в
состояние, подобное коматозу, опорожняет желудок и мочевой пузырь. Но, что
удивительно, кровеносная, дыхательная и, самое важное, нервная система
продолжают исправно работать. Без поступления пищи и воды, организм переходит в
аварийное состояние и умудряется прожить от пяти дней до целых недель
(рекордный случай – две недели и один день). Под действием неизвестных токсинов
мозг пациента вырабатывает невероятно количество импульсов, от чего больной
начинает испытывать ужасные галлюцинации, сводящие с ума в считаные дни. В
конце концов серая масса, буквально, плавится, убивая пациента, но не забирая
его душу. Люди прозвали такое состояние "чёрным саркофагом". Из-за
чёрной корки тела не горели, а пробиться сквозь застывшее гнойное вещество при
помощи инструментов было сложно и опасно - одно неаккуратное движение и ты сам
мог стать такой же мумией. Умирающие пациенты, из-за собственного безумия,
бессознательно порождали монстров, теней, призраков и даже Дичалых богов.
Поэтому чистки заражённых были вынужденной мерой, а не чьей-либо прихотью.
- Вигер, прошу, соберись. Ответь мне,
кто-нибудь ещё, кроме тебя и того парня, касался кинжала?
- Н... Нееет...- Вигер попытался
поднять руку, но связывающие ремни ему не позволили. По итогу он просто указал
пальцем куда-то в сторону – Прошуууу... Прошууу...
- Что там? – Инквизитор встал,
посчитал до десяти, убедившись, что сделал всё верно, и подошёл ближе к стене.
У тумбы, в тканном мешке, лежала
сумка извозчика. Даркус поднёс сумку и начал показывать ему все предметы,
которые лежали в ней. Инквизитор успел приметить драгоценное ожерелье, торговые
соглашения, лицензию на торговлю, кремень и кресало, столовые приборы, одеяло,
красный мешочек, от которого пахло можжевелом, и небольшой кошель с тремя
золотыми (весьма и весьма неплохая сумма для обычного то извозчика). Последним предметом
стала большая игральная карта с изображением святых.
- О... Ооо...Ма... Мама... Марии...
- Я не понимаю, это принадлежит твоей
матери?
Даркус перевернул карту и увидел
красивую надпись, оставленную чёрными чернилами.
- Жду тебя в "Цок да цок"?
– он прочитал слова на карте – Это оно?
- Дааа... Мариии... Отдай всё...
Ей... Больше... Некому... - Вигер закашлял чем-то чёрным, инквизитору пришлось
отскочить на пару метров назад и прикрыть лицо покрепче.
- Убееей... Прошуу...
- Прости меня, Вигер, – ком подступил
к горлу. – Доктору снаружи ты ещё нужен живым. Терпи...
- Неее...
...
- Вы уже закончили? Прочитаете за
здоровье больного молитву?
- Озияя светом тило лакр тщено,
дух рожде микше яро тщено, подстать кеелу яну тщено, - пробарабанил Дарк, собираясь
продолжать дальше, но его остановили.
- Я понял, достаточно. Вас с минуту
назад просил сэр Митеш, приказал передать следующее: "Я всё знаю. Дуй в
кабинет. Есть дело".