Глава 2 — Город

Пехотный полк Рыцарской гвардии заступил в караул по Королевскому дворцу. Стояла ранняя зима, а царица Миранда Третья, казалось, даже не задумывалась о том, чтобы сменить опасный город на идиллическое пребывание в своей фамильной резиденции.

В огромном караульном помещении, из опасения испачкать свой офицерский наряд, сидя спали солдаты, а в расположенной по соседству небольшой офицерской комнате за вытянутым неопрятным столом устроились рыцари и слуги различных полков и выпивали пиво.

Они выпивали всю ночь при скудном свете маленькой лампы. Не выпивал только один. Это был молодой стройный рыцарь с грубым лицом и выразительными зелёными глазами, почти не замещающих собеседника.

Далеко вытянув перед собой ноги, засунув руки в карманы брюк, он сидел в грязном углу и невидящим взглядом уставился в пространство.

Вот из-за игорного стола поднялся солдат; он сокрушенно вздохнул и, оглядевшись по сторонам, подошёл к притихшему в углу товарищу.

– Ты больше не пьешь, Адольф? – заговорил он, садясь рядом за стол.

– Нет… – встрепенулся тот, – а ты?

– Я не могу, – ответил солдат, – в одиночестве.

— Я устал, — сказал Адольф. — Сейчас мне, по правде говоря, хочется обойтись без приключений.

– Как знаешь, – проговорил друг. – В последние дни ты меланхоличен.

С этими словами он резко встал из-за стола и, звеня шпорами, покинул караульное помещение, но, ходя по окрестностям дворца, его внезапно охватила необъяснимая тревога; недолго думая, он развернулся и скорым шагом направился к жилищу Адольфа, открыл дверь трактира и взбежал вверх по ветхой деревянной лестнице.

Сквозь щель из двери его друга на стены падала светлая полоска света. Следовательно, он только что вернулся домой и еще не успел прикрыть дверь. Пауль вошёл. Никого нет.

Он растерянно осмотрел комнату, затем быстро подошёл к столу, который помещался в оконной нише, и выдвинул ящик, в котором обнаружил револьвер, курок которого был взведён.

В считанные секунды Пауль догадался, в чём дело, и, едва поняв, двинулся по улице, ведущей к крепости графа Эдварда, но, дойдя до стен крепости, Пауль заметил лежавшего в сугробе Адольфа.

– Всё-таки выпил, – пробормотал Пауль, подойдя к товарищу, – первым делом надо убрать его отсюда, пока графские солдаты не заметили.

Он поднял Адольфа, подперев его к стенам крепости, взвалил его на плечи и пошёл рысцой.

Ждать долго не пришлось. Вот появились солдаты из-за угла, один в изящном мундире, несущий меч на бедре, тогда как второй обходился одной пикой.

– Как вам хватило наглости сюда явиться? – громко спросил гвардеец, вынимая меч.

– Я пришёл за своим товарищем, — со вздохом ответил Пауль, – сейчас уйдём отсюда.

– Очень хорошо, замечательно, – чуть басом процедил гвардеец, – узнаю старых друзей…

– То есть?

– Позволь мне расправиться с вами.

– Ты будешь драться с безоружным?

– Ты не должен такое спрашивать, – продолжал гвардеец. – Финн, одолжи ему свою пику.

Между тем многочисленные солдаты, привлеченные шумом, собрались на стенах крепости и, как разноголосая стая волков, уставились на место события.

– Довольно, Ульрих, этак ты угодишь на виселицу, – сказал солдат с пикой, – не время для боя, слишком много свидетелей.

Эти слова насторожили Ульриха и заставили его отпустить меч. Оба солдата покинули Пауля и его товарища той же дорогой, что и пришли сюда.

****

После подъема Старик имел обыкновение часок размышлять о предстоящем дне, но сегодня это правило было нарушено.

Толстый для своего племени гном в грязно-красном обмундировании, с огромной бородой и в потёртом железном шлеме, с исключительной для него быстротой начал оглядываться по сторонам.

Уже через несколько минут он забеспокоился, встал на ноги, начал дергаться, охать, будто чего-то испугавшись.

Но тут, внезапно для гнома, появился Идгрун. В следующие десять минут они сидели и завтракали провизией.

Наконец старик пришёл в себя, долго и удивленно смотрел на Идгруна, потом спросил:

– Что произошло? Что за шрам на лице?

Идгрун обрисовал ему ситуацию, в которой он оказался, между тем Старик полностью пришёл в себя, поднялся на ноги и начал рыться в мешке.

– Ты даже не разбудил меня, – начал он. – Надеюсь, ты хорошо спрятал этого эльфа.

Идгрун не понял гнома и с откровенным недоумением смотрел на него.

– Нет… Я забыл, – грустно проговорил он.

– Ты, верно, считаешь себя молодцом, – сказал раздраженно Старик, – надо, полагаю, вернуться и избавиться от него, пока нас не отыскали его сородичи.

Идгрун был совершенно бессилен.

– Я не смогу… давай сам, – пролепетал он.

– Ты просишь невозможного, как, по-твоему, я найду труп? – спросил Старик.

— Ну, тогда оставь.

Старый гном расхохотался.

– Я начинаю верить, что ты якшаешься с демоном, – заметил Старик.

– Разумеется, – парировал Идгрун, – а именно с бедным, но сильным демоном.

– Может используем это? – спросил Старик, вытащив из мешка тяжелый амулет и разглядывая его со всех сторон.

– Да, мы здесь в опасности, – ответил Идгрун.

– Выходит, ты испугался?

– С этим можно было бы согласиться, – возразил, нисколько не смутившись, Идгрун, – когда бы я не чувствовал себя бессмертным.

– Ты неисправим, – только и промолвил Старик.

Работа шла по-военному быстро, так что с наступлением темноты амулет был починен.

Долго ждать не пришлось, вот зазвенела атмосфера, а через некоторое время старый гном с Идгруном находились на задворках города.