Глава 65 — Без названия

Ву Чанси моментально рассвирепел и потерял все остатки
своего и так подбитого рассудка. Он указал пальцем на Оуян Хуацзая и
закричал: “Оуян Хуацзай! Не перегибай палку с издевательствами, ибо это
для тебя может плохо кончиться*! Я знаю, что ты эксперт в каллиграфии,
но у тебя нет такой непревзойденной квалификации, чтобы клеветать и
нести всякую ебанутую чушь о чужих работах, если ты сам, не видел
оригинал своими собственными глазами! Если у тебя есть настоящие
способности великого каллиграфа, то приходи со мной на гору и убедить во
всём своими глазами. Если же у тебя нет таких способностей как у монаха
на фотографиях, то тогда вали нахуй и съебись в туман!”

*Сидишь
такой и думаешь, а как перевести don’t take bullying to an extreme! …
самое простое это написать, не перегибай палку с издевательствами… но
первичная фраза в предложении: не делай, не принимай итд. Буллинг —
издевательства, в основном моральные. Ибо физическое насилие так и
переводится, physical violence…  ту икстрим — до каких-то невероятных
положений, точек, офигеть как, в общем до крайней точки. И в этот момент
при переводе у тебя начинают сгорать мозги.*

“Уебок!”
— Оуян Хуацзай так же был очень зол. Уже прошли года с того момента,
когда кто-то в последний осмелился на него вот так вот пялиться и
материть его почём зря!

Президент
Ассоциации свободных Каллиграфов, Цзян Сунюнь, быстро вышел вперед,
чтобы унять разбушевавшихся оппонентов, и чтобы понизить градус
накалившейся ситуации: “Джентльмены, прошу прекратите уже спорить. Могу я
вам сказать справедливое замечание по этому вопросу?”

Ну
и видя, что Цзян Сунюнь завёл диалог и попытался вмешаться, Ву Чанси
слегка успокоился, когда он говорил следующие слова: “Президент, прошу,
поделитесь с нами вашими мыслями.”

Оуян
Хуацзай цокнул языком и сказал: “Президент Цзян, была ли вообще нужда
рассматривать фотографии и вдумываться насчёт этого вопроса? Простого
просмотра фотографий, где монах стоял на снегу, было уже более чем
достаточно чтобы понять, что это были лишь фейковые новости, которые
такими и создавались, а это означает, что это была безалаберная попытка –
рукотворно создать сенсацию!”

Ву
Чанси сразу же уставился на Оуян Хуацзая, который просто не хотел
успокаиваться, отступать и отпускать эту тему. Оуян Хуацзай так же
уставился на Ву Чанси, в ответ.

Цзян
Сунюнь произнес: “Ладно, ладно, прошу прекратите уже спросить. Я так
же, как и вы, уже видел эту фотографию, и я уже увидел на ней текст.”

Оба Ву Чанси и Оуян Хуацзай посмотрел на Цзян Сунюня, ожидая его комментариев по этому поводу.

Цзян
Сунюнь похлопал Ву Чанси по плечу и сказал: “Маленький Ву, я знаю, что
такие молодые люди как ты, были слегка нетерпеливы, но хорошие вещи не
могут появиться вот так вот просто, и из ниоткуда. Каллиграфия — это
искусство. Это не такое занятие, которое можно было освоить по щелчку
пальцев и стать в нём мастером всего лишь за пару дней. С артистической
точки зрения, эта твоя фотография и вправду неплоха.”

“Президент,
не утруждайте себя рассказами о всякой ерунде. Простыми словами, вы в
неё не верите, правильно?” — Ву Чанси почувствовал обиду, когда
проговаривал эти слова.

Цзян
Сунюнь кивнул и когда он уже хотел что-то добавить, дабы объяснить свою
позицию, в этот момент Ву Чанси поднял свои фотографии с пола и просто
ушел. Ну и когда он и уходил, он громко высказался: “Такая
недальновидность! И вправду как лягушки в колодце!”

“Ты Уб….!” — Оуян Хуацзай и Цзян Сунюнь, они оба были немного взбешены подобным высказыванием.

Однако Ву Чанси уже убежал из здания, что после него даже и тени не осталось.

Данное
дуо посмотрело друг другу в глаза и немного погодя, Оуян Хуацзай
произнёс: “Этот уебок узнает, что происходит с людьми, которые решили
меня взбесить и вывести из себя!”

Ну
и произнеся такие вот слова, Оуян Хуацзай сделал телефонный звонок.
Цзян Сунюнь не стал ничего говорить по этому поводу, ну и так же он не
стал, ничего по этому поводу и делать. Очевидно, что он решил закрыть
глаза на действия Оуян Хуацзая.

Ну
и когда Ву Чанси вышел из дверей ассоциации каллиграфов, он был
опустошён и не знал, что ему и делать. Интернет не сработал, и
Ассоциация свободных Каллиграфов в городе, тоже не помогла с его
проблемой. Тогда, что же ему теперь делать дальше? У Ву Чанси была лишь
зациклена одна мысль в голове. Если его предыдущие попытки не сработали,
то он просто должен отправиться к другим экспертам каллиграфии, посещая
их одного за другим. Он отказывался верить, что никто из них не сможет
сказать, где было плохо, а где хорошо.

Тем
не менее, Ву Чанси было суждено разочароваться в этом мире. Несмотря на
то, что эксперты в каллиграфии возможно и оценивали данную каллиграфию
на фотографии как хорошую, всё же никто из них по-настоящему не верил,
что она была подлинной и рукотворной. Они все говорили, что данная
фотография была изменена посредством Фотошопа или они даже начинали его
ругать, за показ им изменённых фотографий. Подобные комментарии оставили
Ву Чанси в реально обиженном и расстроенном состоянии. Ну и когда он
вернулся в издательскую фирму, уже поздним вечером, Главный Редактор
сказал ему пару слов, перед тем как Ву Чанси покинул фирму, в жутко
расстроенных чувствах.

Ну
и этой ночью, Ву Чанси позвонил Обезьяне, чтобы опрокинуть с ним по
паре стаканчиков. Он сильно написался и не особо связно объяснил
произошедшую с ним ситуацию.

Хоу
Цзи был проницательным парнем. Он знал, что у Ву Чанси были
неприятности и что он, просто хотел напиться. Поэтому Хоу Цзи не стал
напиваться в зюзю и попытался остаться относительно трезвым, чтобы после
попойки самостоятельно довезти своего друга домой. Ну и после того, как
он услышал краткий пересказ произошедшей ситуации с Ву Чанси, Хоу Цзи
похлопал его по плечу и сказал: “Старый брат, ты насчёт этого дела, был
слишком нетерпелив. Если они просто не поверили фотографиям, то ты мог
бы попросить Мастера, сделать для тебя пару листов с каллиграфичной
росписью, специально для этих невеж! Ну а что до твоей работы, да какая
разница если тебя уволили? У меня есть свободная вакансия и мне нужна
твоя помощь с репортёрской работой. Да и к тому же, разве ты не можешь
просто переехать в другие города, если данный город относится к тебе
настолько плохо и тебе просто не верит?”

“Да
они во всех городах будут учениками одних и тех же учителей*!” — Глаза
Ву Чанси остекленели из-за его опьянения, когда он бормотал эти слова, в
своём пьяном ступоре.

*Там фраза, что они все птицы с
одинаковыми перьями… Я за 2 года, перевожу её уже раз тридцатый, и ни
разу я не смог для неё подобрать хороший перевод без замены. В общем это
Английский вариант наших пословиц: Яблоня от яблони недалеко падает; от
осины не родятся апельсины; каков учитель, таковы и ученики.*

Хоу
Цзи насчёт этого происшествия, так же был беспомощен. Было бы просто
бесполезно продолжать с ним спорить и вразумлять его на логичные
поступки. Ну и после того, как он позволил Ву Чанси выпить еще пару
кружек пива, тот рухнул на землю, мертвецки пьяным и поэтому Хоу Цзи
довёз его до дома и положил его на кровать.

Ну
и на следующий день, Ву Чанси всё оставался прикован к постели. Хоу Цзи
пытался его убедить, чтобы тот нашёл себе новую работу в провинции или
же в столице, но ничего из его предложений или намёков, так и не
сработало. Ну и в этот момент, Лу Сяоя прекратила терпеть и
сдерживаться, и поэтому она им и сказала: “Вы оба что, свиньи что ли?
Если они вам не верят, так попортьте с ними на деньги! Поставьте на кон
миллион! Если подобная сумма их не убедит, то они смогут сами
отправиться на гору и вот там то они и увидят всё своими глазами!”

“Бам!”

Ву Чанси треснул кулаком по столу, поднялся с кровати и сказал: “Что ты сказала?”

Лу Сяоя аж подпрыгнула от испуга и сказала немного нервозным тоном: “Я… я говорила всякую чушь…”

На
что Хоу Цзи произнес, попутно смеясь: “Ох, а эта твоя “всякая чушь”,
может и вправду сработать! Если мы сможем заставить их состязаться друг с
другом, то это для Мастера возможно будет хорошим шансом, чтобы
прославиться. Ну а что до Старого Ву, то для него это будет хорошей
возможностью, чтобы обелить своё имя, и чтобы восстановить себя в
обществе. Ну и к тому же, он сможет заработать весомую сумму на споре!”

Ву
Чанси кивнул и сказал: “Всё верно. Давайте это и сделаем! Тем не менее,
чтобы собрать подобную сумму, мне потребуется как минимум немного
времени.”

“Да в этом нет
нужды. Я за тебя заплачу!” — Хоу Цзи ударил себя в грудь и воскликнул.
Такое дело со стопроцентным выигрышем, означало о том, что это был
заработок без какого-либо риска. У него не было ни единой причины, чтобы
отказываться от подобной затеи.

Ву
Чанси был просто вне себя от радости и тут же выбежал из дома. На этот
раз он не пошёл искать Оуян Хуацзая ради отмщения, а вместо него, он
пошёл к своим медиа-друзьям из крупных газетных издательств. Его мотив
был прост: объявить войну Оуян Хуацзаю!

Все
эти его медиа-друзья, были друг с другом знакомы. Ну и когда они
услышали, как Ву Чанси был уволен из-за закулисных методов Оуян Хуацзая.
Они сразу же почувствовали, что у них появился один общий враг, и они
тут же начали публиковать газетные статьи, обличающие этого коварного
ублюдка.

Это дело вскоре
распространилось по всему интернету и стало очень серьёзным, ну и
затем, о нём узнал и сам виновник торжества – Оуян Хуацзай!

Ну
и когда Оуян Хуацзай узнал об этой ставке, которая подразумевала
миллион юаней на кону, то он был в каком-то роде, сильно поставлен в
тупик. Миллион? Ну и несмотря на то, что он был известным экспертом в
каллиграфии, миллион юаней была явно немаленькая сумма, даже по меркам
самых богатых людей! Ну и подобно ему, данная сумма так же была явно не
маленькой и для его непосредственного противника. Этот его противник
что, был настолько уверен в себе, что он мог позволить себе сделать
настолько высокую ставку, ради какого-то там спора о каллиграфии?

Ну
и подумав об этом чуть подольше, Оуян Хуацзай просто не смог себе
позволить, да и в общем он не мог даже и осмелиться согласиться на
подобную ставку, в практически бесполезном споре. Тем не менее, если он
не ответит на подобные нападки, то его доброе имя просто втопчут в грязь
разные сми. Слава и деньги, чтобы было для него наиболее важно?

Ну
и наконец-то, Оуян Хуацзай решил им всем ответить: “Хорошо! Однако,
спор из-за самой каллиграфии не имел никакого смысла, ведь текст можно
было легко проверить и так же легко и подделать. Поэтому, почему бы нам
не поспорить о чём-то другом и вместо этого не посмотреть, чей продукт
каллиграфической техники будет лучше, из нас двоих! Если
каллиграфическая работа данного монаха будет лучше моей, то я признаю
поражение. С другой же стороны, если моя работа будет лучше его, то Ву
Чанси компенсирует мне затраченное время, нервы, деньги и ставу, ну и
так же он передо мной публично извинится. Он должен будет признаться
перед сми, что он мошенник, который попытался играть поддельными
фотографиями на публику!”

Ву
Чанси прокричал сквозь вселенскую пустоту: “Да без проблем! Если ты
проиграешь, то я хочу просто пять сотен тысяч из призовых денег и всё.
Остальные пятьсот тысяч ты оставишь Мастеру в качестве пожертвования, на
реновацию храма.”

Ну и c согласившимся на это Оуян Хуацзаем, они договорились встретиться на горе Одного Пальца, три дня спустя!

Моментально,
все хоть как-то связанные с этим делом люди, в городе Чёрной Горы, были
привлечены настолько высокой ставкой, между этими двумя личностями.
Люди реально ожидали финального результата и в тоже время им становилось
всё любопытнее и любопытнее насчёт данных личностей и насчёт неизвестно
монаха. Их интересовало… Какого рода местами были, гора Одного Пальца и
храм Одного Пальца? Почему они смогли привлечь к себе настолько
крупномасштабную денежную войну? Ну и несмотря на то, что современное
общество, развилось теперь до такой точки, что каллиграфия в нём больше
не являлась мейнстримовым направлением, когда сами эксперты-каллиграфы
теперь лишь впадали в мировое забвение, подобное дело смогло
простимулировать интерес у всех людей, о их культурном наследии и о их
культурных корнях. Ну и более того, данное дело было пронизано
новелизмом. Как будто эта была глава написанной новеллы. Монах из
маленького храма при деревне, вызвал на поединок эксперта каллиграфии из
большого города? Подобное событие и действительно звучало интересно и
интригующе.

Все, кто
искал об этом событии в интернете, были жуть как озадачены. Возможно ли
что там и вправду был настоящий мастер каллиграфии, в таком ничтожном и
неприметном месте, которое было настолько далеко от цивилизованного
мира?

Сила пользователей
интернета была просто непостижимой. Ну и вскоре копошащиеся в интернете
люди, нашли пост Цзян Тин в Вейбо и новости о Ян Хуа, который молился
ради детей. Ну и так же, они смогли обнаружить и новый контент Цзян Тин,
который касался информации о дочери Хань Сяогуо, Хань Сяоми, которая
была чудесным образом излечена от терминальной стадии опухоли мозга, под
влиянием храма Одного Пальца.

Всё люди в интернете реально этому удивились, но большинство этих людей, просто этому и не поверили.

“Это храм Одного Пальца точно знает как сочинять и делать фейковые сенсационные новости!”