Глава 1.5 — Мир глазами Фудзинаки Хицуги

Интерлюдия 1

Приветик. Я Фудзинака Хицуги. Думала, что я самая обычная старшеклассница, но, похоже, я даже не человек.

Когда я об этом узнала, была в шоке, но столько всего навалилось, что сейчас я уже почти ничего не чувствую. Точнее... наоборот: от того, что я понемногу начинаю воспринимать это спокойно, становится как-то страшно.

Может, то, что я вижу и чувствую, отличается от восприятия нормальных людей. Я даже не уверена, жива ли я вообще...

Я потрясла головой, прогоняя назойливые мысли. Сейчас я не хочу ни о чём думать.

В данный момент я нахожусь в гостиной своего дома. Раньше все гости охали, какой он роскошный, но теперь тут стало как-то пусто. Позавчера я открыла «Без названия» и из-за этого стёрла кучу вещей.

Бытовая техника с собственными названиями исчезла подчистую во всём доме. Мой мобильный терминал — тоже. Пропала еда в упаковках: натто, сладости... Зато, как ни странно, телевизор и холодильник остались. Видимо, на них не было написано никаких официальных названий.

Жить здесь дальше будет трудновато... Впрочем, мне это и не светит. Чтобы спрятать «Без названия» в безопасном месте, меня, как ту, кто может его контролировать, отправляют в какую-то закрытую зону... Всё так быстро закрутилось, что я вообще не поспеваю за событиями.

Внутри словно образовалась пустота: мне вдруг заявили такое, а у меня даже отторжения почти нет. То ли это от шока, то ли от того, что я не человек...

Сейчас я сижу с выданным мне расследователями терминалом и безэмоционально строчу друзьям сообщения, что мне внезапно пришлось переехать.

Конечно, все в шоке — с чего бы вдруг такая срочность. Это выглядит жутко неестественно, но я продолжаю отвечать им наспех состряпанной ложью. Карамори-кун и остальные строго-настрого запретили мне кому-либо об этом рассказывать.

Им нужно было оформить документы для моего перевода в зону, да и мне самой собраться, так что Карамори-кун с напарницей остались ночевать у меня. Людей вокруг моего дома сейчас эвакуировали, и, учитывая, что «Без названия» может снова выйти из-под контроля, это, пожалуй, самый разумный вариант.

Сейчас в гостиной нас двое: я и обладательница красивых светлых волос, Архив-сан.

Она сидит на другом конце дивана и уже битый час плетёт из ниточек фигуры для игры в «аятори». Лицо у неё всё такое же непроницаемое.

Если честно... мне жутко неловко.

Звук включённого телевизора кажется невыносимо громким. И как назло идёт какое-то развлекательное шоу — от этого только хуже. Но и переключать канал сейчас как-то не с руки, будто я покажу, что меня это задевает.

Карамори-кун ушёл за ужином. Еда в доме тоже почти вся пропала, кроме овощей и тому подобного. Так что в доме остались только мы вдвоём.

Я бросила взгляд на Архив-сан: она по-прежнему молча плела ниточки. Кажется, я впервые видела игру в «аятори» вживую.

Её тонкие пальцы сплетались и расходились, создавая из красной пеньковой нити самые разные фигуры, которые тут же исчезали... Может, из-за того, что мне это в новинку, её игра казалась каким-то священным ритуалом. А может, всё дело в том, что сама Архив-сан была красива, как кукла.

Блин, завидую её ресницам. Светло-золотистые, прямо под цвет волос — ну очень красиво. Черты лица вроде японские, но глаза красные, а волосы такие естественные, словно это её родной цвет, — прям фэнтези какое-то. Но волосам я завидую больше всего! Для девчонки волосы — это же главное, да? Золотые, тонкие, струящиеся... А у меня они слегка вьются...

— Что такое?

— А? Н-нет, ничего...

Блин, спалилась.

Ярко-красные глаза пристально смотрели на меня.

Архив-сан немного пугала... В отличие от светлого и дружелюбного Карамори-куна, она вообще не проявляла эмоций. И когда мы столкнулись с «Без названия», она хотела уничтожить его, даже не колеблясь, хотя это значило бы и мою смерть тоже... Пока что она казалась очень холодной.

— В-вам нравится аятори?

— Не особо. Это нужно для моей техники искажённой логики, вот я и разминаю пальцы.

— Техники... искажённой логики?

Красные глаза Архив-сан скользнули в мою сторону.

— Можете называть это магией. Техники искажённой логики — это общий термин в наших кругах, но на деле каждый называет приёмы, использующие искажения законов мира, по-своему.

— Знаете, я вообще не очень понимаю, что такое это искажение законов...

«Без названия» тоже вытворял вещи за гранью здравого смысла, так что я догадывалась, что это нечто сверхъестественное, но...

— Вот как. Попробую объяснить попроще.

Архив-сан перестала перебирать нить.

— Искажения логики — вещь весьма тривиальная. Этот мир не идеален. В нём неизбежно присутствуют изъяны — искажения. Только и всего. Объекты искажённой логики — это вещи, несущие в себе такие искажённые законы... Фудзинака-сан, вы играете в видеоигры?

— Эм, ну, немного...

— Понятно. Если проводить аналогию с играми, то это похоже на баги. Предмет, содержащий в себе баг, — это объект искажённой логики. Намеренный вызов и использование этого бага — техника искажённой логики. Всё сверхъестественное в этом мире проистекает из таких искажений. Магия, духи, суперсилы... И ваш «Без названия» тоже.

Услышав о «Без названия», я вздрогнула.

Искажения законов. Значит, у «Без названия» оно тоже есть. К тому же, судя по словам Архив-сан, таких штук в мире полно.

Она сказала, что мир не идеален. От мысли, что подобные вещи повсюду, страх липким холодком пополз по ногам. Словно нет никаких гарантий, что место, на котором я сейчас сижу, не рухнет прямо в следующую секунду.

— И разбираться с такими объектами — наша задача как расследователей спецподразделения Ноари.

Она говорила об этом совершенно будничным тоном, и от этого я ещё острее чувствовала: там, за привычной ширмой, существует целый неизведанный мир.

— Вау... Здорово. И вы, Архив-сан, и Карамори-кун... Вы ведь примерно моего возраста, а занимаетесь такой опасной работой...

— На то есть свои причины. И у него, и у меня... А теперь возьмите одну нить.

С этими словами Архив-сан протянула мне получившуюся фигуру. Красная пеньковая нить обвивала её тонкие пальцы, образуя подобие сети.

— Эм?..

— Это гадание. Возьмите одну нить.

Я в растерянности потянула за нитку, накинутую на безымянный палец её правой руки. С тихим, чистым шелестом нить соскользнула с её пальцев.

Архив-сан сделала ещё пару неуловимых движений, и фигура слегка изменилась. Мне показалось, что стало лишь меньше ячеек в сети, но...

— Монета.

— Монета?

— Да. В основном это символизирует богатство и желания. А ещё — судьбу или две стороны одной медали.

— Две стороны...

— Верно. У монеты есть аверс и реверс, но это единое целое. Это значит, что одно и то же событие может нести в себе как хороший, так и плохой смысл. Гадание говорит, что впереди вас ждёт нечто, что станет для вас одновременно и благом, и бедой.

Когда такое говорит Архив-сан, владеющая какой-то там магией, кажется, будто эта судьба уже предопределена.

— Это... какое-то магическое гадание?

— Нет, самое обычное. Я в этом не особо разбираюсь, так что и трактовка весьма вольная.

— А, вот как... А я-то думала, это что-то сверхъестественное. Вы, получается, верите в гадания?

— Нет, ни капли.

Э-э...

Я не знала, как реагировать на такой категоричный ответ, но тут Архив-сан неожиданно продолжила:

— В мире есть те, чья судьба уже предопределена, как у нас с Карамори-саном. Поэтому гадания — лишь детская забава, не более. Но даже так... Нет, именно поэтому гадания, безответственно предсказывающие будущее, кажутся мне чем-то вроде надежды.

— ...

Может, мне показалось, но в её ровном голосе промелькнула едва уловимая радость. Выразилась она сложновато, но, уверена, гадать ей нравится.

— Я тоже люблю гадания. В детстве папа научил меня раскладывать таро, и я до сих пор немного умею...

Едва я это произнесла, как ком подкатил к горлу, и слова застряли.

Архив-сан чуть склонила голову и посмотрела на меня.

— ... Я странная. Я ведь уже знаю, что у папы была та ужасная штука, что он творил плохие вещи... Но я всё равно... так сильно его люблю...

У него было пугающее лицо, но сам он был очень добрым и всегда с улыбкой смотрел на то, что я делаю. Стоит мне вспомнить его, как на душе становится тепло.

— Это ведь ненормально, да? ... Наверное, я думаю о таких странных вещах, потому что я не человек...

Моё и без того подавленное сердце падало в какую-то тёмную бездну.

Кстати, мне с детства говорили, что я какая-то чересчур решительная. Да и то, что моя внешность не вяжется с характером — может, это тоже потому, что я не человек?

Я же решила, что не хочу сейчас ни о чём думать и ничего чувствовать, но чем больше я старалась, тем сильнее зацикливалась на этом.

Но...

— Разве? Как по мне, это, наоборот, очень по-человечески.

— А?

— Бывает так, что головой всё понимаешь, но сердце не может с этим смириться. Разве люди не таковы?

Пальцы Архив-сан сплели новую фигуру.

— Вы ведь из тех, кого называют гяру?

— Чего? Эм... Ну, меня часто называют экстраверткой или тусовщицей, но...

Вообще-то я просто... хочу выглядеть мило...

— Однако, вопреки вашему внешнему виду, ваши манеры и речь красивы и обходительны.

— Э-эм... спасибо.

Мне такое иногда говорили. Что я вроде бы тусовщица, но на самом деле нет — я и сама не до конца понимала, что это значит.

Архив-сан продолжила:

— Из этого я сделала вывод, что вы хорошо воспитаны. Учитывая, что ваш отец владел крупной компанией, нетрудно догадаться о вашем достатке. Но помимо этого, очевидно, что родители вас очень любили и многое вам дали. Разве не так?

— Эм, думаю, да.

И папа, и мама были очень добрыми. Но если я грубо выражалась, меня строго отчитывали. «Сиди, сомкнув ноги», «не смейся во весь рот» — мне частенько делали замечания по поводу манер.

— Вполне естественно, что человек, которого растили в такой любви, не может в одночасье возненавидеть отца. И к тому же...

Архив-сан заглянула мне в глаза.

— Вам не нужно терзать себя мыслями о том, чувствуете ли вы мир так же, как остальные. Ведь даже люди не могут доказать, что их чувства идентичны.

Сказав это, Архив-сан снова сосредоточилась на аятори. Она наговорила много сложных вещей... но, наверное, по-своему пыталась меня подбодрить.

Как ни странно, моя робость перед ней улетучилась без следа.

Архив-сан права: нет смысла ломать над этим голову. Лучше пока ни о чём не думать.

И теперь я была уверена: Архив-сан вовсе не страшная, просто её бывает трудно понять.

Прорвёмся! Демон коммуникации Фудзинака Хицуги в деле!

— Эм! Архив-сан! Можно я потрогаю ваши волосы?!

От такой внезапной просьбы даже она удивлённо вскинула брови.

— Зачем?

— У вас такие красивые волосы, что мне жуть как хочется их потрогать!

— ... Что ж, я не против.

— Правда?! Спасибочки!

Я тут же зашла за диван и пропустила её волосы сквозь пальцы.

— Ва-ау, какие они гладкие! О, секущийся кончик.

Архив-сан не выказывала недовольства и продолжала плести. Её волосы были очень гладкими и красивыми, но...

— Вы ведь вообще за ними не ухаживаете, да? Они какие-то взлохмаченные. Вы их даже не расчёсываете?

— Ничуть. Меня это не интересует.

— Это же такое расточительство!

С таким кукольным личиком — и так забивать на волосы!

Если просто ухаживать за ними, уровень милоты взлетит минимум на десять процентов!

Моя душа модницы воспылала.

— Архив-сан, можно я сделаю вам укладку?

— Пожалуйста.

— Ура! Повреждённые волосы быстро не вылечишь, так что давайте я их соберу. Это сразу изменит вид!

Я достала из ящика в углу гостиной расчёску и резинки и принялась приводить её волосы в порядок.

Длина — чуть ниже плеч, собрать их вполне реально.

Может, обычный хвостик? Нет, раз уж взялась, боковой хвостик будет смотреться куда милее, разве нет?

В этот момент по телевизору пошла реклама.

— «Ноари. Мы поддерживаем саму вашу жизнь».

Прозвучал слоган рекламы новой бытовой техники. Логотип с буквой «N», стилизованной под молнию, мелькал на экранах по сто раз на дню. Мой исчезнувший терминал, кстати, тоже был от Ноари.

— Слушайте, Архив-сан... Ваша Ноари — это та самая Ноари?

— Да, именно она.

— Э-э? Серьёзно...

С трудом верится. Ноари — это же огромная известнейшая корпорация, которая делает всё подряд: от бытовой техники до какого-то мутного энергетического бизнеса. Чтобы такая гигантская фирма занималась какими-то теневыми делами... Хотя, может, именно потому, что они такие огромные?

Если подумать, чтобы сегодняшний инцидент не попал в новости и чтобы вот так запросто эвакуировать целый район, нужны сумасшедшие деньги и невероятные связи.

— Это как в сериалах, да? Тайное лицо мегакорпорации? Типа борцов за справедливость.

— Можно и так сказать... Хотя за справедливость мы не боремся.

— Ой, правда?

Моя рука с расчёской невольно замерла.

Они защитили меня, поэтому я как-то подсознательно записала их в хорошие парни, но ведь я и правда не знала их истинных целей.

Заметив мой испуг, Архив-сан чуть повернула голову.

— Ни одна организация не стала бы делать подобное без выгоды для себя. По крайней мере, нормальная... К Ноари это тоже относится. Впрочем, их главная цель — «сохранять баланс в мире», так что доля альтруизма в этом всё же есть...

— ...?

— Ну, считайте нас просто врагами зла.

Врагами зла? А это не то же самое, что борцы за справедливость?

За этими разговорами я собрала её волосы высоко справа и закрепила резинкой.

— Готово!

Я зашла спереди и увидела безупречно милую Архив-сан с боковым хвостиком.

— Какая милота!

— Справа как-то тяжело.

Ей явно было непривычно, и она чуть склонила голову вправо — это выглядело до одури мило.

— Можно я вас сфоткаю?

— Я не против.

Я щёлкнула её на терминал, но Архив-сан сидела с прямой спиной, даже не думая улыбаться. Просить её улыбнуться и показать «пис» было бы уже наглостью...

Точно!

Я взяла стоявшую в углу гостиной куклу размером в охапку и протянула ей.

— Что это...

Это был Пен-рыцарь-кун — круглый пингвин в рыцарских доспехах, главный герой моей обожаемой серии комиксов «Задумайся! Пен-рыцарь-кун!».

— Знаете его?! Это Пен-рыцарь-кун!

— ... Да. Знаю.

Эй, она сейчас не поморщилась про себя? Всё норм? ... А, ладно, погнали!

— Я его просто обожаю! Сейчас новые выпуски каждую неделю бьют рекорды просмотров! Я на него подсела ещё до того, как он стал мейнстримом!

Архив-сан подняла игрушку на уровень глаз и уставилась на неё.

— Вот так, прижмите его к себе покрепче!

Даже если Архив-сан не улыбнётся, контраст между милой причёской, невозмутимым лицом и умилительным Пен-рыцарь-куном даст потрясающий кадр. С таким коварным планом я подняла терминал, но Архив-сан почему-то замерла, не отрывая взгляда от поднятой игрушки.

— Архив-сан?

— Эй, я вернулся!

Со стороны прихожей раздался голос Карамори-куна. Видимо, пришёл из магазина.

Дверь в гостиную открылась, и он вошёл внутрь. С пакетами из комбини в обеих руках, Карамори-кун бросил на нас взгляд и...

— ...!

... шумно выдохнув, замер как вкопанный. Пакеты выскользнули из его рук.

Он смотрел на нас... нет, на Архив-сан с непередаваемо сложным выражением лица. Смесь шока, будто он увидел призрака, страха и эмоций человека, готового вот-вот расплакаться...

В один миг мне показалось, что время в комнате остановилось, а несмолкающий звук телевизора вдруг стал казаться пугающе бессмысленным.

— ... Прошу прощения. Какое неприглядное зрелище.

Остановившееся время запустила Архив-сан. Едва заметно опустив брови, она отложила Пен-рыцарь-куна и небрежным движением распустила хвостик.

— ... Тебе не за что извиняться.

— Вы правы.

Обменявшись этими короткими фразами, Карамори-кун посмотрел на меня и будто пришёл в себя.

— П-прости, Фудзинака! Создал странную атмосферу.

Снова нацепив улыбку, Карамори-кун поднял пакеты и начал выкладывать на стол хлеб, макароны и прочую снедь.

Стоп, я же сказала, что мне ничего не нужно.

— Держи, Фудзинака. Знаю, что аппетита нет, но поешь хотя бы через силу. Еда помогает взбодриться.

Карамори-кун, кажется, довольно чуткий парень.

Только что произошло что-то, чего я не поняла, но он тут же взял себя в руки и снова улыбается. Вот и сейчас накупил мне еды, а когда мы впервые встретились, даже фокус показал... Правда, я тогда не смогла нормально отреагировать.

Вот так посмотришь — ну вылитый одноклассник, простой и дружелюбный парень.

И это при том, что он почти мой ровесник, а занимается такой опасной, кровавой работой. В нём тоже кроется немало загадок.

Пока я размышляла, передо мной выросла гора из еды: сэндвичи с клубничным джемом, онигири с сэкиханом, редкий чизкейк с клубничным вкусом... Эй, я столько не съем... Постойте-ка.

Присмотревшись к разложенной еде, я увидела, что всё это — продукты без добавления яиц.

— Это же всё для аллергиков на яйца...

— А-а, значит, я угадал. Камень с души, — Карамори-кун широко улыбнулся. — Просто я заметил среди оставшихся в кухне продуктов всякие сладости без яиц, вот и подумал, что у кого-то аллергия. А клубнику выбрал, потому что у тебя на сумке брелок с ней висит, да и в холодильнике её полно.

— Ой-ёй, как жутко!

Я выпалила это, даже забыв про вежливость. Понятно, что он хотел проявить заботу, но сделать такие точные выводы по столь ничтожным деталям — это же реально жутко!

Беру свои слова назад. Его чуткость — не «довольно хорошая», она вообще запредельная.

Мне, конечно, очень неловко, но...

— Эм, видите ли... аллергия на яйца... не у меня, а у мамы.

— А, правда, что ли? — юноша издал дурацкий удивлённый возглас.

— У-угу. Но спасибо за заботу.

Архив-сан покачала головой:

— Карамори-сан. Вы пугаете Фудзинаку-сан.

— А?

Услышав это, он слегка растерялся.

— Нет-нет, ничего подобного! Скорее, я подумала: «Ничего себе!»

— Лучше говорите прямо, Фудзинака-сан. Я тоже иногда нахожу его заботу жутковатой. Когда во время одной миссии у меня порвалась одежда, а он принёс мне замену, идеально севшую по размеру... даже у меня мурашки по спине пробежали.

— Вообще-то твои физические параметры есть в базе данных.

— Того и гляди, когда будет угощать рисом, спросит, что вы предпочитаете: косихикари или юмэпирику.

— Да не буду я так делать.

Архив-сан и Карамори-кун казались полными противоположностями. Вроде бы они не ссорились, но чувствовалось, что во многом они не сходятся.

— Держи, Архив, это тебе. Выбрал наугад.

— Я ведь говорила, что мне ничего не нужно.

— Тебе же не запрещено есть, верно?

С этими словами Карамори-кун достал целую батарею разноцветных баночек с лапшой быстрого приготовления.

Эй-эй, даже я, зная её без году неделя, понимаю, что заварная лапша вообще не вяжется с образом Архив-сан... Это что, издёвка такая?

— ... Что ж, так и быть, могу и съесть.

Ничего себе! Архив-сан притянула к себе баночки с лапшой с весьма довольным видом. Да у неё даже щёки расслабились! А ведь когда мы говорили про гадания, её лицо оставалось почти каменным!

— Эм, Архив-сан? Вы любите заварную лапшу?

— Ничуть. Поскольку мне вообще не обязательно есть, я просто выбираю то, что можно приготовить быстрее всего... Я воспользуюсь кухней.

Архив-сан быстрым шагом направилась к кухне.

— Неожиданно, да? — открывая бэнто из комбини, произнёс Карамори-кун.

— Я немного удивилась.

— В таких мелочах она всё та же...

Его голос прозвучал как-то тоскливо.

Впрочем, Карамори-кун тут же улыбнулся и повернулся ко мне:

— Слушай, можешь не церемониться и обращаться ко мне на «ты». Мы же ровесники.

— А-а... правда?

— Ага. Второй класс старшей школы. Мы же не сэмпай и кохай, так что эти вежливости как-то напрягают.

— А, понима... понимаю. Если честно, мне тоже было как-то не по себе.

— Вот видишь. С Архивом тоже можешь на «ты», она не обидится.

— Не, с Архив-сан как-то страшновато...

— Ха-ха-ха. Ну, как знаешь.

Так что моя речь в общении с Карамори-саном... то есть, с Карамори-куном стала куда более непринуждённой. Ну, мне так даже проще.

Я решила начать с булочки с клубничным джемом.

Стоило открыть упаковку, как в воздухе поплыл сладкий клубничный аромат.

— Слушай, Карамори-кун, а почему ты работаешь на такой опасной работе, будучи всего лишь второгодкой?

Я спросила просто из любопытства, но Карамори-кун явно растерялся.

— А, это... ну, так сложилось...

— Ой, прости! Видимо, я задела больную тему... Можешь не отвечать!

— Да не, дело не в этом...

Хотя он так и сказал, я почувствовала, что ему не хочется об этом говорить.

Я посмотрела на прислонённый к стене у двери меч. Тот самый, которым он разрубил «Без названия». Странный клинок, совершенно не вписывающийся в образ с пистолетом и высокотехнологичным защитным костюмом.

Он просто лежал там, но от одного взгляда на него становилось не по себе. Я вспомнила его тускло-синее лезвие, которое видела мельком, и по спине пробежала дрожь.

Меч сиял золотом, если не считать обвивающей его цепи, и был щедро усыпан синими и красными драгоценными камнями. Наверняка настоящими. С виду весь такой блестящий и красивый, но, если честно, чересчур вычурный, и дизайн у него ну очень безвкус...

— Наверное, ты уже догадалась. Я работаю здесь из-за этого меча, — заметив мой взгляд, произнёс он. — Он не должен причинить вреда, но на всякий случай не подходи к нему. Опасно. Хотя выглядит он, конечно, суперкруто.

— Э?

— Э?

Мы непонимающе уставились друг на друга.

— ... Круто же выглядит, да?

— Нет. Вот чего нет, того нет. Вообще ни разу.

Так и настала глубокая ночь.

На следующий день, когда взошло солнце, мы стояли в ближайшем парке.

— Слушай, а как мы поедем? Эта книга ведь может выйти из-под контроля. Если вокруг будут люди...

— Не переживай. Об этом мы тоже позаботились. Вон, смотри.

С этими словами Карамори-кун указал на небо. Там летел вертолёт, который, к моему удивлению, начал снижаться прямо к пустырю, где мы находились.

Не успела я даже подумать «да ладно», как чёрный вертолёт с чудовищным потоком ветра приземлился прямо перед нами.

— Я запросил частный вертолёт. В небе же никого нет, верно? — беззаботно бросил Карамори-кун.

... Кажется, я и правда ступила в совершенно незнакомый мне мир.