Глава 1 — Глава 1. Разбойник лазурного космоса

Глава 1. Разбойник лазурного космоса

Мне не раз говорили, что космос чернее беспросветной пустоты, но на деле он оказался вовсе не таким уж тёмным. Напротив, ближе к центру галактики, где большинство звёзд были совсем молодыми — им не исполнилось и ста миллионов лет, — вокруг было довольно светло. Они испускали различимое невооружённым глазом бледно-голубое сияние и всевозможные электромагнитные волны. Эти звёзды находились совсем рядом, не за световые годы; своим ярким сиянием они заливали окрестный космос, словно гордо заявляя о своём существовании.

В этой лазури расцвёл алый цветок. Грузовой корабль, набитый боеприпасами, взорвался: груз сдетонировал, поджёг топливо, и судно превратилось в огненный шар, разметав во все стороны товары и конечности членов экипажа. Землянам для дыхания в космосе требовался кислород, поэтому их корабли были на редкость горючими — порой небольшой бомбы хватало, чтобы разнести судно целиком.

Я стиснул ручку управления своей верной боевой машины, громко цокнул языком и перевёл взгляд на тумблер у края приборной панели. Конструкция у него была старомодная. Я протянул руку и щёлкнул переключателем. До этого в кабине царили тишина и покой — лишь слегка потряхивало от взрыва, — но тут её заполнили истошные вопли идиотского ликования.

— У-у-у! Получилось! Да-а-а-а!

— Красотища! Смотрите, как трещит и лопается!

— Это я! Это я попал! Я!

Олухи даже не шифруются. И почти всё передают открытым текстом. Любители. Хвастливый третий голос я узнал почти сразу — Бэко. Вот мелкий придурок, совсем возомнил о себе. Я нахмурился и рявкнул в устройство связи:

— Эй, пустоголовые!

Хвастливые выкрики и гогот троих моих подчинённых мгновенно стихли.

— Перед вылетом вам что велели, дубины? — заорал я. — Я же ясно сказал: большого не уничтожать! Какого чёрта вы творите, придурки?!

— С-старшой Карц… ну чего ты…

— Они уж больно удобно под выстрел подставились.

— Ага. Мы бы совсем дураками были, если бы по здоровенным целям не стреляли. Натура у нас такая, понимаешь?

— Олухи… — прорычал я.

Они изображали раскаяние, но я-то знал: в глубине души ни один ни о чём не жалел. Подчинённые лишь съёжились и притворились, будто трясутся перед разгневанным начальством. Хотелось ещё как следует их отчитать, однако я сдержался. Сейчас были дела поважнее: требовалось захватить два других корабля, замеченных на экране. Увидев взрыв, суда развернулись и бросились наутёк.

— Хватит, — сказал я. — Остальные корабли не сбивать. Ясно? Не стрелять. Усвоили? И никакой это не хитрый приказ сделать всё наоборот!

— Так точно, старшой!

— Оставь их нам, старшой!

— Они подняли истребители! — сообщил я. — Вот их сбивайте, тут уж не сдерживайтесь!

— Да-а-а-а!

— Хочу пострелять!

Три истребителя моих подчинённых рванули вперёд, дав полную тягу, словно сами машины разделяли восторг пилотов. Я остался позади, чтобы видеть всё поле боя и командовать своими тупицами. Как их старший и воин нашего вида, которому доверили знаменитый истребитель, я обязан был присматривать за подчинёнными, приходить им на помощь, если они ошибутся, — и разгребать устроенный ими бардак.

Я знал их слишком хорошо. Это были помешанные на стрельбе психи, сгоряча подбившие корабль, который полагалось захватить. Нянчиться с этими дурнями — настоящее наказание.

— В головах у них и правда пусто… — пробормотал я.

Я откинулся в пилотском кресле и посмотрел на полусферический экран над головой. На нём голубыми искрами рассыпались по космосу звёзды. Этот вид мне никогда не надоедал и всякий раз поражал своей красотой.

— Но… наверное, это у нас в крови, — пробормотал я, размышляя о подчинённых. — Мы ведь орки.

Наш вид славился тупой силой: мышцы вместо мозгов. Мы были кочующими космическими варварами. Мы грабили, убивали, разрушали и похищали; для большинства обитателей галактики орки служили вестниками бедствия, за которыми почти неизменно приходила катастрофа. Вот что значило быть орком.

Я не знал, когда человечество вышло в космос, но понимал: случилось это уже много веков назад. По звёздным просторам странствовали орки, эльфы, гномы и прочие виды из фэнтези. Все они происходили от землян — «нормалов». Осваивая суровый космос, земное человечество в ходе эволюции породило множество модифицированных рас, в том числе и нас. Как и полагалось такой расе, орки превосходно сражались. Толстая кожа служила нам естественной бронёй: обычные пули, легко пробивавшие человека, не оставляли на нас и вмятины. Регенерация у нас тоже была отменная. Даже такая мелкая травма, как выпущенные наружу кишки, требовала лишь мазка клеточного стимулятора из аптечки и одной ночи отдыха — к утру мы снова были как новенькие.

Внешность у нас была самая что ни на есть стереотипно орочья: широкий свиной пятачок и зелёная кожа. Оба признака приносили нашему виду немалую пользу. Широкие носы вряд ли помогали побеждать на конкурсах красоты, зато позволяли втягивать больше воздуха: могучим органам требовалось огромное количество кислорода. Зелёным цветом кожа была обязана хлорофиллу — тоже слегка усовершенствованному.

Встроенные в кожу хлорофилловые наномашины поглощали энергию звёзд и давали нам больше кислорода и энергии. Орочье тело сжигало чудовищное количество калорий, поэтому наномашины, по сути, лишь давали нам душевное спокойствие. Но и это лучше, чем ничего. Силой мы тоже не были обделены: могли на равных бороться на руках с землянами — «нормалами» в силовых костюмах. А молниеносная реакция делала нас прирождёнными бойцами.

Но не всё складывалось в нашу пользу. Да, нам достались поразительные способности и мощь, однако взамен мы лишились кое-чего очень важного — ума. Наш вид был ошеломительно туп. Синапсы передавали сигналы лишь тогда, когда дело касалось драки, а во всём остальном мозги у нас были гладкими. Мы были настолько безнадёжны, что не сумели бы разрезать мягкое масло; порой мне казалось, набей нам черепа рисовыми отрубями — и мы бы сразу поумнели.

Главная беда орков вроде меня, которым поручали небольшие отряды, заключалась в том, что подчинённые не слушались. Они не умели сдерживать порывы и терпеть не могли возиться со стратегией. Какой бы хитроумный план я ни выжал из своего крошечного мозга, всё кончалось в ту секунду, когда мои оболтусы, опьянев от выброса адреналина, начинали безумно гоготать. Они неслись вперёд — и плевать на план. Орочья кровь требовала стрелять, бить и ломать. Начиналось веселье.

В колонии я мог бы врезать подчинённым и силой заставить их повиноваться, но в бою, когда их истребители мчались сквозь космос, такой возможности не было. Втайне мне хотелось пальнуть лазером по этим идиотам не одну сотню раз. К собственным подчинённым я испытывал больше враждебности, чем к настоящим врагам.

Так кто же я — орк, разочарованный в других орках? В меня имплантировали воспоминания человека, давным-давно жившего на Земле, и вместе с ними мне достались представления жителя двадцать первого века. Когда я наконец разобрался в своём положении и распутал клубок чужих воспоминаний, первой мыслью было: Получается, я вроде как переродился в другом мире. Но, покопавшись как мог, я понял, что ошибался. Я был всего лишь орком, в которого загрузили воспоминания землянина двадцать первого века.

Орки рождались — точнее, производились — в инкубаторах. Там же во сне нам давали самый необходимый минимум знаний. Без этого наш вид давно бы вымер. Ни один орк не желал тратить часы бодрствования на учёбу, а боец с совершенно пустой головой не смог бы даже держать строй. Правда, всесторонним наше обучение во сне назвать было нельзя. Управлять машиной меня учили так: возьмись за ручку управления, вдави педаль и прись вперёд. Буквально. Больше ничему.

И всё же в космосе мы не просто сражались — мы преуспевали. Это лишь доказывало, каким пугающим природным талантом обладали орки. Мне вдобавок достались знания человека из далёкого прошлого. Кто именно распорядился наделить меня дополнительными знаниями и умом, я не знал, но сейчас это меня не занимало.

Прямо перед тем, как инкубатор выплюнул меня на свет, клан Тон-Текин захватил весь корабль вместе с этим комплексом. Так я стал младшим бойцом под их началом. Мне дали имя Карц и отправили сражаться в рядах Тон-Текин. Орк ведь жил ради битвы — нам хотелось только нападать и грабить.