Глава 64 — Без названия

Хоу Цзи поразмышлял над этом вопросом и, хотя он и не
хотел настолько рано жениться, всё же для него, зачатие ребенка, не
обязательно что было лишь плохим событием! Ну и поэтому, Хоу Цзи
тихонечко и прошептал: “Бодхисаттва, пожалуйста благослови меня и надели
меня парой мальчиков-близнецов!”

Он
поставил палочку с гранулированными благовониями в чан для подношений и
поклонился. Ну а что до денег, то в его окружении не было коробки для
подношений, так что он просто положил деньги прямо напротив мата для
поклонений и медитации.

Ну и в это момент, Старый Ву подошёл к Обезьяне и встал рядом с ним. Он так же поднёс палочку с благовониями Будде и поклонился.

Хоу Цзи тут же произнёс в диком изумлении: “Старый Ву, ты что, просишь у Бодхисаттвы сына? Тебе же уже за сорок лет!”

Старый
Ву глядя на Хоу Цзи закатил глаза и сказал: “Да и что с того, что мне
уже за сорок лет? Я за всю мою жизнь смог заделать только лишь одного
сына и мы с женой, затем так и не смогли зачать второго ребёнка,
несмотря на все наши попытки, старания и усилия. У тебя что, есть
какая-то проблема с тем, что теперь я хочу милую доченьку?” — Ну и
высказав это, Старый Ву поклонился до земли, вынул две сотни баксов из
кошелька и положил их прямо напротив себя.

Данное
дуо уже покинуло храмовый зал и только тогда Хоу Цзи внезапно что-то
вспомнил и сказал: “Старый Ву, а я думал, что твоя процедура вазэктомии
уже была проведена и прошла успешна?”

Старый
Ву усмехнулся и сказал: “Всё верно. Ты думаешь я реально задумывался
чтобы завести второго? Воспитание ребенка, было практически воспитанием
чьего-то предка. Для меня и так было нелегко, воспитать одного и затем
отпустить его на вольные хлеба. Теперь же, каким блин раком я вообще
захочу завести второго? Но если я не загадаю желание, то Мастер
вероятнее всего не примет те деньги, что я положу ему в качестве
пожертвований. Данные деньги, явно того стоили, просто уже за текст на
снегу и тут не было никаких других скрытых смыслов или причин!”

Хоу
Цзи улыбнулся кривоватой улыбкой, но при этом, он не стал ничего
говорить. Ну и в этот момент, Фанчжэн вынес им по одной чаше с водой из
кухни.

Глаза Обезьяны
тут же загорелись желанием. Тем не менее, его паскудное и коварное
нутро, незамедлительно заставило его проговорить: “Старый Ву, ты же не
хочешь пить, верно?”

Старый Ву даже не думая, кивнул и сказал: “Да, я не хочу.”

“А
я вот умираю от жажды. В общем: я выпью твою чашу с водой, за тебя.” —
Ну и когда Хоу Цзи это и произнес, он подбежал к Фанчжэну, взял чашу из
его рук, и выпил её содержимое полностью и одним залпом. Затем, он
произнес с взглядом, невероятного растекающегося по всему его телу,
комфорта: “Мастер, ваша вода всё ещё такая же вкусная!”

Фанчжэн кивнул, но при этом не сказал ни слова.

Хоу Цзи начал потихоньку прощупывать почву: “А могу я получить еще одну чашу с водой?”

“Нет.” — Фанчжэн решительно ему отказал.

Хоу Цзи возмутился и произнес: “Но разве вы не предоставили нам в прошлый раз столько воды, сколько мы захотим?”

“Чан
этого Нищего Монаха наполовину заполнен водой. Вы можете попытаться его
заполнить, раз у вас такие желания.” — Фанчжэн улыбнулся Обезьяне.

Ну
и в тот момент, когда Хоу Цзи подумал о сверхмассивном чане Фанчжэна и
его огромных вёдрах для воды, он почувствовал, как его спина заболела
фантомными болями. Он не стал медлить и секунды, чтобы отбросить мысли, о
получении немного большего количества воды для питья.

Старый
Ву посмотрел на Обезьяну с подозрением и сказал: “Хоу Цзи, не говори
мне что это так? Что здесь… что в этом храме предоставляют только одну
чашу с водой посетителю?”

Хоу
Цзи в беспомощности ответил: “Постарайся удовлетвориться малым. Мы уже
получили такие крохи воды только из-за того, что он боялся нашей гибели
из-за обезвоживания. Если же нет, то судя по темпераменту Мастера, то
нам бы, даже бы и не предложили и по чаше с водой каждому. Разве ты не
хочешь пить? Если ты реально не хочешь, то могу я выпить твою порцию?”

Старый
Ву продолжал ощущать себя так, как будто что-то во всём этом было
неправильно. Как будто он что-то упускал. Он, смотря на Хоу Цзи закатил
глаза и набрал глоточек воды в рот. Затем он его проглотил, но по
какой-то причине он поперхнулся и выплюнул воду фонтанчиком, прямиком в
воздух.

Ну и когда Хоу Цзи это и увидел, он покачал головой: “Что за потеря, что за расточительство!”

Лицо
Старого Ву тут же покраснело, когда он быстро перевёл тему разговора с
его недавних высказываний и он сразу же спросил с любопытством Фанчжэна:
“Мастер, а это вода – была родниковой водой с горы? Почему она
настолько – восхитительно вкусная?”

Фанчжэн
улыбнулся практически незаметной улыбкой и сказал: “Это родниковая вода
с горы. Тем не менее, как только данная вода попадает в храм этого
Нищего Монаха, она насыщается силой Будды и поэтому её вкус немного
отличается от обычной.”

“Это…”
— Старый Ву не поверил в силу Будды, которую Фанчжэн только что и
упомянул, но он не хотел парировать его выпад заявлением о религиозной
чепухе, прямо напротив Буддийского Мастера Фанчжэна в его же храме.
Поэтому он предположил, что Фанчжэн просто не хотел объяснять ему
причину подобного вкуса у его воды, так что поэтому он и не стал далее
расспрашивать насчёт этого вопроса. Тем не менее, он всё еще чувствовал
сжигающее его любопытство, ведь если он сможет самостоятельно объяснить
причину, стоящую за этой водой и напечатать про неё статью…

Мысли Старого Ву устремились куда-то вдаль на скоростном поезде.

Затем Старый Ву сказал: “Мастер, а почему вы не писали ваш предыдущий текст на бумаге?”

На
что Фанчжэн ответил с невесёлой улыбкой на лице: “Если честно, то это
очень бедная гора и тут не хватает кистей, чернил и бумаги. Поэтому,
данный Нищий Монах* и может мимоходом и посредственно писать тексты на
снегу.”

*Мне вот
интересно, я не смог найти выражения Нищие Монахи, но есть Нищенствующие
монахи, аскеты что приняли огромное количество обетов. Вот и вопрос,
монах в новелле не Нищенствующий монах и он пока соблюдает копеечное
количество обетов, есть смысл менять выражение этот нищий монах, на
нищенствующий или же нет?*

Старый Ву вдумчиво кивнул.

Ну и следом за этим вопросом, Хоу Цзи в
очередной раз поблагодарил Фанчжэна. Он так же упомянул, что его
девушка, в последнее время, очень часто чувствует себя плохо. Ну и
поэтому, из-за того, что по заснеженной горе было очень трудно
взбираться, она и не смогла лично взобраться на гору, чтобы его и
поблагодарить. Ну и именно по этой причине, он и заставил Старого Ву
прийти вместе с ним на гору.

Ну
и когда они уже наполовину спустились с горы, Старый Ву шлепнул себя по
голове ладонью и воскликнул: “Чёрт дурья моя башка! Я забыл спросить
его насчёт Хань Сяогуо.”

Хоу Цзи заругал его дразнящим тоном: “Ты реально хочешь вернуться и спросить его об этом?”

Старый
Ву горько улыбнулся и сказал: “Ладно, забудь об этом. Насчёт этого
вопроса уже практически нет никакой шумихи в прессе, так что не будем
почём зря подливать масла в огонь. Тем не менее, данный поход точно того
стоил, ведь я смог увидеть такие великолепные слова на снегу!” — Старый
Ву начал дерзко болтать и вскидывать свой фотоаппарат. Там внутри
находились фотографии слов из “Алмазной Сутры” которые Фанчжэн написал
на снегу с помощью “Послания Дракона и Будды”. Несмотря на то, что там
была всего лишь часть всех написанных им слов, Старый Ву всё равно был
ими более чем доволен и удовлетворён.

Дуо радостно спустилось с горы.

Ну
а вершина горы, опять обрела свою обычную тишину. Ну и из-за того, что
ему было нечем заняться, Фанчжэн повёл Одинокого Волка наружу и они
отправились глубже в горы с деревянным шестом в руках у Фанчжэна. Ну и
когда они шли по горе, он нашёл несколько свободных и однородных мест,
где он сможет попрактиковаться в технике каллиграфии “Послание Дракона и
Будды”. Текст как оказалось имел магическое влияние на окружение и чем
больше он выписывал текста на снегу, тем комфортнее ему становилось. Он
чувствовал себя так, как будто он курил марихуану и что его на неё,
кто-то взял и подсадил! Фанчжэн поклялся, что это был первый раз в его
жизни, когда он был настолько одержим выписыванием разных иероглифов.

День
прошёл в мгновение ока. Ну и на следующий день, в газете округа Суну
была напечатана заметка под названием “Маленький Храм Скрывает у себя
Мастера”. Более того, она включала в себя несколько фотографий
каллиграфии техникой Послание Дракона и Будды. Ну и с того момента,
когда Ву Чанси выпустил статью в тираж, он начал ждать вместе со своим
Главным Редактором и компанией. Он надеялся и желал всем сердцем, что
подобная статья взорвётся как настоящая сенсация.

Тем
не менее, они переоценили влияние их газеты на общество. В этой новой
эре, сколько продаж может иметь настолько маленькая и областная газетка?
Даже если её кто-то и покупает, то её в основном берут разные магазины и
бизнесы, и используют её в качестве декораций или в качестве предметов
декора. Ну и когда в их туалетах внезапно заканчивалась бумага, то эти
газеты даже начинали использовать в роли экстренной бумаги для спасения
задниц от грязи.

Вот поэтому, за три последовательных дня, ничего и не произошло.

Главный
Редактор похлопал Ву Чанси по плечу, но при этом он так и не проронил
ни слова. Смысл его жестов был ясен как день – каллиграфия была не
настолько хороша, как им показалось!

Ву
Чанси просто отказывался в это верить, и он подал заявку на временный и
оплачиваемый отпуск. Затем он привёз данные фотография в город. Он
просто отказывался верить, что такой прекрасный и великолепный текст,
может быть недостаточно хорошим, чтобы на него вообще не обращали
внимание. Ну и в тоже время, Ву Чанси запостил пару фотографий,
относящихся к Храму Одного Пальца на свой страничке в социальной сети
Вейбо. Они включали в себя фотографии Фанчжэна, когда он писал на снегу,
а также его последний шедевр за храмом. Ну и более того, он добавил
рассылку через @ многим знаменитым экспертам каллиграфии.

Ну и результат….

“Это что сьемка фильма?”

“Ну да, спецэффекты действительно впечатляют.”

“Молодой монах играет вполне убедительно.”

“А как название фильма? Я что-то его не видел на афишах и в рекламе.”

“Ну
он должно быть производства какой-нибудь маленькой студии, верно же? Я
не видел для него никакой рекламы… скорее всего это фильм категории C…”

Ну
и когда Ву Чанси это и увидел, он потерял дар речи и почувствовал
беспомощность. Он им ответил: “Это произошло в реальной жизни. В этом
нет ничего искусственного или измененного компьютерной графикой. Да чтоб
меня молния ударила прямо в голову, если что-то из того, что я
запостил, окажется подделкой или вымыслом! Это храм на горе Одного
Пальца. Кто всё ещё в это не верит, может сам туда сходить и всё увидеть
своими собственными глазами!”

“Ты там что, бахвалишься что ли?”

“Гора одного пальца? В какой чёртовой заднице находится это место?”

“Я нашёл его на картах. Это крохотная гора. Там что, на ней и вправду кто-то живет?”

“Это ведь просто сенсационная подача материалов через социальные сети, верно?”

…

Ву
Чанси моментально был взбешён: “Верить в это или нет, решать лишь вам.
Так что просто забудьте об этом, если вы отказываетесь верить!”

Ну
а что до экспертов каллиграфии, то большинство из них всё же посмотрели
его снимки, поскольку у Ву Чанси была довольно-таки неплохая репутация и
у него было довольно-таки много влияния у них в писательском и
каллиграфичном кругу. Тем не менее, даже если они их и увидели, они
чисто на подсознательном уровне верили, что данные фотографии были
подвергнуты цифровой манипуляции и были программно-улучшены.

Там
в обсуждениях к фотографиям даже появился знаменитый эксперт
каллиграфии из города, Оуян Хуацзай, который грубо ответил: “Да ты
просто пытаешься создать сенсацию из ничего! Использовать обе руки и
ноги, чтобы каллиграфично расписывать на снегу? Да ты просто вводишь
людей в заблуждение, что такое вообще возможно. Данные твои фотографии,
действительно пропитаны дерьмом и обманом! Запищи весь процесс написания
каллиграфичных символов на бумаге посредством кисти, перед тем как
попробовать ещё раз нас обманывать!”

Ву
Чанси моментально был настолько этим взбешён, что у него практически
взорвало кукушку. Он ответил: “Оуян Хуацзай, тебе позволено разумом в
это не верить, и ты можешь запрашивать подтверждения произошедшего или
доказательств оного, но ты не имеешь права оскорблять других!”

Оуян Хуацзай ответил: “Пхмф! А ты вообще квалифицирован чтобы говорить со мной о каллиграфии и о оскорблениях оной?”

Ву Чанси практически сплюнул кровью от гнева.

Ну
и в городе Чёрной Горы, Ву Чанси гневно ворвался прямиком в Ассоциацию
свободных Каллиграфов и так уж получилось, что он смог повстречаться с
Оуян Хуацзай, который спокойно распивал чаёк в вестибюле Ассоциации
Каллиграфов. Оуян Хуацзай быстро посмотрел на фотографии в руках Ву
Чанси и тут же выбросил их прочь, как какое-то дерьмо. Далее он
проговорил с диким презрением: “Смысл подобных трюков, был в том, чтобы
обманывать и вводить в заблуждение людей!”