Глава 3 — Безумный удар и бегство без оглядки
Внезапный стук в дверь заставил Ли Цина, изнемогавшего от боли, похолодеть внутри.
Ледяная струйка ужаса сбежала от пяток прямо к затылку. Покрываясь холодным потом, он вглядывался в темноту у двери глазами, налитыми кровью. Физические муки отступили на второй план — на пороге стояла сама смерть.
За дверью раздался сухощавый, ровный голос Господина Хуаюэ:
— Ли Цин, ты спишь?
Голос звучал спокойно, но у Ли Цина от него мурашки пошли по коже. Похоже, хозяин с трудом сдерживал нечто жуткое.
Тело юноши содрогалось от судорог, но он не смел издать ни звука, лишь изо всех сил зажимал себе рот рукой.
Тук, тук, тук.
Стук повторился. Пересиливая адскую боль, Ли Цин медленно поднялся на ноги.
«Нельзя просто сидеть и ждать смерти».
Кое-как передвигая ноги, он сделал несколько шагов к столу и нащупал кухонный нож.
К этому моменту алые иероглифы на его коже поблекли и окончательно впитались внутрь. Ли Цин встал за дверью, сжимая в руке лезвие. От дикой боли сознание мутилось, но воля к жизни удерживала его на ногах. За дверью замер кровожадный хищник, готовый ворваться в любой миг.
Ли Цин сжал рукоять обеими руками. От боли его колотило, а внутри закипала слепая ярость. Захотелось крушить всё подряд.
«Да давай уже, сука! Я порублю тебя в капусту, плевать!»
Лицо Ли Цина исказилось в безумной оскале.
Голос за дверью стал глухим и низким:
— Открывай!
— Открой дверь!
Бабах!
— Открывай, кому говорю... А-а-а! — Голос окончательно сорвался на хриплый, нечеловеческий рык.
Грохот!
Дверной засов разлетелся от страшного удара.
В комнату ворвался силуэт. Находясь на грани между жизнью и смертью, Ли Цин с налитыми кровью глазами с диким замахом рубанул ножом наотмашь!
Лезвие, покрывшееся алой вспышкой света, глубоко вонзилось в спину твари.
— А-а-а-а-а!
Раздался нечеловеческий вопль, и из раны фонтаном хлынула кровь! Сработал навык «Кровопускание», вшитый в «Искусство Очищения Крови»!
Горячая струя ударила Ли Цину прямо в лицо. В тот же миг жуткая боль в его теле пропала — будто вместе с этим ударом выплеснулись все его мучения.
В жилах вспыхнула новая сила, в голове прояснилось. А истекающая кровью фигура резко развернулась.
Ли Цин онемел. На него смотрела жуткая, искаженная рожа — ничего человеческого в ней не осталось. Надувшиеся вены на кожистых щеках готовы были лопнуть, а из пасти торчали длинные клыки. Рост Господина Хуаюэ вымахал почти до двух и семи метров, а обнаженная кожа сплошь покрылась вздувшимися жилами.
Ли Цина обдало ужасом. Он развернулся и со всех ног рванул прочь из лавки.
— Монстр! — заорал он во весь голос. — Убивают!
Отчаянный крик разорвал ночную тишину, разнесшись на десятки метров вокруг.
— А-а-а! Я убью тебя! Ли Цин, а-а-а!.. — взревел Господин Хуаюэ и кинулся в погоню.
Однако из раны на его спине струилась кровь, и силы быстро покидали его. Гигантское тело мутанта на глазах начали уменьшаться в размерах.
Ли Цин мчался как ошпаренный. Выжав из себя всё до последней капли, он выскочил во внутренний дворик. Приметил поленницу, с ходу взлетел на дрова и прыгнул через высокий забор.
В этот момент над его головой пронеслась когтистая лапа.
Хрясь!
Ткань на спине треснула, и кожу обожгло острой болью.
«Зацепил!»
Ли Цин рухнул на землю, группируясь, сгруппировался и перекатился, гася инерцию. Подхватившись, он пулей устремился вглубь проулка за книжной лавкой.
Он бежал, не чуя под собой ног. Вступать в бой с таким чудовищем? Дураков нет, ему и с ударом со спины просто повезло.
Со всех сторон доносился шум, а за спиной глухо грохнулась на землю тяжелая туша и раздался полный ненависти рык:
— Убью... Я убью тебя!
У Ли Цина волосы встали дыбом. Он выскочил из переулка прямо на широкую улицу и заорал во всё горло:
— Там монстр! Спасите! На помощь!
На дворе стояла ночь, в уезде уже действовал комендантский час, поэтому на улицах было пусто — разве что где-то вдалеке ходили стражники и ночные сторожа.
Спину жгло огнем. Выбежав на дорогу, Ли Цин с изумлением заметил, что Хуаюэ прекратил погоню.
Бум!
Взади прогремел оглушительный взрыв. Ли Цин на бегу оглянулся: серебристая вспышка с размаху врезалась в огромную тушу, впечатав монстра в землю. В центре серебряного сияния стоял человек в доспехах, похожий на монолитную стальную статую.
Ли Цин не знал, кто это, но понимал: лучшего момента для бегства не найти. Не раздумывая, он нырнул в ближайший переулок.
Из глубины улицы донесся предсмертный вопль раненого зверя.
Ли Цин бежал без оглядки, ощущая, как леденеет сердце.
«Чертов мир с его аномалиями... Ну и дичь!»
В уезде шёл комендантский час, повсюду могли снувать патрули, поэтому ему требовалось как можно скорее укрыться. Спину жгло всё сильнее, дыхание сбилось. Наконец он добрался до заброшенного дома на краю уезда.
Здание обуглилось после прошлогоднего пожара, здесь никто не жил, и про него давно забыли.
Спотыкаясь, Ли Цин пробрался внутрь развалин, забился в темный угол и тяжело опустился на землю. Выдохнув, он сел в позу лотоса, скрестил ноги и прислушался к ощущениям в теле.
Мысленно повторяя строки «Искусства Очищения Крови», он отчетливо ощутил, как по сосудам течет тоненькая струйка Цзи-ци. Едва заметная, но совершенно реальная!
Эта эссенция быстро разнеслась по всему телу. Жгучая боль на спине сменилась легким зудом. После ритуала Кровавого Заклятия его чувствительность возросла в разы, и, закрыв глаза, Ли Цин мог легко оценить свое состояние.
На спине багровели пять глубоких царапин длиной свыше десяти сантиметров каждая, но, к счастью, не слишком глубоких. Прямо на глазах раны затягивались, а над ними колыхалась едва видимая алая дымка Цзи-ци.
«Ничего себе! Эссенция заживляет даже такие раны?»
Хрусть.