Глава 4 — Без названия

— Теперь моя очередь!

АТАКУЮЩАЯ МАГИЯ:

ИМПУЛЬС

В руке Макс возник небольшой полупрозрачный шарик – это было одно из тех заклинаний, которые девушка вызубрила, поэтому его создание заняло буквально долю секунды. Магия с оглушительным хлопком взорвалась, выпустив ударную волну в сторону Келона и отбросив того на несколько метров.

МАГИЯ УСИЛЕНИЯ:

СКОРОСТЬ ВЕТРОВ

Парень лишь увидел, как силуэт девушки размылся, а в следующее мгновение возник перед ним с занесенным для удара кулаком. Не успев прийти в себя от импульса, он едва успел поставить блок руками, усиленными магией, не говоря уже о создании хоть какого-либо защитного заклятия, прежде чем Макс нанесла удар.

— Это, - воскликнула волшебница в ярости, - за годы домогательств!

Либо гнев той был слишком силён, либо же разница в уровнях давала о себе знать, но усиленный магией удар девушки отшвырнул Келона, будто тряпичную куклу, и впечатал в стену. От удара о камень вспыхнуло защитное заклинание и брызнуло искрами во все стороны.

Оппонент гаркнул от боли и упал на колени. Одна из его рук болталась плетью, вынудив юношу придерживать её.

Тем временем оба семейства на трибунах отошли от шока.

— Нэтт… Как это понимать?.. – в шоке спросил Томас отца Макс. Он удивлённо переводил взгляд с него на арену и обратно, пытаясь хоть что-то сказать. Но каждый раз слова застревали в горле комом.

Наконец, в его голову пришло одно более-менее правдоподобное объяснение происходящему. Нэтт испепеляющим взглядом уставился на стоящего в изумлении Горна.

— Не смотрите на меня так! – ответил тот заметив, что помимо собственного сына на него в ожидании уставились и все остальные. – Для меня это такой же шок, как и для вас!

— А она его не убьёт? – взволнованно спросила Фелиция, но, когда её сына с силой впрессовало в стену, вопрос отпал сам собой. Горн усиленно стал колдовать над пробитием барьера, пока в низу разворачивалась настоящая баталия…

АТАКУЮЩАЯ МАГИЯ:

РУНИЧЕСКИЕ ОКОВЫ

Девушка создала перед собой заклинание, из которого вылетели и устремились к Келону несколько десятков искрящихся магическими символами красно-золотых лент. Тот, в свою очередь, едва успел накрыться барьером, прежде чем в защиту врезалась магия девушки.

Однако для атаки Макс это не представляло каких-то сложностей – опутав полукруглый купол заклинания, ленты, повинуясь жестам своей хозяйки, с силой сжали его, отчего защита затрещала по швам, и даже через белоснежную шерсть противника было заметно, что он покраснел от натуги. Вскоре она и вовсе распалась, позволив заклинанию схватить и опутать парня.

Келон чем-то напоминал красно-золотую мумию, когда магия Макс закончила его пленить. Всё еще контролируя заклинание, девушка подняла дёргающееся и сопротивляющееся тело своего оппонента в воздух.

— Это – за то, что издевался над моим братом! – прокричала она, приказывая лентам с силой влететь в землю. – И МОЕЙ СЕМЬЁЙ!!!

Келон, безуспешно пытающийся хоть что-то сделать, полетел вниз. Раздался его оглушительный крик вперемешку c шумом разлетающегося песка. Поднялась густая пыль.

Когда она осела, всем предстало довольно печальное зрелище – избитое, со множеством ран и гематом тело парня, у которого были неестественно вывернуты обе ноги. На единственной оставшейся целой правой руке Келон едва смог приподнялся, чтобы взглянуть на свою противницу глазами, полными сильной злобы и неподдельного ужаса.

Тем временем, Макс уже подготовила новое заклинание.

Выдохнув, она решительно посмотрела на израненного противника.

АТАКУЮЩАЯ МАГИЯ:

ВОЛЯ МЕЧЕЙ

Перед девушкой вспыхнул круг заклинания, от которого сразу же отлетели восемнадцать пучков и, образовав круг вокруг Макс, вспыхнули, быстро увеличиваясь в размерах и приобретая форму мечей.

Однако это было не всё.

СЛИЯНИЕ

Повинуясь жесту волшебницы, они, не переставая вращаться, взлетели вверх, ускоряясь и приближаясь друг к другу. Когда же лезвия соприкоснулись, все клинки вспыхнули и слились воедино, став одним мечом.

Новоявленное магическое оружие источало незримую силу – его магический фон Келон мог буквально ощутить своей шерстью. Сам же меч вибрировал и приглушённо гудел будто в нетерпении, как голодный зверь на цепи, рвущийся к куску мяса прямо перед своим носом.

Макс сделала ещё несколько пассов руками, заставляя заклинание повернуться остриём к раненному парню.

— Что ты там говорил? - леденящим кровь голосом сказала девушка. – Хочешь сражаться насмерть?

И махнула пальцами в направлении жертвы.

Оружие, будто только этого и ждав, сорвалось и с огромной скоростью полетело вперёд. Келон понимал, что он не может выставить хоть какую-то защиту. Да и даже если бы мог – вряд ли его щиты долго продержались.

Вся его недолгая двадцатилетняя жизнь пронеслась перед глазами. На глаза навернулись слёзы страха перед неминуемой гибелью…

Раздался оглушительный звон…

Будто бы сотня хрустальных ваз одновременно разбилась в дребезги и разлетелась по всему пространству. Все замерли в страхе и ожидании

Перед Келоном стоял Горн.

Усилив свою ладонь магией, он перехватил меч. Буквально на долю секунды на его непроницаемом лице промелькнула тень удивления, после чего мужчина резко отвел руку в сторону, отшвырнув заклинание своей внучки в сторону.

Пришедшая в себя Макс тут же развеяла клинок.

— Дедушка? – удивлённо спросила она. Подняв глаза в сторону башни с трибунами, она увидела, что в куполе напротив неё зияла большая дыра, которая, тем не менее довольно быстро затягивалась.

Горн взглянул на неё серьезным взглядом

— Довольно, Макс!

— Н-но…

— Мы признаём твою победу.

Девушка хотела было сказать что-то еще, но последняя фраза Горна заставила её застыть с открытым ртом.

Мужчина вздохнул и взглянул на Макс уже мягче, сменив строгость на милосердие.

— Оставь его. – продолжил он, отмахиваясь, и тихо добавил, – Этот говнюк не стоит того, чтобы марать об него руки.

Макс стояла в полном шоке, не зная, что и сказать. В голове злами пчелами роилась сотня мыслей и вопросов, будто бы сражаясь за право быть озвученными.

Выйдя наконец из ступора, девушка  лишь встряхнула головой, поправила пыльную безрукавку и, смерив напоследок Келона одним из самых испепеляющих своих взглядов, вальяжной походкой стала удаляться.

— Чёртова уёбищная шку… – в ярости сквозь зубы начал шептать парень, однако подавился последним словом, наткнувшись на тяжёлый и суливший самую жестокую расправу взгляд деда своей соперницы, после чего в страхе прижал к голове уши. Горн же лишь тихо цокнул языком, после чего создал в ладони шар энергии и послал его в центр печати купола. Барьер в мгновение ока лопнул, будто бы тончайший мыльный пузырь…

В кабинете Нэтта, помимо него самого, были только Макс и Горн. Эрен же со своей матерью помогали Крайнам со сбором вещей, не переставая извиняться и рассказывать, как им жаль за случившееся.

Однако даже они сейчас вряд ли чувствовали себя более неловко, чем девушка.

Отец Макс сидел в своём кресле, подперев лоб замком из ладоней и хмуро глядя на поверхность своего рабочего стола. Горн стоял слева от него, опираясь спиной о стену. Его взгляд был направлен куда-то в окно. Казалось, что его вообще слабо интересует обстановка.

Единственным звуком в комнате было тиканье напольных часов.

Макс же сидела напротив этих двоих, нервно ёрзая на шикарном обитом мягкой бардовой тканью и покрытым золотой патиной стуле. Она не чувствовала ни страха, ни гнева, ни каких-либо угрызений совести, хотя явно ощущала тяжесть давившей атмосферы. Сейчас ей лишь было любопытно, как на её выходку отреагируют эти двое.

Почти сразу, как она вышла с арены, перед ней возник один из слуг её отца и запинающимся взволнованным голосом отрапортовал, что папаша хотел видеть дочь. Однако с тех пор, как она зашла, прошло уже минут двадцать, и за это время никто не обронил ни слова.

Наконец, нетерпение сломило смущение.

— Эм-м-м… – сдавшись, Макс подала голос первой. – Ну-у… Что скажете?

— ЧТО СКАЖЕТЕ?! – неожиданно взорвался Нэтт и вскочил из-за стола, заставив девушку вжаться в кресло от резкого испуга. – Ты хоть на секунду представляешь, что натворила?! Я… Я просто в ахуе! Не могу слов подобрать! Пресвященная бездна, что за пиздец…

Девушка удивленно хлопала глазами, смотря на своего отца – это был первый раз, когда она слышала от него нецензурную брань. Обычно, её он отличался исключительной сдержанностью и умел подбирать слова к любой ситуации. Однако в этот раз, видимо, потрясение было слишком сильным.

Нэтт стал ходить из стороны в сторону вдоль своего кабинета, гневно рассказывая Макс всё, что думает о ситуации, и бросая тяжелые взгляды на свою провинившуюся дочь. Наконец выпустив большую часть пара и слегка успокоившись, тот сел обратно в кресло, приняв изначальную позу.

— Отец, давай ты. – удручённым голосом сказал Нэтт. – Я… Я не знаю, что еще сказать.

Горн, будто только этого и ждав, перевёл взгляд с окна на свою внучку. Пересилив себя, Макс с вызовом взглянула тому в ответ.

Удивительно, но во взгляде её деда не было ни гнева, ни упрёка. Скорее… Интерес?

— Твоё последнее заклинание – что это было? – наконец спросил он.

Глаза Нэтта стремительно округлились, а он сам, выдавив из себя слово, похожее на «что», в шоке уставился на своего родителя, не в силах хоть как-то прокомментировать его реакцию.

Макс тоже весьма удивилась подобному вопросу, однако довольно быстро взяла себя в руки и извлекла из кармана кольцо-хранилище, носимое последнее время с собой всегда. Достав под слегка смущённый взгляд своего деда оттуда небольшой толстый блокнот, она слегка подкинула его в воздух и заклинанием перемещения отправила его в плавный полёт к Горну.  Тот, поймав и осмотрев его зелёную обложку, тут же открыл.

К этому моменту Нэтт отошел от шока.

— Это действительно единственное, что тебя сейчас интересует?! – воскликнул он, однако остался без внимания. Его отец был достаточно сильно увлечён записями Макс.

Макс задумалась. Хоть её дед всегда был довольно добр, терпелив к ней, а также весьма лоялен к некоторым её шалостям, о которых всё-таки узнавал, однако та и подумать не могла, что он будет настолько невозмутим.

Прочитав пару страниц, Горн наконец спрятал блокнот в своё собственное хранилище.

— Я пока его почитаю. На днях верну, не переживай. – сказал он, даже не посмотрев на своего сына. – Пока можешь идти.

— Что?! Нет, она не может!..

— Может. – жестко оборвал Нэтта Горн. – Иди.

Не став пренебрегать таким шансом, Макс быстро слиняла из кабинета…

… — И как это понимать? – мужчина едва сдерживался, чтобы не кричать на своего отца. Ему казалось, будто он единственный, кто понимал всю тяжесть и сложность ситуации.

Горн же лишь вздохнул. Его задумчивый взгляд блуждал с кольца-хранилища на пальце на дверь кабинета и обратно.

— Сын, скажи мне, пожалуйста, - спустя минуту начал он, наконец удостоив Нэтта взглядом. – Какого ты уровня был в восемнадцать лет?

Такой вопрос снова выбил мужчину из коллеи.

— По-моему, это сейчас было не в тему…

— Ты был третьего уровня. – ответил за него Горн. – Я же только четвертого. А она же переплюнула нас обоих вместе взятых!

Сделав паузу, он со вздохом потер переносицу и, пройдясь по комнате, остановился напротив книжных полок, задумчиво что-то разглядывая.

— Да что там мы… – продолжил он. – Она, не имея вообще никакой поддержки и пользуясь исключительно своими силами, обскакала всех известных мне отпрысков родов второго круга. И даже высших родов! А они-то купаются в ресурсах, как никто другой! Представь, что будет, если её выучить на мага!

Нэтт застонал, как будто ему в очередной раз надавили на старую, но еще не зажившую рану.

— Опять ты за старое! – с громким уставшим вздохом сказал Нэтт и откинулся на спинку кресла. Горн давно грезил о том, чтобы воспитать наследника, сделать из него сильного и уважаемого в империи мага, но увы, Эрен стал духовным мастером, а Макс родилась девочкой. Своего сына же лев считал слишком слабым и помешанном на политике. Впрочем, даже такой солдафон, как он, признавал, что последнее качество было весьма полезным для рода.

На несколько минут в кабинете вновь воцарилась тишина.

— Я лишь говорю факты, Нэтт. – наконец, заговорил Горн. – Макс стала магом. Хорошим и, как мы оба убедились, весьма магом. Если её обучать, то она в будущем добьётся просто до неприличия огромных высот. Такой талант не будет просиживать штаны в роли чьей-то жены. Это же просто, как минимум, колоссальная потеря для всех нас.

— Ага… Ведь остальные же твои потомки тебя сильно разочаровали…

Горн удивленно вскинул брови, когда услышал своего сына, после чего смущенно сжал кулаки. Эта тема уже довольно давно охлаждала их взаимоотношения.

— Сын, я не…

— Я не что?! – Нэтт встал и с обидой взглянул на мужчину. – Всю жизнь я только и слышал от матери, какой у меня великий отец! Какой он сильный, уважаемый маг! Королевский жнец второго класса! Почти, чтоб тебя бездна подрала, хайрол! И я тобой восхищался, грезил, чтобы в будущем стать похожим на тебя!

Нэтт выдохнул и хмурым взглядом окинул стол. За день он и так потратил значительное количество своих моральных сил.

— Каждый раз, как ты смотришь на меня, я чувствую твоё разочарование и раздражение. – продолжил он. – Знаю, ты хотел, чтобы я пошел по твоим стопам. Да и чего греха таить – я сам так хотел, да вот не вышло у меня сделать карьеру военного…

Между ними двумя повисло неловкое молчание. Нэтт не поднимал взгляд со стола, угрюмо всматриваясь в пространство. Горн же, пытаясь найти нужные слова, каждый раз хотел начать разговор и каждый раз тут же осекался. Это была одна из тех немногих тем, на которые лев не мог разговаривать с присущей уверенностью. Она была весьма болезненна.

Наконец, решившись, Горн подошёл к своему сыну и положил руку тому на плечо.

— Прости.

Нэтт удивлённо взглянул на своего отца.

— Знаю, из меня получился не лучший родитель. Я был глуп, инфантилен, эгоистичен… Я, как и ты, думал, что делаю всё во благо нашего рода, замечая только твои недостатки и игнорируя все достоинства своего сына. – голос Горна звучал без своих обычных жестких ноток. Можно даже сказать, был мягким.

— Ты прав, мне действительно очень хотелось воспитать кого-то, кто пойдет по моим стопам. – продолжил он. – И мне действительно было грустно от того, что этого не произошло.

Нэтт хмыкнул и поднял руку, чтобы оттолкнуть ладонь на своем плече.

— Но это вовсе не значит, что я тебя презираю.

На мгновенье он замер, однако все-таки сделал то, что хотел, заставив Горна печально выдохнуть. Нэтт же откинулся на спинку своего кресла и, отведя взгляд, нервно сглотнул.

— Мы оба хотим лучшего для своих детей, но не всегда видим, как именно для них будет лучше. Ты не обязан поддерживать Макс в её стремлениях, но тогда ты будешь ничем не лучше меня. – продолжил Горн.

Наконец, Нэтт устало выдохнул и кивнул.

— Ладно… - тихо сказал он, поправляя шерсть на голове. – Давай… Давай представим на секунду, будто я согласен с тем, что из Макс можно сделать мага.  – он пристально уставился на Горна. – Как ты собрался этого добиваться? Ей нужна более или менее приличная академия, а я очень сомневаюсь, что она туда сможет попасть. Или у тебя есть какие-то идеи на этот счет?

— Да, есть. ИМБА.

Нэтт с изумлением уставился на Горна.

ИМБА – Имперская Магическая Боевая Академия, факультет Имперского Магического Университета, одно из самых престижных учебных заведений для боевых магов в империи, если и вовсе не самое престижное. Ежегодно очень много молодых девятнадцатилетних магов рвались туда поступить, но жесткие требования и сложные вступительные экзамены нещадно скашивали большинство желающих. Горн учился именно там, а Нэтт в своё время испытывал удачу, пытаясь туда пробиться. Но увы, ему отказали.

— Ты сейчас серьезно?.. – нервно хмыкнул мужчина. – Даже если отбросить мысли, что её еще на пороге развернут, ты правда думаешь, что у неё хватит знаний и опыта туда поступить?

Вместо ответа Горн достал блокнот, который получил от Макс и протянул его своему сыну. Спустя минуту нерешительности тот всё-таки взял и, открыв, взглянул на хаотичные ряды различного рода рун и закорючек, значительную часть из которых не понимал. Линии, стрелки, различные фигуры сходились в причудливом танце.

Глаза мужчины поползли вверх, и как бы он ни щурился, клинопись яснее не становилась.

— Ох, претёмная бездна…

— Вот именно. – подчеркнул его смятение лев. – Это заклинание придумали мы с моим старым другом, но у нас дело так и не дошло до хоть немного вменяемого результата. «Воля мечей» много лет оставалась лишь интересным концептом…

Он подошел и открыл окно. Тишина в кабинете вмиг налилась звуками шелестящих ластьем и поющих птиц.

— Пока сегодня на арене я не увидел его собственными глазами. Макс сделала то, до чего я не смог дойти. Да и тот самый знакомый, скорее всего, тоже. Так что скажи мне честно, – Горн обернулся на своего сына, – ты всё еще сомневаешься в своей дочери?

Хмуро пролистав пару страниц, Нэтт со вздохом закрыл блокнот и вернул его своему отцу. Единственное, что он смог понять из записей, так это то, что они были для него безумно сложными.

— Ладно, допустим… У тебя есть хоть приблизительный план, как её можно туда устроить?

Горн усмехнулся.

— Конечно. Мне надо будет встретиться кое с кем и обсудить этот вопрос, однако не думаю, что с этим возникнут серьёзные трудности.

Нэтт встал из-за кресла и, подойдя к одному из шкафов, достал оттуда графин с виски и пару стаканов.

— И всё же я места себе не нахожу. – сказал он, разливая алкоголь по стаканам. – Мне тяжело представить, что моя дочь будет там одна, среди этих озабоченных…

Неожиданно мужчина запнулся, а спустя мгновенье его лицо просияло.

— … отпрысков высших родов! – довольно ухмыльнувшись, Нэтт, взяв бокал, протянув второй отцу. – Ну, за будущее нашей Макс в частности, и нашего рода в целом!

Горн лишь устало хмыкнул, беря свой стакан. Его сын был неисправим…

Макс нахмурилась от солнечных лучей, падающих прямо ей на глаза, и с кряхтением привстала с кровати, окинув взглядом свою комнату. На полу валялось платье, которое та вчера так и не отнесла обратно в гардероб. Даже слуг позвать было лень – день выдался на редкость изматывающим, и девушка рухнула на кровать, едва войдя в комнату.

Несмотря на усталость, сон не шёл. Вместо него в голове роились сотни мыслей – Макс изрядно удивила реакция своего деда, хоть она и полагала, что её выходка, возможно, заинтересует того. Но было ощущение, что он совсем на неё не зол. Не разочарован, не в смятении… Он будто был рад? Странно…

Уснула она только под утро, из-за чего теперь чувствовала себя очень невыспавшейся и помятой.

Макс вздохнула. Удручённо осмотрев свой помятый спортивный костюм, который она так и не сняла, она скинула с себя одежду и пошла в ванную комнату приводить свой внешний вид в порядок. Скоро должен быть завтрак, на котором девушка опять будет в центре внимания…

… Сидевшие за столом молчали и почти не издавали никаких звуков. Даже привычный звон столовых приборов звучал как-то редко и приглушённо, и лишь Макс чувствовала себя раскрепощённо – вчера ей так и не удалось поужинать, поэтому только при виде свежих булочек, поджаренных яиц с ещё скворчащим беконом и пышных блинчиков всё остальное, что не являлось едой, перестало иметь для девушки хоть какой-то смысл.

— М-м-м… Макс? – осторожно обратился к уминающей очередную порцию завтрака дочери. – Мы с Горном вчера поговорили насчёт… насчёт твоих способностей, и… В общем, решили, как поступить…

Та мало обращала внимание на отца, её больше привлекали эти аппетитные тосты с вареньем. Казалось, что даже мать и брат были сейчас больше заинтересованы в судьбе девушки, чем она сама.

— Ты поступишь в ИМБА.

Услышав последнее, Макс аж подавилась от удивления, отчего сидящий рядом Эрен даже подорвался похлопать ее по спине.

— Поступлю… куда?! – откашливаясь, спросила та. Она не ожидала, что её отец настолько амбициозен, учитывая его вчерашнюю реакцию.

— Это была идея Горна.

Удивленный взгляд переместился ко льву.

— Как закончишь, поднимись ко мне в кабинет. Там поговорим. – сказал тот и, встав из-за стола, направился к выходу. Макс, быстро запихнув в себя остатки яиц, вскочила и, сопровождаемая взволнованными взглядами родни, побежала за ним.

— Дедушка, подожди! – окликнула его внучка, догоняя. – Что это значит? Я, конечно, не против обучения в академии. Даже более того, я сама об этом думала, но ИМБА… Ты не слишком сильно во мне уверен?

Горн ничего не ответил на это. В молчании они зашли в комнату.

Мужчина прошел за свой стол и сел в кресло. Перед ним лежала стопка каких-то книг, которые он пододвинул к девушке.

Макс подошла и осторожно взяла верхнюю. Это был первый том истории магии, который она уже читала, когда хотела больше узнать о мире. Взглянув на книги, она заметила достаточно много знакомых корешков.

— Смею предположить, что многое из этого ты уже читала.

Макс подняла глаза и наткнулась на серьёзный взгляд своего деда.

— Да-а-а… Достаточно… эм, достаточно давно…

— Ну да… Книги читать ведь куда интереснее, чем строить из них кукольные замки.

Девушка удивлённо вскинула глаза. Впрочем, этого следовало ожидать – Горн был не дурак, и вполне мог сложить два плюс два, чтобы раскусить свою внучку.

— Я… я достаточно рано научилась читать… Сама. – глаза девушки стали виноватыми.

— Понятно. А печать?

— А?

Горн сцепил пальцы в замок и вздохнул.

— Во сколько лет ты пробудила печать.

Маск нервно поёжилась. Она догадывалась, что дед будет не сильно доволен её ответом.

Но всё-таки, она сказала.

— В семь.

Мужчина удивлённо вскинул брови.

— В семь?

— Да-а-а… - девушка нервно одернула подол платья. – Ну, понимаешь…

И она вкратце рассказала ему всё с самого начала. И про Дака, и про пробуждение печати, про её магические тренировки… Даже про то, как она воровала зелья из собственного дома.

— Хм, понятно… Горн встал и подошёл к окну. Макс неспокойно поглядывала на него. – Возьми эти книги и освежи себе память. У тебя срок – две недели. Я договорюсь, чтобы никто не беспокоил. Мне же надо будет уехать на пару дней, так что наши тренировки начнутся чуть позже. Кроме того…

Он оглянулся на Макс.

— … Семь лет – слишком ранний срок. Надо пригласить лекаря, чтобы он осмотрел твою печать и вынес вердикт. Сомневаюсь, что он найдет что-то серьёзное, учитывая твой вчерашний спектакль, но лучше перестраховаться… Пока можешь быть свободна.

Девушка кивнула и направилась к выходу, прихватив с собой учебную литературу. Горн сел на кресло, достал из хранилища блокнот девушки и углубился в чтение. Вскоре ему предстоял довольно интересный разговор…

Утром Макс планировала вновь зайти к дедушке, но обнаружила, что тот еще не вернулся. Пожав плечами, она пошла обратно к себе – как ни крути, у неё были дела, вроде той кучи книг, что Горн дал ей ранее…

Сам же мужчина уже был на подступах к столице. Доехав, он отдал приказ найти приличное место для ночлега, а сам пошёл к тому самому другу, ради которого тот, собственно, и запланировал это путешествие.

Горн отправился в Магическую Академию.

Тем же вечером двое мужчин сидели в одном из кабинетов корпуса и выпивали, вспоминая прошлое – один из них напоминал пожилого льва, а внешность второго была больше совиная.

— …Да-а-а… - отсмеявшись, сказал второй. – Дорн после той драки с тобой еще неделю не мог ровно сидеть из-за болей в спине. Эх, хорошие были времена…

— Ага. Удивлён, Рэн, что ты всё помнишь аж в таких подробностях. – согласился Горн, побалтывая стакан с виски. Он давно не виделся со своим другом, и им было многое, что обсудить.

— Слушай, и всё-таки, - вдруг сказал филин. Его, казалось, беспечный пьяный взгляд вдруг заискрился серьезностью. – Ты же не думаешь, что я поверю, будто бы великий и ужасный Горн Феррос приехал аж в столицу просто чтобы навестить меня?

Тот на секунду замялся. После чего усмехнулся и расслабленно выдохнул.

— А ты, как всегда, зришь в корень. Не зря правительство решило сделать тебя аж директором этой академии.

Он откинулся на кресло и задумчиво уставился на трещащий в камине огонь.

— Я действительно хотел кое-что тебе показать.

С этими словами Горн заставил со слабой вспышкой появиться в руке блокнот, который тут же подлетел к Рэну.

С лёгким сомнением он взял его и открыл. Буквально через пару секунд в его глазах вспыхнул интерес.

— Это…

— … именно то, о чем ты подумал. – закончил за него предложение лев. – Наше незаконченное заклинание. Только теперь… ну… законченное.

— Вау… - восхищенно выдохнул тот, с нетерпением перелистывая страницы и пожирая взглядом каждую строчку. – Это… Даже слов нет…

Спустя нескольких десятков минут, за которые Горн успел осушить значительную часть бутылки, Рэн закрыл блокнот.

— Даже не знаю, что сказать, дружище… Признаюсь честно, после нашего выпуска я еще повозился с эти заклинанием, но так и не смог прийти к хоть какому-то жизнеспособному результату и забросил, но это… Формировать меч отдельной печатью, объединять их самих в группы печатями, а потом уже их контролировать заклинанием – это что-то невероятное, но при этом чертовски эффективное во всех смыслах Даже немного обидно, что я сам не дошел до этого в свое время.

— Хе, неплохо, да? – усмехнулся Горн.

— Неплохо? Это еще слабо сказано… Обычно заклинания стараются упрощать, чтобы улучшить контроль и расход магии, но я и подумать не мог, что разделение и усложнение структуры может дать даже больший эффект в этом плане. Многоуровневые заклинания… Как правильно, среди них редко попадаются настолько изящные экземпляры.

После чего филин с прищуром уставился на Горна.

— Ну признавайся, это же не твоих рук дело, я прав?

Услышав это, лев разразился раскатистым смехом.

— Что, так заметно, да? – вытирая слёзы, спросил он.

— Только не обижайся, но я не думаю, что ты бы додумался до чего-то подобного. – Рэн открыл блокнот и пару секунд усиленно вглядывался в строчки. – Да и почерк не похож на твой. Я бы даже сказал, что он женский…

— Что ж, ты не так далёк от истины.

Директор академии с интересом уставился на своего товарища.

— Это сделала Макс. – решив, что он достаточно выдержал интригу, Горн раскрыл карты.

— Твоя внучка? Та, которая избила своего жениха?

Лев фыркнул. Всё-таки даже в больших империях слухи распространяются быстрее молнии.

— Мда-а-а, она самая. Видимо, нашла тетрадь в моей личной библиотеке. Кстати, в том бою она вполне успешно применила «волю мечей», едва не убив Келона. Даже мне, когда я его хотел отразить, не удалось обойтись без травм.

— Тебе? Серьёзно? – к неудовольствию Горна усмехнулся его друг.

— Ага, сломала пару костей в ладони. – лев задумчиво взглянул на свою руку. – Молился, чтобы исцеляющее заклинание никто не заметил. А казалось бы, всего шестой уровень печати…

Повисла звенящая тишина.

— Погоди, какой?! – от шока Рэн даже вскочил с кресла. – Н-но ей же должно быть всего восемнадцать лет!

— Согласись, талант? – он хмыкнул и перевел взгляд на филина. – У нас были такие же лица, когда мы увидели её печать своими глазами.

Горна, казалось, позабавила реакция своего товарища, несмотря на то что лев ожидал нечто подобное.

Его друг осел в кресло и потёр пальцами виски.

— Знаешь, я, конечно, знал, что ты ревностно хочешь вырастить приемника, но, по-моему, это даже для тебя был перебор…

— В том то и дело, Рэн, я не знал, что она маг. – объясняющим тоном сказал Горн, но наткнулся на недоверчивый взгляд своего друга. – Могу чем хочешь поклясться, что никто из нас не знал о её способностях до недавнего боя.

— То есть ты хочешь сказать, что она за семь-восемь лет смогла подняться до шестого уровня, при этом держа всё втайне?

От Горна вновь послышался смешок, заставив Рэнея вновь насторожится. Вечер и так уже был полон сюрпризов.

— Ну, не за восемь лет, конечно… За одиннадцать. А в остальном – да, ты прав.

Повисла неловкая пауза.

— Одиннадцать? – недоверчиво переспросил Рэн. – Постой, она пробудила печать в семь лет?

— Именно. – ответил лев, но вновь увидел недоверие в глазах старого знакомого. – Да-да, знаю, звучит очень неправдоподобно. Честно говоря, я бы и сам не поверил, если бы не был втянут во всё это. Но, что есть – то есть. Именно поэтому я тебя хочу попросить кое о чем.

Филин нахмурился и сложил пальцы в замок перед своим лицом.

— Хочешь протолкнуть её в академию?

— Не совсем, но в общих чертах… - Горн отхлебнул от стакана с виски. – Я знаю, что ты у нас строгих принципов, и если бы я попросил тебя о чем-то подобном, ты бы не просто мне отказал, но и перестал уважать…

Он отставил алкоголь и немного наклонился вперёд, взглянув на Рэна.

— Поэтому я хочу кое-что немного другое.

— И что же?

Лев пристально посмотрел тому в глаза.

— Я хочу, чтобы академия дала ей шанс. Чтобы ТЫ дал ей шанс. – мужчина сделал паузу, одним залпом осушив остатки алкоголя в стакане и отставив его в сторону. – Она девочка талантливая, и я хочу, чтобы она смогла проявить себя. Ты и сам понимаешь, что в её случае это будет непросто…

Рэн усмехнулся и потёр подбородок, явно о чем-то задумавшись.

— Это вполне можно… - наконец, сказал он. –Примерно через год как раз будет следующий экзамен, да и она достигнет возраста, когда можно куда-то поступать. Я пришлю ей приглашение, и если твоя внучка действительно настолько уникальна, как ты описываешь, я лично буду следить за её поступлением.

— Договорились. И еще кое-что…

Филин удивлённо вскинул брови.

— Так, сущая мелочь: не подскажешь какого-нибудь специалиста по ауре? Как я раньше сказал, Макс очень рано стала магом, хочу обследовать её, чтобы убедиться, что всё в порядке…

Спустя пару дней Горн, Макс и еще двое сидели в кабинете первого в поместье Ферросов. Дед приехал вместе с еще двумя личностями, которых он представил как «специалистов по ауре» — это были довольно пожилой, но крепкий мужчина с внешностью лиса и с сединой в шерсти, и женщина-кошка средних лет в очках, которая, как оказалось позднее, была самой настоящей ведьмой из сотрудничающего с империей ковена.

И вот теперь они ходили вокруг Макс, оглядывая каждый квадратный сантиметр тела и печати девушки. Та же краем глаза разглядывала ведьму, у которой не было печати мага за спиной, зато над животом сверкала довольно большая запутанная руна, вокруг которой кольцом окружала какая-то клинопись и неравномерный слой рун поменьше.

— Ну что же, я не обнаружил никаких кардинальных аномалий. – наконец, подытожил мужчина. – Единственное, плотность магического потока кое-где чуть слабее нормы, но это легко решается курсом эликсиров. Я вам выпишу их названия.

— У неё истощена душа. – ведьма, в свою очередь, тоже закончила осмотр. Впрочем, это и не удивительно, если она так рано пробудила печать. Ничего критичного, но ближайший год нужно заниматься этим, и лучше бы отложить поднятие уровней печати и её составляющих на данный период. Необходимые зелья можно купить в магазинах ковена, их полно по стране.

— Истощена душа? А это не опасно? – с волнением спросил Горн.

— Если бы она дальше совершенствовала печать, то вполне могло бы быть. – ведьма поправила очки. – Но пока эта проблема не переросла во что-то серьёзное. Будете следовать моим рекомендациям, и никаких осложнений в будущем не возникнет.

— А занятия магией? – Макс тоже переживала, но больше потому, что не сможет подготовиться к поступлению.

— Занятия магией можно и даже нужно! Вместе с теми зельями они будут благотворно влиять на ауру. – усмехнулась женщина и заговорщицки подмигнула девушке, после чего, достав бумажные листы, вместе с мужчиной начали в них что-то писать и разговаривать с Горном.

С этого момента жизнь Макс наполнилась тренировками и учёбой, против которой она в кои то веки не возражала – утром физические тренировки с Горном, нём магическая практика с ним же, а вечером книги по магии. Следуя инструкциям, периодически Макс принимала прописанные зелья и эликсиры, и вскоре заметила, что обращаться с магией стало куда проще…

— Делай заклинания плотнее! – крикнул Горн ей, пока девушка стреляла огненными шарами – базовым атакующим заклинанием – по мишеням, тренируя точность и скорость.

Честно говоря, в такие моменты родственник её сильно раздражал.

— Я и так пытаюсь!

— Разговорчики?

Неожиданно она услышала электрический треск, а мгновение спустя почувствовала острую боль в своей филейной части. Подскочив от неожиданности и неприлично выругавшись, она гневно обернулась на Горна.

— Будешь отвлекаться – будешь получать. – ухмыльнулся её дед. – Или ты думала учить боевую магию только библиотечной зубрёжкой?

Пробурчав себе под нос что-то невыразительное, девушка вернулась к огненным шарам и мишеням.

Дни проходили незаметно и довольно однообразно: физические тренировки вперемешку с магической практикой до обеда, чтение толстых фолиантов, заботливо приносимых Горном, после. Перед сном же он устраивал ей небольшой устный экзамен по пройденному материалу.

Поднимать уровни печать дальше Макс запретили, пока она не стабилизирует свою печать – то есть практически вплоть до экзамена в академии.

Несмотря на то, что ночью девушка уже валилась с ног от усталости, а также встречи с Даком стали куда более редкими, она в кои-то веки была счастлива. Как минимум, потому что отвоевала у своей семейки несколько прав, в том числе и на составление гардероба, к сильному негодованию своей матери.

Горн же ушел в отрыв и всячески измывался над бедной Макс, с каждым разом придумывая всё более изощрённые пытки. Тем не менее, получаемый таким образом опыт был весьма полезен…

Вот и сегодня любимый дедушка осыпал свою ненаглядную внучку градом из огненных шаров, будто бы хотел её убить.

На Макс было жалко смотреть – не говоря о напряженном лице и поте, водопадом льющимся по пыльному меху, полусфера барьера, которую девушка поддерживала, выглядела немногим лучше своей хозяйки – заклинание мигало и довольно сильно вибрировало, будто бы вот-вот развалится, а барьер покрылся сетью трещин.

Наконец, с очередной волной огня оно разлетелось на осколки вместе с защитой. Макс же взрывом отбросило на несколько метров.

— Ты слишком много сил тратишь впустую.

Голос Горна звучал недовольно.

— Да? Это куда же? – едва сдерживая злобу и тяжело дыша, она поднялась на ноги. Ушибленное плечо неприятно заныло.

— В барьер. – ответил мужчина и, наткнувшись на недоуменный взгляд своей внучки, добавил. – Лучше покажу. Нападай.

Макс злобно хмыкнула – теперь то она отыграется на этом старпёре.

Девушка приподняла руку, и над ней тут же вспыхнули руны заклинания. Спустя несколько секунд оттуда начали десятками вылетать огненные шары, устремляясь к Горну.

Однако следующая сцена заставила Макс нахмуриться.

Каждый раз, когда шару только до цели оставалось чуть больше метра, перед ним вспыхивал небольшой барьер и два заклинания разрушали друг друга.

Наконец, силы Макс иссякли, а вместе с ними закончились и огненные атаки.

— Теперь поняла? – спросил лев, снисходительно глядя на девушку, у которой уже ноги от истощения подкашивались.

— Кажется…

Не в силах больше держаться на ногах, Макс осела на землю, достала браслет-накопитель и, надев его, стала поглощать магию. Вместе с тем из кольца она извлекла пузырёк, с таблетками, одну из которых тут же проглотила.

— Кажется? – хмыкнул Горн. – У тебя есть вопросы?

Немного придя в себя, девушка задумалась.

— Разве постоянное создание барьеров проще, чем поддержание одного? И я уже не говорю, что надо внимательно следить за траекторией атак. И ладно, если их немного, но когда в тебя летит штук пятьдесят заклинаний одновременно…

— Никто и не говорил, что этот способ проще. – ответил мужчина и, подойдя, сел рядом, достав бутыль с водой. – Но, когда ты сражаешься с несколькими врагами или хотя бы одним, но сильным, каждая толика магии на вес золота. Понимаешь?

Макс молча кивнула и взяла протянутую воду. Глоток освежающей жидкости был особенно приятен после огненного ада, что был тут минуту назад.

— Со временем ты научишься и доведешь это до уровня рефлексов. – он со злорадным оскалом посмотрел на девушку. – А пока я тебе с этим буду помогать.

По спине Макс пробежал холодок.

Знакомо ли вам чувство усталости, когда сил не хватает даже на то, чтобы заснуть? За последнее несколько месяцев девушка с ним почти сроднилась и каждую ночь лежала, мирясь с ноющей болью в каждой мышце. Благо хоть по теории ситуация обстояла лучше – выяснилось, что Макс знает большую часть из того, что требуется при поступлении – общие естественнонаучные и гуманитарные дисциплины ей вдолбили в голову еще во времена каторги в школе для девочек, а теория заклинаний и магии давалась ей довольно легко и приносила удовольствие от изучения.

Проблема была в практике. Ремесло боевого мага требовало быть в отличной физической форме, иметь быструю реакцию и применять самые разнообразные заклинания мгновенно, практически не думая над ними и не мешкая.  И вот тут выяснилось, что Макс не дотягивает даже до минимальных стандартов.

— Не зазнавайся от того, что победила Келона. – сказал ей как-то раз Горн, когда та в очередной раз не выдержала напора заклинаний. – С таким разрывом в уровне было бы очень стыдно, проиграй ты ему. Если встретишь кого-то равного себе по силам, сейчас ты вряд ли сможешь его одолеть.

Макс вздохнула. Она лежала в своей комнате, пялясь в потолок и стараясь не шевелиться лишний раз. Тело, как всегда, больше напоминало один большой синяк, даже несмотря на нанесенные заживляющие мази и помощь родового лекаря.

До экзамена меньше года, и хоть при поступлении сдавать физические нормативы не требовалось, но нередко случалось, что студентов, не сдавших за первый семестр зачетов по нескольким физическим дисциплинам, просили покинуть академию.

Кряхтя от боли, она повернулась на бок и посмотрела в окно. Луна омывала убранство её комнаты серебряным светом, придавая предметам довольно чарующий вид.

Макс какое-то время вглядывалась в эту картину, после чего поднесла к лицу свою ладонь, в которой мелькнуло несколько искр.

— Нет… – вслух сама себе сказала она и сжала кулак. – Не для того я так далеко заходила, чтобы сейчас всё бросить.

Решимость в её сердце лишь крепла.