Глава 4 — Вдаль от кратера

Фиту ударило молнией и её волосы встали дыбом. Напряжённая тишина разбавилась лёгким смешком с обеих сторон. Наконец поняв, как обратиться к существу, услышав его голос, она непринуждённо спросила:

— Живой?

Существо, в свою очередь, поняло, на каком языке обратиться к Фите и он сформулировал свой ответ:

— Я прошу прощения за доставленные проблемы, да, — его голос был чётким и приятным, с хорошей дикцией.

— Вот и хорошо. Так... скажи мне, как ты вообще там оказался? — Фита не церемонилась и сразу стала расспрашивать.

— Смутно помнится... Я, вроде бы, запечатал себя в заклинании перед началом катаклизма.

— Катаклизма? Интересно! — Фита, за месяцы жизни в столице, много чему научилась. Она чётко помнила, что в Торате, мире, в котором она живёт, летоисчисление начинается с некоего катаклизма и то, что было до него, остаётся загадкой.

— М-да... судя по всему, времени прошло очень много... — вздохнул он.

Голос незнакомца, помимо прочего, был скромным и тихим, сдержанным и спокойным. В ушах же у девочки всё ещё немного звенело после свободного падения с высоты в сто километров, помимо этого, вокруг хлестали ливень и гроза, которые усиливались со временем.

— Что ты сказал?!

— Давай отойдём в более тихое место!

— Хорошо!

Они молча пошли в направлении от кратера, в более подходящее место для разговора. Сначала они проходили пустошь, где наблюдались обломки зданий, затем рощу поваленных деревьев и взъерошенной земли, и через девять минут неторопливой ходьбы они дошли до леса, где уже, вместо дождя, шёл привычный Фите поздний весенний снег.

Они зашли чуть дальше, чем следовало бы и попали в очень заснеженную поляну, там они и присели, чтобы поговорить. При этом у Фиты торчало лишь полголовы из сугроба, в то время как у её оппонента виднелась вся верхняя половина туловища.

— Меня зовут Макир, как я могу к тебе обращаться?

— Фита. Что более важно, что за катастрофу ты упомянул?

— А ты не в курсе? Обычно людям свойственно записывать и передавать историю из поколения в поколение... — Макир начал свой рассказ, немного не поняв вопроса Фиты, но давая нужный ей ответ.

Однажды в мире под названием Торат существовала цивилизация демонов, она была изолирована от остального мира, так как существовала в третьем подземном слою, в который было очень сложно попасть и из которого было невероятно сложно выбраться.

Эта цивилизация была самой магически продвинутой в мире. Она спокойно существовала десятки тысяч лет, пока однажды один эксперимент ведущих демонических учёных в области магии, не увенчавшийся успехом, не вызвал колоссальный взрыв, который уничтожил весь третий подземный слой и почти полностью всю цивилизацию демонов. Также, был практически полностью уничтожен второй подземный слой, известный как слой монстров, и половина первого слоя — пристанищ гномов. Поверхность кардинально поменялась, и, скорее всего, были сотни миллиардов жертв помимо демонического населения.

Вещи вроде жертв и разрушений были чем-то вроде предположений Маки, так как он был достаточно достоверно осведомлён о том самом эксперименте. Хотя он и не знал точных подробностей, так как погрузился в защитное заклинание заранее до катастрофы, его прикидки были недалеки от правды.

— Получается, что ты, Маки — демон из почти что вымершей цивилизации, заперший себя перед катаклизмом в заклинании? — кратко подытожила Фита.

— Если толковать коротко — то да, — Макир не обратил внимания на ошибочное произношение его имени, ему, даже, понравилось...

— У тебя очень непростая ситуация, что ты собираешься делать?

— Для начала отблагодарю тебя за твою небольшую услугу, а потом осмотрю Торат. Мне интересно узнать какие сейчас существа в нём обитают, какая теперь география и общая развитость магии в мире.

— Небольшую услугу? — Фита вспомнила, как бросила Маки в лужу и немного ухмыльнулась.

— Да, ты значительно ускорила моё восстановление.

— Ясно. Тогда... возьми меня с собой в качестве благодарности.

— А как же твой дом, твои люди?

— На сколько я поняла, именно твоё заклинание уничтожило город, в котором были все, кого я знала.

— Оу... видимо, я плохо завершил заклинание... и, наверное, мне стоит принести свои извинения за твои потери... — ранее уверенный голос теперь звучал неловко.

— Не стоит. Просто возьми меня с собой в путешествие, я ведь тоже ничего не знаю о мире...

На мгновение Маки задумался о том, что весь город, вместе с частью окрестностей, был уничтожен огромным взрывом от его заклинания. Вокруг бушевала природа, была неимоверно высокая температура воздуха и почвы. Так почему же Фита ещё жива, не горюет о потерях и ничего не знает о мире?

— Кто ты такая? — Маки на мгновение пробрала дрожь.

Фита встала из сугроба, так как её практически полностью засыпало снегом, и, вопросительно склонив голову, посмотрела на Маки.

— Почему ты жива после взрыва, в то время как все остальные люди погибли? Как ты выжила при неимоверно большой температуре в центре кратера? И как ты до сих пор в порядке после того, как тебя ударила молния? На тебе же ни царапинки! — сказал он с искренним удивлением, шоком, небольшой боязнью и огромным любопытством.

— Я и сама не знаю. Я проснулась несколько месяцев назад без воспоминаний. Кроме того, я, по своим наблюдениям, как бы... стала непобедимой, — открыто ответила она.

— Непобедимой?

— Жара или холод, падения и колкие камни под босыми ногами, — последнее слово несло с собой соответствующий указательный жест, который оказался совершенно не к месту из-за снежного покрова, — ко всему я быстро привыкаю и ничего не приносит мне вреда. Оно всё как бы есть, но...

— Это “как бы” — всё, что есть. И оно на тебя никак не влияет. Невероятно... — Маки подхватил мысль, тактично перебив собеседницу.

— Да, именно так. Кроме того, все мои потребности теперь меня не тревожат, например, я вообще не чувствую голода.

— Можно мне изучить твоё состояние? — с искренним любопытством спросил Маки.

— Как?

— Я исследую тебя своей маной.

Фита, за время своего проживания в столице, успела и услышать про ману, и увидеть, как некоторые жители использовали её, но она так толком и не поняла, что это такое.

— Хорошо, — сказала она протяжно, с некоей ноткой странности.

Маки сосредоточился на своей мане, которая к тому моменту успела совсем немного поднакопиться, и выделил её часть, которая невидимым и неосязаемым касанием прицепилась к животику Фиты. Он сразу начал делать ряд выводов:

Проникновение маны в организм — безрезультатно;

Повреждение плоти деструктивным воздействием — невозможно;

Резонанс с маной испытуемой — положительно: содержание маны — 1 к 22, общий запас маны — 1 к 122410.

— И вправду, ты непобедима… — Маки сделал небольшую паузу. — Почувствовала что-нибудь?

— Нечто странное в области живота, что это было?

— Я проанализировал твоё состояние своей маной.

— И что со мной?

— В то время, как твой неуязвимый организм и его устройство остаются полной загадкой, общий запас маны у тебя в 120 тысяч раз меньше, чем у меня, что вполне соответствует обычному человеку.

...

Увлечённые разговором, они, сами того не заметив, начали движение на юг.

— Получается, если у меня есть мана, то я смогу колдовать? Я смогу по щелчку пальцев сделать свежий ароматный хлеб? — первое, о чём она подумала.

— Понимаешь, всё зависит от нескольких вещей: от количества прилагаемой маны, от умения управлять маной, от понимания структур веществ и, наконец, от особенностей твоей маны... Почему именно хлеб? — начав серьёзно и вдумчиво объяснять тему, он только под конец понял, для чего Фита хотела использовать ману.

— Так смогу? — нетерпеливо спросила она.

— Я, конечно, проанализировал запасы твоей маны, но до того, чтобы понимать, систематизировать и объяснять чужие её особенности и уровень владения ею, даже без взгляда на неё в действии, я ещё не дорос.

— Получается, мне самой надо понять пределы своих возможностей?

— Абсолютно — верно.

— Сложно. Нужна подсказка, — прямо и без стеснений заявила она.

— Я могу лишь рассказать, как начинал обучаться сам, но поможет ли это?

— Давай!

— Посмотрим... — Маки снова принялся рассказывать историю.

Во времена первой сознательности юного Маки, он осознавал свои возможности путём долгой концентрации, можно сказать, даже, медитируя. В отличии от многих других демонов той эпохи, у него не было никакого подобия наставника, поэтому его самообучение шло медленно, но свободно и верно. Годами изучая свою ману, он пришёл к заключению по поводу своих пределов: он может создавать любую материю, которую понимает и может в пределах своего понимания манипулировать самой своей маной.

— Говоря кратко, я могу создать всё, что понимаю, могу чувствовать своей маной и манипулировать с её помощью материей, например, я могу полностью проанализировать, допустим, вон то дерево своей маной, — Маки, не сбавляя скорости ходьбы, указал ладошкой на хвойное растение, — это будет одна их форм манипуляции маной, затем я смогу полностью его воссоздать, так как в точности буду знать его строение до мельчайших подробностей — это уже будет преобразование маны.

Они продолжали идти на юг, неспешно болтая обо всём и не обращая внимание на время. Фита легонько бежала, прыгая по каждому булыжнику на пути, будучи увлечённой разговором. Маки же шёл спокойно в своей гуманоидной форме.

— Как долго мы идём? Я уже устала. Сделаем привал, — в какой-то момент заявила она.

— Наверное твоё “устала” — немного не то, что имеют ввиду прочие люди, но я хорошо тебя понимаю. На самом деле это вполне утомительно — идти и говорить столько времени. Надо чем-то разбавлять свои занятия.

— Да.

После нескольких дней пути пара путников наконец устроила привал. Фита прислонилась спиной к камню, который непойми откуда взялся один посреди чуть менее заснеженного чем раньше леса, а маки скукожился до первоначального состояния и уютно расположился на макушке девочки.

Фита, с воодушевлёнными мыслями о магии, быстро заснула и Маки последовал её примеру.

...

Пробуждению поспособствовали капли тающего снега, началась активная фаза потепления, переход в летний период. Маки проснулся первым и разбудил Фиту.

— Судя по всему, мы проспали добрую треть весеннего сезона этого региона. Мы на севере?

— Вот об, — на половине фразы прозвучал сладкий зевок, — этом я и говорила. Да, вроде бы город располагался на севере.

— Пойдём дальше?

— Давай... Кстати, а куда мы идём? — Фита была так увлечена разговорами о мане и прочем, что даже не заметила, как они начали куда-то идти.

— Не знаю, — задорно сказал Маки.

Они продолжили движение на юг. Во время их путешествия, так как Маки успел полностью восстановиться, он создал Фите новую одежду. Те тряпки, которые она невзначай нашла и накинула около кратера уже почти полностью сгнили. Новая одежда представляла из себя свободную белую кофту-пончо необычной компоновки, с простым, едва заметным, золотистым узором по краям, что свободно сидела на ней, поверх такой же белой и лёгкой майки, и воздушные чёрные шортики. Одеяния были непростыми, они не только соответствовали эстетическим вкусам Маки в одежде, но и отличались особой долговечностью и прочностью. Другими словами, он приложил все силы.

***

Мимо проносились живописные пейзажи. Выйдя из леса, им предстали поля, ограниченные лишь скалистыми вершинами массивных гор впереди. Далее шли усыпанные разноцветными цветами, небольшого размера холмы.

На протяжении всего пути Фита пыталась развить свои магические способности. Она вспоминала то чувство, когда Маки анализировал её ману своей, и у неё получалось ощущать ману в своём организме, но не более. Оказалось, что ощутить ману — есть первый шаг, и он самый лёгкий, особенно в случае Фиты. Контроль маны — куда более сложное дело, но она не покладала рук весь путь.

В скалистых горах Фита увидела “красивую ящерицу” — то был ледяной дракон, который пролетал мимо. Кроме дракона, который их даже не заметил, ничего интересного им, к сожалению, увидеть не довелось.

И когда они прошли извилистую долину среди скалистых гор, показалось первое поселение — им открылся замечательный вид с небольшой возвышенности. Город, похожий на былую столицу всем, кроме габаритов, стоял на полуострове. Повеяло далёкими нотками свежего морского бриза и открылся вид на бескрайние водные просторы.

На этом моменте, когда она увидела этот красивый вид, у Фиты получилось немного манипулировать своей маной, но дальше небольшого колебания дело не дошло.

С момента пробуждения и на протяжении всего пути, ленивый Маки, в форме округлой слизи, так и не удосужился слезть с макушки Фиты.