Глава 3 — Шоу должно продолжаться

Утро началось с тишины. Не той гнетущей, траурной тишины, которая поселилась в доме Паркеров после «исчезновения» дяди Бена, а спокойной, умиротворённой тишины человека, который наконец-то смог выспаться после недели ночных патрулей. Я открыл глаза и уставился в знакомый потолок с паутинками трещин. Солнце только начинало пробиваться сквозь неплотно задёрнутые шторы, окрашивая комнату в мягкие золотисто-серые тона.

Первым делом, ещё до того как окончательно проснуться, я потянулся сознанием к Внутреннему миру. Это стало моим утренним ритуалом с того самого дня, как дядя Бен поселился там. Мгновение дезориентации — и я уже стоял на сочном зелёном лугу перед идеальной копией дома Паркеров.

Солнце во Внутреннем мире светило ярче, чем в реальном Куинсе. Небо было пронзительно-синим, без единого облачка. Воздух пах свежескошенной травой, хвоей и чем-то сладким, напоминающим цветущий клевер. И посреди всей этой идиллии, на крыльце дома, стоял дядя Бен с молотком в одной руке и какой-то деревянной планкой в другой.

— Питер! — он улыбнулся, увидев меня. — А я как раз решил крыльцо подлатать. Ступенька третья скрипела, помнишь? Ещё с прошлой зимы. Решил, чего откладывать — материалы у тебя в том волшебном кармане нашлись отличные.

Я огляделся. Действительно, крыльцо выглядело обновлённым — свежее дерево, аккуратно подогнанные доски, даже перила он успел заменить. А на лугу, чуть поодаль, я заметил аккуратно сложенные материалы из моего инвентаря — те самые, что я набрал в заброшенном ангаре во время «Проверки на прочность». Доски, гвозди, инструменты.

— Ты уж прости, что без спроса, — дядя Бен смущённо почесал затылок. — Но когда я сюда попал, у меня будто второе дыхание открылось. Спина не болит, колено не ноет, даже зрение вроде как лучше стало. Грех такой энергией не воспользоваться.

Я улыбнулся. Целительная аура Внутреннего мира работала именно так, как обещала Система. Даже лучше.

— Всё в порядке, дядя Бен, — сказал я. — Пользуйся всем, что есть. Я рад, что тебе здесь хорошо.

— Хорошо — не то слово, Пит, — он отложил молоток и присел на новую ступеньку. — Я будто заново родился. Но... — его лицо омрачилось. — Как там Мэй?

Я вздохнул.

— Держится. Плачет по ночам, но днём старается быть сильной. Похороны через неделю. Она решила устроить их, даже несмотря на то, что... тело не нашли. Сказала, что хочет попрощаться как положено.

Дядя Бен кивнул, и в его глазах я увидел ту же боль, что испытывал сам каждый раз, глядя на тётю Мэй.

— Береги её, Питер, — тихо сказал он. — И... спасибо тебе. За всё.

Я обнял его — осторожно, контролируя свою чудовищную силу, но искренне — и вышел из Внутреннего мира, возвращаясь в свою комнату, в реальный Куинс, в реальное утро.

На кухне уже пахло яичницей и подгоревшим тостом. Тётя Мэй стояла у плиты,機械的に переворачивая лопаткой яйца на сковороде. Её движения были замедленными, лицо — бледным, под глазами залегли тёмные круги. Но когда она увидела меня, то заставила себя улыбнуться.

— Доброе утро, дорогой. Садись завтракать.

Я сел за стол, взял тост и начал машинально жевать, глядя на её сгорбленную спину. В каноне Питер после смерти дяди Бена замкнулся в себе, погрузился в учёбу и борьбу с преступностью, почти не разговаривал с тётей. Я не мог себе этого позволить. Я должен был быть сильным ради неё. Должен был заполнить пустоту, оставленную дядей Беном, насколько это вообще возможно.

— Тётя Мэй, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал бодро. — Я нашёл работу.

Она обернулась, и в её глазах мелькнуло удивление.

— Работу? Питер, но школа...

— Я буду совмещать, — поспешил заверить я. — Это не на полный день. Выступления по субботам. Хорошие деньги. Я уже договорился с... с одним продюсером. Платить будут исправно.

Я не стал вдаваться в подробности. Не сказал, что работа заключается в прыжках по потолку в обтягивающем трико перед телекамерами. Пока что ей было достаточно знать, что у нас будут деньги на оплату счетов.

Тётя Мэй поставила передо мной тарелку с яичницей и присела напротив, сжимая в руках кружку с остывшим кофе.

— Ты так быстро повзрослел, Питер, — прошептала она. — Бен... Бен гордился бы тобой.

Я сглотнул комок в горле и ничего не ответил. Просто продолжил есть.

После завтрака, когда я уже собирался выходить, перед глазами вспыхнул знакомый голубоватый интерфейс.

Квест получен: «Возвращение в школу»

Внимание, Игрок. Анализ вашего текущего положения показывает, что вы рискуете упустить важный аспект канонического развития носителя. Питер Паркер — не только супергерой, но и гениальный учёный. Его знания и интеллект являются ключевыми элементами его личности и играют критическую роль во многих будущих событиях.

В оригинальной временной линии Питер Паркер к моменту начала событий Amazing Spider-Man #1 уже обладал обширными знаниями в области физики, химии, биологии и инженерии. Эти знания были приобретены им в школе и путём самостоятельного изучения на протяжении многих лет.

Ваше текущее состояние: вы обладаете навыком «Нечеловеческий интеллект», который ускоряет мыслительные процессы до сверхчеловеческого уровня и позволяет усваивать информацию с невероятной скоростью. Однако база знаний оригинального Питера Паркера у вас отсутствует.

Система предлагает решить эту проблему.

Цель квеста:

· Посетить Мидтаунскую среднюю школу и провести там полный учебный день. (0/1)

Награда за выполнение квеста:

· Пассивный навык «Знания Питера Паркера» — полная база знаний, которой обладал каноничный Питер Паркер к моменту начала событий Amazing Spider-Man #1. Включает в себя углублённые познания в физике, химии, биологии, математике, инженерии, электронике и механике.

· Интеграция в подгруппу навыка «Нечеловеческий интеллект» — синергия с существующим навыком, значительно ускоряющая процесс изучения новых дисциплин в будущем.

· 200 Опыта

Принять квест? Да / Нет

Я уставился на сообщение, и по моему лицу медленно расползлась улыбка. Вот оно. То, чего мне не хватало всё это время. Я был силён, быстр, ловок. Я мог ползать по стенам и стрелять паутиной из запястий. Но я не был гением. Я не обладал теми фундаментальными знаниями, которые позволяли каноничному Питеру создавать веб-шутеры, трекеры, анализаторы, антидоты к ядам и прочую технологическую магию. Я полагался на органическую паутину и грубую силу.

Теперь Система давала мне шанс стать полноценным Человеком-Пауком. Не только телом, но и разумом.

Я мысленно нажал «Да».

В Мидтаунскую среднюю школу я шёл пешком, наслаждаясь утренней прохладой и запахом мокрого асфальта. Ночью прошёл дождь, и город выглядел умытым, посвежевшим, словно сама природа пыталась смыть с него грязь и копоть.

Школа встретила меня знакомым гулом голосов, хлопаньем дверей и запахом мела и старых учебников. Я не был здесь с момента своего «переноса» — каноничный Питер, насколько я помнил, прогуливал школу в первые дни после получения способностей, что и привело к проблемам с директором. Похоже, эта часть канона осталась неизменной, несмотря на все мои вмешательства.

Первым делом меня вызвали к директору.

Кабинет был небольшим, обставленным старой, массивной мебелью. За столом сидел мужчина лет пятидесяти, с уставшим лицом и седыми висками. Он жестом указал мне на стул напротив.

— Мистер Паркер, — начал он, перебирая какие-то бумаги на столе. — Я понимаю, что вы переживаете трудные времена. Потеря близкого человека — это всегда тяжело. Но ваше отсутствие на занятиях в течение последних дней... Это недопустимо. Вы всегда были одним из наших лучших учеников. Ваш дядя, упокой Господь его душу, очень гордился вашими успехами. Лучший способ почтить его память — продолжать учиться, продолжать стремиться к знаниям .

Я слушал его вполуха, механически кивая в нужных местах. Моё «Актёрское мастерство» работало на автомате, изображая раскаяние и понимание. На самом деле я думал о том, что через несколько минут после этого разговора ко мне должна подойти Лиз Аллан. Так было в каноне, так должно было случиться и сейчас.

Директор закончил свою нотацию, ещё раз выразил соболезнования и отпустил меня. Я вышел в коридор и почти сразу же столкнулся с ней.

Лиз Аллан была... эффектной. Высокая, с пышными светлыми волосами, уложенными в модную причёску, в аккуратном платье, подчёркивающем фигуру. Самая популярная девушка в школе. В каноне она пригласила Питера посмотреть выступление Человека-Паука по телевизору у неё дома . Питер, разумеется, отказался — он сам должен был выступать в этом шоу.

— Привет, Питер, — сказала она, слегка смущаясь. — Я... мы все слышали о твоём дяде. Мне очень жаль.

— Спасибо, Лиз, — ответил я, изображая благодарность.

— Слушай, мы с ребятами собираемся сегодня вечером у меня дома, смотреть выступление Человека-Паука по телевизору, — продолжила она. — Этот парень просто невероятный, ты видел афиши? Он делает такое, что никто не может повторить. Хочешь прийти? Тебе не помешает развеяться.

Я покачал головой.

— Извини, Лиз. У меня сегодня... приём у глазного врача. Никак не могу пропустить.

Она нахмурилась.

— Жаль. Ну, может, в другой раз.

Она развернулась и пошла по коридору, а я смотрел ей вслед, чувствуя лёгкий укол совести. Она действительно хотела помочь, хоть как-то поддержать одноклассника в трудную минуту. А я использовал дурацкую отговорку из канона.

И тут моё «Паучье чутьё» взвыло.

Я инстинктивно качнулся в сторону, и мимо моего лица просвистел кулак. Флеш Томпсон, школьный задира и вечный мучитель Питера Паркера, пролетел мимо, потерял равновесие и врезался плечом в ряд шкафчиков.

— Стоять, Паркер! — проревел он, потирая ушибленное плечо. — Ты что себе позволяешь?!

— Я? — я изобразил искреннее недоумение. — Я просто стоял. Это ты на меня набросился.

— Ты отказал Лиз! — Флеш сжал кулаки, готовясь к новой атаке. — Она пригласила тебя из жалости, а ты, неблагодарный заучка...

— Флеш, прекрати! — Лиз, услышав шум, вернулась и встала между нами. — Он не хочет идти — его право. Оставь его в покое. Он того не стоит.

Последняя фраза резанула по ушам. «Он того не стоит». В каноне она сказала то же самое. Но в каноне Питер был просто слабым, неуклюжим ботаником, которого действительно не стоило трогать — что с него взять? Сейчас же я был совсем другим. Я мог бы одним щелчком пальца отправить Флеша в нокаут. Но я играл роль. Роль прежнего Питера Паркера.

Флеш, ворча, позволил Лиз увести себя. Они скрылись за поворотом, а я остался стоять в коридоре, глядя им вслед.

Школьный день прошёл буднично. Я сидел на уроках, делал вид, что слушаю учителей, а сам ждал, когда же сработает награда за квест. И она сработала.

Где-то после третьего урока, прямо посреди скучнейшей лекции по истории, интерфейс вспыхнул золотом.

Квест «Возвращение в школу» выполнен!

Награда:

· Пассивный навык «Знания Питера Паркера» — ИНТЕГРИРОВАН.

· Синергия с навыком «Нечеловеческий интеллект» — АКТИВИРОВАНА.

· 200 Опыта — ПОЛУЧЕНО.

И в тот же миг мой мозг взорвался.

Это было не больно. Скорее, это напоминало ощущение, когда в тёмной комнате внезапно включают свет — яркий, ослепительный, заливающий каждый уголок. Знания хлынули в моё сознание бурным потоком. Формулы, уравнения, химические реакции, принципы работы электронных схем, законы физики, свойства материалов, анатомия пауков, механика, оптика, акустика... Всё, что каноничный Питер Паркер изучал годами, читая учебники и научные журналы ночи напролёт, вложилось в мою голову за одно мгновение.

Я смотрел на доску, где учитель выводил мелом какие-то примитивные исторические даты, и параллельно в моём сознании разворачивались чертежи веб-шутеров. Я понимал, как они работают. Я видел, какие материалы нужны для создания паутинной жидкости. Я знал, как рассчитать прочность на разрыв, эластичность, время застывания.

Более того, «Нечеловеческий интеллект» взял эти знания и начал их перерабатывать, анализировать, искать новые связи и применения. Я вдруг осознал, что могу улучшить классическую конструкцию веб-шутеров. Могу сделать паутину прочнее, долговечнее, добавить новые свойства. Могу создать трекеры размером с пуговицу, которые будут транслировать сигнал на частоте, недоступной обычным сканерам. Могу...

Я тряхнул головой, заставляя себя вернуться к реальности. Не сейчас. Всему своё время.

После школы я заглянул во Внутренний мир, проверил дядю Бена. Он как раз закончил ремонт крыльца и теперь возился с оконными рамами. Выглядел он счастливым и полным энергии. Я быстро перекусил с ним, рассказал о школьном дне (опуская подробности о Флеше и Лиз), и вернулся в реальный мир.

Дома меня ждала тётя Мэй. Мы пообедали вместе — она приготовила свой фирменный мясной рулет, хотя ела сама без аппетита, больше гоняя куски по тарелке. Я старался поддерживать разговор, рассказывал о школе, о том, что меня похвалили за успехи (чистая правда — новые знания позволяли мне отвечать на уроках блестяще). Она слушала, кивала, даже пару раз улыбнулась.

— Мне пора на работу, тётя Мэй, — сказал я, вставая из-за стола. — Вернусь поздно, не жди.

— Будь осторожен, Питер, — ответила она машинально. — И... удачи.

Я поднялся в свою комнату, достал из шкафа костюм «Ткань реальности», облачился в него и выскользнул в окно, в сгущающиеся сумерки Куинса.

Выступление в тот вечер прошло именно так, как и должно было.

Студия Эн-би-си была заполнена зрителями. Я стоял за кулисами, ожидая своего выхода, и слушал, как ведущий нахваливает «загадочного Человека в Маске, который покорил сердца зрителей своей невероятной ловкостью и паучьей грацией». Моё «Актёрское мастерство» помогло мне войти в образ — уверенного, немного загадочного, но дружелюбного героя.

Я вышел на сцену под аплодисменты. Прыжки, сальто, подъём по стене, удержание равновесия на одной руке на верхушке осветительного прибора. Публика ахала и аплодировала. Всё шло по плану.

А потом ведущий, как и в каноне, задал тот самый вопрос :

— Скажите, Человек-Паук, а как вы стреляете паутиной? У пауков, насколько я знаю, паутина выходит из... э-э-э... несколько иного места. Не из рук.

Зал захихикал. Я сделал паузу, выдерживая театральный эффект, и ответил:

— Паутина — это моя способность. Одна из многих. Как именно она работает — мой маленький секрет.

Я не стал раскрывать подробности. Не показал веб-шутеры, которых у меня не было, но и не стал врать, что это какая-то технология. Туманный ответ, который можно интерпретировать как угодно.

Выступление закончилось овацией. Я получил свой гонорар — наличными, наученный горьким опытом каноничного Питера, который согласился на чек и потом не мог его обналичить . Деньги я спрятал в инвентарь, чтобы не светить их перед тётей Мэй раньше времени.

Следующая неделя пролетела как один день.

Я не прогуливал школу. Каждое утро я вставал, завтракал с тётей Мэй, шёл на уроки, впитывал знания, которые теперь давались мне с невероятной лёгкостью. После школы я заглядывал к дяде Бену во Внутренний мир — он продолжал обустраивать свой новый дом, и с каждым днём выглядел всё более счастливым и помолодевшим. Целительная аура творила чудеса.

А по ночам я выходил на улицы Куинса.

В костюме «Ткань реальности», под покровом темноты, я патрулировал район. Мои обострённые чувства и «Паучье чутьё» позволяли мне находить преступников за несколько кварталов. Грабители, угонщики, хулиганы — я ловил их, связывал органической паутиной и оставлял у дверей полицейского участка с записками: «С любовью, ваш дружелюбный сосед Человек-Паук».

Полиция была в замешательстве. Газеты пока молчали — Джеймсон ещё не начал свою кампанию против меня. Но я знал, что это вопрос времени.

Выступления на телевидении проходили только по субботам. Каждую неделю я придумывал новые трюки, более сложные, более зрелищные. Публика росла, гонорары увеличивались. Я отдавал большую часть денег тёте Мэй, говоря, что это зарплата за «работу ассистентом в лаборатории». Она не задавала лишних вопросов — была слишком погружена в своё горе.

И вот настала суббота. День похорон.

Мы с тётей Мэй стояли на кладбище под серым, моросящим дождём. Вокруг собрались друзья и соседи — человек тридцать, не меньше. Все они пришли проводить Бенджамина Паркера, хотя хоронить было нечего. Пустой гроб, символический жест.

Я держал тётю Мэй под руку и смотрел на её лицо. Она не плакала. Она улыбалась — бледной, дрожащей улыбкой, но улыбалась .

— Почему ты улыбаешься, тётя Мэй? — спросил я тихо.

— Потому что мы окружены друзьями и близкими, Питер, — ответила она. — Посмотри на них. Каждый из них пришёл сюда, потому что Бен сделал их жизнь лучше. Он помогал всем, чем мог. Он был хорошим человеком. И я... я благодарна, что он был в моей жизни.

Я сглотнул комок в горле и ничего не ответил. Только крепче сжал её руку.

После церемонии все отправились к нам домой, на поминки. Соседи принесли запеканки — много запеканок. Тётя Мэй принимала их с благодарной улыбкой, а я слушал истории о дяде Бене.

— Он одолжил мне денег, когда я потерял работу, — говорил один сосед.

— Он помог мне починить машину и не взял ни цента, — вторил другой.

— Он просто был рядом, когда мне было плохо, — добавила пожилая женщина из дома напротив.

Я слушал и думал о том, что дядя Бен, живой и здоровый, сейчас находится в моём Внутреннем мире, ремонтирует дом и наслаждается жизнью. А здесь, в реальном мире, его помнят и любят. И эта любовь — настоящая, искренняя — была лучшей наградой за его жизнь.

Вечером того же дня, когда гости разошлись, а тётя Мэй, уставшая, прилегла в своей комнате, я снова облачился в костюм и отправился на очередное выступление.

На этот раз шоу было особенным. Продюсер, желая поднять рейтинги, решил добавить в мои трюки элемент опасности — огонь и падающие предметы . Я согласился, уверенный в своих рефлексах и «Паучьем чутье».

Сцена была оформлена в виде полосы препятствий. Огненные кольца, качающиеся платформы, и — главный аттракцион — огромный валун, подвешенный на тросах над сценой. По задумке, я должен был пройти всю полосу, а в финале валун должен был упасть, но я, разумеется, должен был увернуться в последний момент.

Я прошёл полосу легко, играючи уклоняясь от языков пламени и балансируя на шатких конструкциях. Публика ревела от восторга. И вот, финал. Я стоял в центре сцены, а валун начал падать.

И тут моё «Паучье чутьё» взвыло так, как никогда раньше.

Опасность была не для меня. Валун падал по неправильной траектории — тросы, удерживающие его, сместились, и теперь многотонная глыба летела прямо в зрительный зал, в первые ряды, где сидели люди.

Время замедлилось. Мой ускоренный мысленный процесс просчитал варианты. Уклониться — валун убьёт зрителей. Попытаться оттолкнуть его в сторону — слишком тяжёлый, не успею. Остановить...

Я прыгнул.

Не в сторону, а вверх, навстречу падающей глыбе. Мои руки врезались в каменную поверхность, пальцы нашли опору в микроскопических трещинах. Я упёрся ногами в сцену и напряг все свои сверхчеловеческие мышцы. «Сдерживание силы» работало на пределе — я не мог просто ударить валун, он бы разлетелся на осколки и убил бы ещё больше людей. Я должен был поймать его. Остановить его падение плавно, контролируемо.

Мышцы горели огнём. Костюм «Ткань реальности» трещал по швам. Но я держал. Валун замедлился, завис в воздухе, и я медленно, невероятным усилием, опустил его на сцену рядом с собой.

Тишина. Абсолютная, гробовая тишина в зале.

А потом — взрыв аплодисментов. Люди повскакивали с мест, крича, свистя, хлопая. Они думали, что это часть шоу. Они не поняли, что только что были на волосок от смерти.

Я стоял, тяжело дыша, и смотрел в зал. Адреналин постепенно схлынул, оставляя после себя дрожь в коленях и противный металлический привкус во рту.

За кулисами меня ждал разнос.

— Ты что устроил?! — орал менеджер студии, брызжа слюной. — Ты едва не убил зрителей! Ты... ты угроза! Опасность для общества! Вон отсюда! Оба вон!

Эд Салливан пытался возражать, но менеджер был непреклонен. Нас обоих выставили за дверь.

Мы стояли на улице, под всё тем же моросящим дождём. Салливан раскуривал сигару, нервно затягиваясь.

— Ну что ж, парень, — сказал он наконец. — Похоже, наша карьера на телевидении закончилась. Этот ублюдок раззвонит по всем студиям, что ты опасен. Тебя больше никуда не возьмут.

Я молчал. В каноне именно так и произошло. Человек-Паук потерял работу на телевидении, и вскоре Джеймсон начал свою кампанию по его дискредитации .

— Но знаешь что? — продолжил Салливан, выпуская клуб дыма. — Ты молодец. Ты спас людей. Я видел, как падал этот чёртов валун. Ты рисковал собой. Это... это было чертовски благородно.

Он похлопал меня по плечу и ушёл, оставляя за собой шлейф сигарного дыма.

Я остался один на пустой, мокрой улице. Человек-Паук, который только что спас десятки жизней и потерял единственный источник дохода.

Я поднял голову к серому, затянутому тучами небу и улыбнулся.

В каноне этот момент стал началом конца для Питера Паркера. Потеря работы, травля в прессе, финансовые проблемы. Но у меня было то, чего не было у каноничного Питера. У меня был Внутренний мир с живым и здоровым дядей Беном. У меня были знания гения и сила, превосходящая оригинал. У меня была Система.

И я знал, что будет дальше. Хамелеон. Стервятник. Доктор Осьминог. Зелёный Гоблин. Вся галерея врагов, с которыми предстоит сразиться.

Но сегодня... сегодня я просто хотел домой. К тёте Мэй. К запеканкам от соседей. К тихой, спокойной ночи после безумного дня.

Я нырнул в переулок, оттолкнулся от стены и взмыл вверх, к крышам. Дождь хлестал по лицу, но я не обращал внимания. Я летел над Куинсом, свободный, сильный, живой. Человек-Паук. Герой. Изгой. Игрок.

И где-то там, во Внутреннем мире, под идеальным синим небом, мой дядя Бен, живой и здоровый, заканчивал ремонтировать крыльцо нашего дома.

Ради этого стоило пройти через всё.