Глава 2.83 — Дополнение к первой арке. Третья часть. Пожелавшие большего

[https://youtu.be/Cm4Ev0y83Q0?t]

...

Шут выхватил кинжал у охранника и
указал ему сесть на кровать.

- Два месяца назад в этой деревушке
жил один очень и очень плохой человек.

- Тебе не обязательно общаться со
мной, как с недалёким.

- Не перебивай! – Бонд жутко рявкнул
на своего собеседника, от чего тот ненадолго замолк. – Этот человек был местным
пастором. Буду звать его господин П, ты не против?

- Мне всё равно.

- Господин П, был очень хорошим
человеком.

Противоречащий рассказ шута всё больше
и больше напрягал Тотти, он чувствовал, что этот псих может выкинуть что-нибудь
опасное.

- Он приглядывал за местной часовней,
вон она, кстати, - Бонд указал рукой на улицу. На холме возвышалось небольшая
остроконечная башенка, опутываемая не то корнями, не то ветвями пораженного
дерева. – Он лечил местных жителей, читал молитвы по вечерам и… Чем там ещё
занимаются эти ваши пасторы?

Бонд вновь присел на сундук, достал
из кармана мундира игральную колоду и начал ловко перемешивать карты.

- Но была у этой деревне одна большая
проблема. Лесной мор, не иначе. Люди страдали. Первыми слегли дровосеки и
охотники, потом пастухи, но ничего страшного… Ничего. Шилфский собор присылал
светляки и всё было ничего.

- А потом светляков стало не хватать,
знаем, слыхали, – для охранника эта история не стала откровением. – Таких же
деревень тут пруд пруди.

- Верно, пруд. Он тут тоже есть, там,
за тем перелеском. В этом самом пруде господин П. и решил покончить со своей
жизнью. Люди умирали быстрее, чем он успевал их лечить. А те, кто умирали
недостаточно быстро, проклинали святоносца за плохое лечение. Не удивительно,
что все эти злые слова пошатнули его рассудок. Вернёмся к пруду, – Бонд вскочил
на ноги, сделал два шага к центру комнаты, а после сел на четвереньки. – Пастор
шептал в сердцах: «Звезда, почему братья позабыли о нас? Неужели мы для них
ничто?! Разве эти семьи достойны того, чтобы погибнуть, как свиньи»?

Тотти еле сдерживался, чтобы не
пришибить своего собеседника. С каждой минутой шут становился всё более и более
раздражающим. И жутким.

- Господин П. прокричал так громко,
как только позволял ему дух: «Лучше бы меня здесь не было! Лучше бы никого
здесь не было! Мы все, перестали бы страдать». И вдруг, пастора словно осенило.
Он припал ко дну пруда и начал судорожно что-то искать. – Бонд артистично
пародировал движения героя своей истории. – И тогда… В озерном иле породилось
это.

Шут протянул кинжал Тотти.

- То-есть эта хрень выкосила всю
деревню?

- Не совсем так, – он покачал
головой. - На самом деле, кинжал помог жителям, бесспорно. Они действительно
обратились в ничто, в хорошем смысле. Но ничто им было мало, они чувствовали,
что кинжал может дать куда больше. Дать им “всё”.

- Белиберда какая-то.

- Тотти, не белиберда, а история этой
деревни. Эта вещь поможет тебе спастись, так что слушай внимательно.

- Я теряю время, как там тебя, Бонд,
если я не успею, то сгнию здесь вместе с тобой, – облокотившись на кровать,
охранник встал.

- К чему такая спешка? Разве ради
этого стоит так рисковать? – голос шута невообразимо изменился.

Тотти оцепенел, Бонд говорил его
собственным голосом. Он вспомнил прошлый разговор в Вельдором и его бросило в
ещё больший ужас. Он почувствовал себя слепым дураком, отрицающим факты,
стоящие у него перед сломанным носом. Этот шут не был человеком, человек бы не
выжил в этой деревне, причём этот тип сам же это сказал, просто Тотти не
обратил на это должного внимания. Охранник замолк.

- Когда в деревне всё закончилось,
наступила тишина. Если я прав, сюда даже заглядывала инквизиция. Рубины горели
как кострища в праздничные дни Огнагла. Но серые не увидели никого. Их окружало
ничего. Они сочли, это место проклятым и поспешили его покинуть. Словом, правильно
сделали, ведь ещё бы немного и… Позволь мне прерваться, кое-кто очень важный
попал в беду.

Шут достал из своей игральной колоды
карту с изображением некоего раба, сидящего в клетке. Из рукава он ловко выудил
перо, а из внутреннего кармана бутыль с чернилами. Бонд написал что-то на карте,
после негромко хлопнул в ладоши и, улыбнувшись Тотти, положил поверх карты
металлический шарик – пулю. Словом, её он тоже взял словно бы из ниоткуда. Пару
мгновений и карта вместе с пулей исчезли.

Тотти сидел как на иголках.

«Этот парень может достать всё что
угодно? Он что, бог?» - руки дрожали.

Шут продолжил:

- И вот, совсем недавно людишки,
пожелавшие “всё”, возвели этот постамент и принялись поклоняться своему богу-спасителю,
думаю ты и сам догадываешься, какое у него имя.

Тотти нервно сглотнул. Кивнул.

- И этот бог может помочь тебе, - Шут
вложил в руки охранника кинжал.

- Разве я не стану веруном, меня не
убьют инквизиторы?

- Мои братья тебя не тронут, если
только ты сам не пожелаешь получить “всё”. Возьми кинжал, дай ему немного
крови, и тогда… Ты ненадолго обратишься в ничто, но будь осторожен, держи
голову в холоде и не поддавайся новым ощущениям. Вот, возьми, – шут протянул
Тотти карту с изображением знаменитой пары святых “Сандори и Бас”. - Мой
прощальный подарок тебе.

Спустя пару минут нерешительный Тотти
сделал надрез. И пропал. Исчез. Испарился. Но… Не умер.

- Извини уж меня, Тотти, но другого
способа доставить это дрянь к братьям я не знаю. Спросишь, почему я не могу
отнести её сам? Я же не хочу, чтобы серые что-то обо мне узнали, верно? – сказал
шут в пустоту. Она ему не ответила.