Глава 5 — это ведь тот самый

Максим шёл на кухню, шаркая ногами по затёртому линолеуму, и, заглянув в дверной проём, замер на пороге. За столом сидел человек и сосредоточенно жрал плов прямо из кастрюли, рис прилипал к щекам, пальцы были жирные, а взгляд, голодный и злой, как у бродячего пса, дорвавшегося до помойки. Одежда на нём была старая, мятая, будто он спал в ней не один месяц. Это был Серго Морган.

— О, здарова, рассказчик! — Максим расплылся в широкой улыбке и хлопнул ладонью по дверному косяку так, что посыпалась штукатурка. — Наконец-то смог из подвала выбраться!

Серго Морган поднял голову от кастрюли, вилка застыла в воздухе. Он медленно прожевал, глядя на Максима с откровенным недоумением.

— Бля, а ты кто? — голос прозвучал хрипло и глухо, как из бочки. Видимо, с непривычки говорить после долгого молчания.

— Ну, я Максим! — он шагнул в кухню и без приглашения плюхнулся на соседний стул, который жалобно скрипнул под ним. — Новый член команды Консула. А ты, кстати, как выбрался?

— А, ну, еблан на Консуле забыл закрыть подвал свой, и я выбрался, — Серго Морган усмехнулся уголком рта и снова зачерпнул вилкой рис. Жир капал с вилки обратно в кастрюлю. — Он мне еды давно не давал. Я очень, сука, голодный.

— Понятно, — Максим наклонился чуть ближе, глаза загорелись любопытством. — А если ты встретишь Консула — что ты с ним сделаешь?

— Я его захуярю, — Серго Морган произнёс это буднично, не отрываясь от еды.

— А у вас какой-то конфликт был между вами? Можешь рассказать? — Максим практически подпрыгивал на стуле от нетерпения.

Серго Морган наконец оторвался от кастрюли и посмотрел на Максима. Взгляд был усталый.

— Сейчас не расскажу. Давай потом, когда-нибудь. Я сейчас ем, — он снова уткнулся в плов, давая понять, что разговор окончен.

Максим, ничуть не обидевшись, поднялся и решил пойти в комнату Консула. Он поднялся по лестнице, перепрыгивая через ступеньку, остановился перед дверью и легонько постучал костяшками. Ответа не было, но дверь оказалась приоткрыта. В комнате царил полумрак. На полу валялись пустые бутылки, какие-то бумаги, один носок. Консул сидел на кровати, уставившись в стену. Чёрные очки блестели в тусклом свете лампы.

— Эй, Консул, — Максим шагнул внутрь и остановился у порога, не решаясь подойти ближе. — Ты знал, что Серго Морган вышел?

Консул не повернул головы. Его плечи были неподвижны.

— Я знаю, — голос прозвучал ровно, без эмоций. — Я даже рад, что он вышел из него... Это была моя вина, что он попал туда.

— Можешь ты хотя бы рассказать, почему ты запер его? — Максим сделал ещё шаг вперёд и сжал кулак. Костяшки побелели.

Консул медленно снял очки, протёр их краем футболки и снова надел. Его лицо на секунду осталось без защиты, усталое, с тёмными кругами под глазами.

— Прости, но я не могу, — он произнёс это тихо, почти шёпотом.

Максим стоял несколько секунд, глядя на Консула, который по-прежнему не оборачивался. Потом разжал кулак.

— Понятно. Вот оно как, — бросил он и вышел, прикрыв за собой дверь.

Максим направился к Архаиму. Дверь в его комнату была приоткрыта. Внутри пахло несвежим бельём и застарелым перегаром. Архаим лежал на кровати, прикрыв глаза рукой. Одеяло скомкано в ногах.

— Эй, Архаим, — Максим просунул голову в дверной проём.

Архаим убрал руку с лица и приоткрыл один глаз, мутный, красный.

— Тебе что-то надо, Максим? — голос был сиплый, сонный, с ноткой раздражения.

— Я с Серго Морганом прогуляюсь. Не ждите нас пока что, — Максим уже наполовину высунулся обратно в коридор.

— Эм, ну ладно, — Архаим прикрыл глаз и снова откинулся на подушку, кажется, засыпая ещё до того, как Максим закрыл дверь.

Максим направился обратно на кухню, насвистывая что-то себе под нос. Серго Морган всё ещё сидел над кастрюлей, но уже доедал последние крохи, выскребая их вилкой по дну.

— Слушай сюда, рассказчик, — Максим хлопнул ладонью по столу так, что кастрюля подпрыгнула. — Давай прогуляемся.

Серго Морган задумался. Пожевал губу. Отодвинул кастрюлю и вытер руки о собственную мятую футболку.

— Ну, давай, в принципе, — он пожал плечами и поднялся из-за стола.

— О, я рад, что ты согласился! — Максим просиял, схватил Серго за плечо и практически потащил к выходу.

Максим толкнул входную дверь плечом, и они вышли на улицу. Серго Морган замер на крыльце, прищурившись. Неон ударил по глазам, розовый, синий, ядовито-жёлтый, — он пульсировал, мигал, переливался, отражался в лужах на сером асфальте. Вывеска над соседним зданием шипела и потрескивала. Где-то взвыла сигнализация. Проехала машина, обдав их бензиновым выхлопом. Серго вздрогнул от звука, резко, всем телом, как от удара.

— Ты чего? — Максим обернулся и уставился на него.

Серго не ответил. Он медленно спустился с крыльца, щурясь и моргая, как человек, который провёл слишком много времени в темноте и забыл, что мир бывает таким громким, таким ярким, таким равнодушным. Он замер перед витриной какого-то магазина, за стеклом крутилась голограмма, рекламирующая энергетик. Женщина с синей кожей улыбалась и открывала рот, но звука не было. Серго стоял и смотрел. Просто стоял и смотрел. Прохожие обходили его, как столб.

— Эй, рассказчик, — Максим потянул его за рукав. — Ты чего застыл? Это просто реклама.

— Я знаю, — Серго отмер и пошёл дальше, сунув руки в карманы.

Они направились в город. Максим шёл чуть впереди, постоянно оглядываясь, и пытался заполнить тишину. Сначала он заговорил про погоду — «холодно сегодня, да? Хотя вроде не очень». Серго молчал. Потом Максим начал комментировать прохожих — «глянь на того мужика, у него усы как у моржа, прикинь?» Серго даже не повернул головы. Тогда Максим завёл тему плова — «кстати, крутой был плов, да? Я такой только раз в жизни ел, и то не помню где». Серго Морган шёл и смотрел под ноги. Его шаги были неровными — он то ускорялся, то замедлялся, будто забывал, как ходить по открытому пространству.

— Ты вообще слушаешь? — Максим заглянул ему в лицо.

— Угу, — Серго не поднял глаз.

Тишина, которая висела между ними, была плотной и неудобной, как мокрое одеяло. Они были двумя чужими людьми, которых свела воля случая. Им не о чем было говорить, но Максим, казалось, этого не понимал. Или не хотел понимать.

Как вдруг кто-то грубо задел Серго плечом, резко, не извиняясь, будто его вообще не существовало. Серго пошатнулся и тут же развернулся, схватив незнакомца за плечо.

— Эй! — голос сорвался громче, чем он сам ожидал. — Аккуратнее ходи, сука!

Тот, кто толкнул, повернул голову. Медленно. Лениво. Узкие глаза. Кривая усмешка. Шрам над левой бровью, старый, белёсый.

Максим застыл. Его глаза расширились. Он смотрел на шрам, на усмешку, на то, как незнакомец стоял, слишком уверенно, слишком нагло.

— Бля... — выдохнул Максим. — Это же тот самый Алексей.

Алексей сбросил руку Серго со своего плеча, аккуратно, брезгливо, как сбрасывают грязную тряпку. Он посмотрел на Максима долгим взглядом, но не узнал. Или сделал вид, что не узнал. Потом перевёл взгляд на Серго, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на узнавание. Но он ничего не сказал.

— Знакомое лицо у тебя, парень, — процедил он, глядя на Максима, и тут же отвернулся. — Да, я был в команде Консула. Но я давно ушёл из неё, раз и навсегда. Меня ненавидел Консул за то, что я хуйню всякую в его доме творил.

Алексей начал уходить. Шаг. Ещё шаг. Спина прямая, руки в карманах, походка вальяжная, как у человека, которому на всё насрать.

Как вдруг Максим, ни секунды не колеблясь, нагнулся и схватил с земли арматуру, ржавую, холодную, всю в какой-то грязи. Размахнулся и со всей дури ударил Алексею по голове. Глухой удар. Хруст. Алексей рухнул на асфальт лицом вниз и затих.

— Отправим его домой, к Консулу, — Максим всё ещё держал арматуру в руке и смотрел на тело. — Пусть он будет извиняться.

Серго Морган вытаращился на Максима, потом на Алексея, потом снова на Максима.

— Ты ебанулся? — только и смог выдавить он.

Они долго тащили тело. Алексей оказался неожиданно тяжёлым, или это просто руки скользили от пота. Его ноги волочились по асфальту, оставляя грязный след. Ботинки цеплялись за каждую трещину. Где-то на полпути Алексей начал издавать звуки, не то стон, не то храп, не то и то, и другое одновременно. Прохожие оборачивались, но тут же отводили взгляды и ускоряли шаг. Никто не вмешивался.

— Слушай, — Максим остановился, тяжело дыша, — может, бросим его? Вон там переулок. Да кому он нужен?

— Нет, — Серго даже не посмотрел на переулок. Он дышал так же тяжело, но продолжал тащить. — Мы уже притащили его почти до дома. Если бросим сейчас, я зря руки пачкал.

— Ну и упрямый ты, рассказчик.

— Заткнись и тащи.

Руки скользили. Ноги Алексея волочились, оставляя след на асфальте. Один раз Максим чуть не выронил тело, споткнувшись о бордюр. Серго выругался сквозь зубы. Они спорили шёпотом, оглядываясь на прохожих, но продолжали тащить. Это было смешно, двое идиотов волокут по городу бессознательное тело, и мерзко одновременно. От Алексея пахло потом, кровью и чем-то кислым.

Они смогли притащить его домой только к ночи.

— Консул! — Максим ввалился в дверь, волоча бессознательное тело за ногу. — Смотри, кого мы нашли!

Консул вскочил с кровати так резко, что стул позади него опрокинулся и с грохотом упал на пол. Очки чуть не слетели с носа. Он открыл рот, чтобы заорать, но замер. Просто замер, глядя на тело. На Алексея. Парализованного. Беспомощного. Лежащего на полу, как мешок с костями. И на секунду, буквально на одну секунду — в его лице что-то дрогнуло. Не жалость. Не гнев. Что-то более сложное. Что-то, чему не было названия.

— Вы чё, ебанутые?! — голос сорвался на рык, но чуть позже, чем должен был. — Вы зачем его, нахуй, сюда притащили, дебилы?!

— Он ведь твой старый друг и первый член команды, — Серго Морган стоял, прислонившись к дверному косяку, и говорил ровно, почти лениво.

— Мы с ним давно не дружим друг с другом, идиоты! — Консул стукнул кулаком по столу.

Алексей пришёл в сознание. Веки дрогнули, глаза приоткрылись. Он попытался пошевелиться и не смог. Руки не слушались. Ноги не двигались. Пальцы левой руки мелко задрожали, единственное, что ему удалось.

— Ну прекрасно, — Консул снял очки и протёр их краем футболки, тяжело вздыхая. — Он ещё и парализованный.

— Зато говорить могу, — голос Алексея был слабым, но в нём уже прорезалась та самая наглая нотка. — И спросить могу: что за ебланы у тебя в команде, Консул?

Консул наклонился, взял Алексея за руки и отнёс его к кровати. Уложил. Поправил подушку. Алексей лежал и смотрел в потолок. Его пальцы всё ещё дрожали.

— Да я сам не знаю, — Консул пожал плечами.