Глава 2.1 — Первый бой, начало канона

Квинс образца 1962 года встретил меня промозглой серостью, от которой не спасала даже новая, обострённая до немыслимых пределов физиология. Я сидел на краю крыши какого-то обшарпанного пятиэтажного дома, свесив ноги в пропасть, и смотрел на раскинувшийся внизу городской пейзаж. Ветер трепал волосы, забирался под воротник старой белой рубашки, которую я успел стащить из комода дяди Бена, и приносил с собой запахи, от которых нормальный человек бы просто чихнул, а я — анализировал. Выхлопные газы от проезжающего внизу «Шевроле», жареный лук из закусочной через дорогу, сырость от пожарной лестницы, на которой я сидел, и что-то ещё... что-то металлическое, отдалённо напоминающее кровь. Город жил своей жизнью, и я, новый Питер Паркер, был частью этой жизни. Частью этого канона.

Канон. Вот о чём я думал последние три часа, пока петлял по крышам Куинса в поисках того самого места. Того самого ринга. Того самого момента, с которого, по сути, и началась история Человека-паука. Не с укуса радиоактивного паука, нет. Укус дал Питеру силу. Но только решение выйти на ринг против Громилы Хогана дало ему направление. Деньги, которые он там заработал, позволили ему купить материалы для веб-шутеров и костюма. Телевизионный продюсер, который заметил его на том ринге, открыл ему дорогу в шоу-бизнес. А шоу-бизнес, с его эгоизмом и самолюбованием, привёл его к той самой роковой развилке в коридоре телестудии, когда он пропустил мимо себя убегающего грабителя. Грабителя, который через несколько дней убьёт дядю Бена.

Всё было связано. Всё было единой цепью событий, которую нельзя разрывать. Если я хочу, чтобы события развивались более-менее предсказуемо, чтобы у меня был шанс спасти дядю Бена в нужный момент, я должен следовать канону. По крайней мере, в ключевых точках. И бой с Громилой Хоганом был одной из таких точек. Возможно, самой первой и самой важной.

Я спрыгнул с крыши на пожарную лестницу, легко, как кошка, приземлившись на узкую металлическую площадку, и начал спускаться вниз, на улицу. Пора было искать этот чёртов ринг.

В комиксе всё выглядело просто: Питер увидел афишу, пришёл, победил, получил деньги. В реальности же найти подпольный борцовский клуб в промышленном районе Куинса, ориентируясь только по смутным воспоминаниям о расположении зданий на панелях, нарисованных Стивом Дитко, оказалось задачей... трудоёмкой.

Я прошёл мимо склада с вывеской «Acme Storage», и по спине пробежал холодок. Acme. Тот самый склад, где через несколько дней будет прятаться убийца дяди Бена. Я задержался на мгновение, вглядываясь в облупившиеся кирпичные стены, в заколоченные окна. Здание выглядело заброшенным, мёртвым, но я чувствовал исходящую от него ауру. Ауру будущей трагедии. Я заставил себя отвести взгляд и пойти дальше. Не сейчас. Ещё рано.

Я петлял по запутанным переулкам промышленной зоны, заглядывая в каждую подворотню, в каждое полуподвальное помещение. В воздухе пахло ржавчиной, машинным маслом и дешёвым табаком. Пару раз я натыкался на сомнительного вида личности, которые провожали меня подозрительными взглядами, но, видя тощего подростка в мятой рубашке, быстро теряли интерес. Я же, благодаря своему обострённому чутью, сканировал каждого встречного, оценивая уровень угрозы. Пока что все они были на нуле.

Солнце уже начало клониться к закату, окрашивая серое небо в грязно-оранжевые тона, когда моё «Паучье чутьё» внезапно завибрировало. Не тревожно, не как сигнал опасности, а скорее как... звоночек. Словно кто-то постучал мне по плечу и сказал: «Смотри».

Я остановился и прислушался. А потом услышал. Откуда-то из-за угла, из здания, похожего на старый гараж или небольшой склад, доносился приглушённый гул голосов, крики, и характерный, ни с чем не сравнимый звук — глухие удары, шлепки плоти о плоть, звон канатов. Борьба. Ринг.

Я свернул за угол и увидел его. Небольшое кирпичное здание с облупившейся вывеской, на которой едва читалось: «ARENA». У входа стояло несколько мужчин в рабочих комбинезонах и кожаных куртках, курили, сплёвывали на землю и о чём-то негромко переговаривались. Над дверью висел рукописный плакат на картонке:

«СЕГОДНЯ! ГРОМИЛА ХОГАН ПРОТИВ ВСЕХ ЖЕЛАЮЩИХ! 0 ТОМУ, КТО ПРОДЕРЖИТСЯ ТРИ МИНУТЫ! ВХОД »

Я улыбнулся. Та самая афиша. Точнее, её реальное, куда менее красочное воплощение. Никакого гламура, никакого пафоса. Просто подвальный бойцовский клуб для пролетариата, желающего спустить пар и заработанные гроши после тяжёлой смены.

И тут, как только я прочитал надпись на плакате до конца, перед моими глазами вспыхнул знакомый голубоватый интерфейс.

Квест получен: «Первый бой»

Внимание, Игрок! Вы достигли критической точки канона. Событие «Бой с Громилой Хоганом» является ключевым для формирования личности носителя и запуска цепочки событий, ведущих к становлению Человека-Паука. Система настоятельно рекомендует принять участие в этом событии и следовать установленному сценарию.

Важность данного квеста для стабильности канонической ветки: КРИТИЧЕСКАЯ.

В связи с высокой важностью события, награда за выполнение квеста будет увеличена.

Цели квеста:

1. Выйти на ринг против Громилы Хогана. (0/1)

2. Победить Громилу Хогана, используя свои сверхспособности, но не раскрывая их истинной природы. (0/1)

3. Привлечь внимание телевизионного продюсера (Эда Салливана). (0/1)

Награда за выполнение квеста:

· Пассивный навык «Ближний бой (уличный стиль)» — базовое понимание принципов рукопашного боя, адаптированное под ваши сверхчеловеческие рефлексы и силу. Позволяет более эффективно наносить удары, блокировать и уклоняться в ближнем бою.

· Пассивный навык «Актёрское мастерство» — способность убедительно изображать эмоции, скрывать свои истинные намерения и играть роль, будь то на сцене или в реальной жизни. Критически важно для сохранения тайны личности.

· Пассивный навык «Сдерживание силы» — прецизионный контроль над вашей сверхчеловеческой мощью. Позволяет дозировать усилие от «удержать яйцо, не раздавив» до «пробить бетонную стену». Предотвращает случайное нанесение смертельных травм обычным людям.

· 300 Опыта

Принять квест? Да / Нет

Я перечитал описание наград трижды. «Ближний бой», «Актёрское мастерство», «Сдерживание силы». И все — пассивные. Это были не просто бонусы, это были фундаментальные, системообразующие навыки, без которых Человек-паук в принципе не мог бы существовать. Как он мог сражаться с преступниками, не убивая их с одного удара? Только благодаря интуитивному, врождённому контролю силы. Как он мог скрывать свою личность от тёти Мэй, от друзей, от врагов? Только благодаря актёрскому мастерству, позволявшему ему притворяться неуклюжим ботаником Питером Паркером. А уличный стиль боя... что ж, в комиксах его стиль так и описывали — хаотичный, непредсказуемый, основанный на акробатике и рефлексах, а не на классических боксёрских стойках.

Система словно прочитала мои мысли и выдала дополнительное пояснение, возникшее прямо под списком наград мелким, убористым шрифтом:

«Пояснение к наградам: Данные навыки являются неотъемлемой частью архетипа "Человек-паук". В оригинальной временной линии носитель развивал их естественным путём в течение многих месяцев и лет, методом проб и ошибок, что приводило к многочисленным травмам, разрушенным отношениям и случайным жертвам. В связи с экстраординарными обстоятельствами вашего переноса и необходимостью ускоренной адаптации, Система предоставляет данные навыки в качестве базовых, интегрированных напрямую в нейронные связи носителя. Цените. Вы нас очень развлекаете.»

Я хмыкнул. «Методом проб и ошибок, случайные жертвы». Да, именно так всё и было в ранних комиксах. Питер постоянно ломал кости, случайно вырубал людей сильнее, чем нужно, и едва не раскрывал себя на каждом шагу. Только спустя годы он стал тем самым отточенным, филигранным героем, которого мы знаем. У меня же не было годов. У меня были дни, в лучшем случае — недели. И система, мои персональные «божества», давала мне шанс миновать этот болезненный путь обучения.

Я мысленно, с чувством глубокой благодарности и лёгкой опаски, нажал «Да».

Интерфейс квеста свернулся, а я направился ко входу в «Арену». Мужчины у двери смерили меня взглядами, но ничего не сказали. Тощий подросток в мятой рубашке явно не выглядел как угроза или как платёжеспособный клиент. Я молча протянул смятый доллар, полученный от тёти Мэй «на карманные расходы», и один из громил, с густыми бакенбардами и сигарой в зубах, хмыкнул и кивнул на дверь.

Внутри было именно так, как я себе и представлял: накуренное, полутёмное помещение, пропахшее потом, дешёвым виски и всё тем же машинным маслом. В центре стоял ринг — старый, скрипучий, с провисшими канатами и жёстким, видавшим виды покрытием. Вокруг ринга толпилось человек тридцать-сорок — рабочие, докеры, пара подозрительных типов в дорогих костюмах, явно делавших ставки. Шум стоял невообразимый. Все орали, свистели, размахивали руками, подбадривая того, кто сейчас находился на ринге.

А на ринге был он. Громила Хоган.

В комиксах он был нарисован как огромный, квадратный мужик с бычьей шеей и маленькой головой. Реальность оказалась... близка к рисунку. Хоган был ростом под метр девяносто, весом, наверное, килограммов сто тридцать, и всё это была не жирная масса, а сплошные мышцы, покрытые густым волосом на груди и руках. Он был одет в чёрное борцовское трико и сапоги, и в данный момент он, схватив какого-то бедолагу за шкирку и за пояс, с лёгкостью поднимал его над головой, словно тот был тряпичной куклой. Толпа взревела. Хоган, ухмыляясь, швырнул свою жертву через весь ринг. Бедолага пролетел пару метров, врезался в канаты и рухнул на пол, не подавая признаков жизни.

— И-и-и-и... ПОБЕДИТЕЛЬ! И ВСЕ ЕЩЁ НЕПОБЕЖДЁННЫЙ ЧЕМПИОН! ГРО-МИ-ЛА ХО-ГАН! — заорал конферансье с рупором, стоявший у ринга. — Есть ещё смельчаки, желающие испытать свою удачу и заработать сотню баксов? Кто следующий?!

Толпа гудела, но желающих не находилось. Все видели, что Хоган только что сделал с предыдущим смельчаком.

Я сделал глубокий вдох и начал проталкиваться сквозь толпу.

Моё появление вызвало смех. Сначала смешки, потом откровенный гогот. Тощий, бледный парень в белой рубашке и синих джинсах, с балаклавой в руке, пробирался к рингу. Я натянул балаклаву на голову, оставив открытыми только глаза. В каноне Питер сделал себе маску из старой футболки. У меня балаклавы не было, пришлось импровизировать — я купил самую дешёвую в первом попавшемся магазине рабочей одежды. Тоже своего рода маска.

— Эй, парень, ты заблудился? Школа в другой стороне! — крикнул кто-то из толпы.

— Смотрите, у него даже усы ещё не растут! — заржал другой.

— Хоган, не убей его сразу, дай нам посмеяться!

Я не обращал внимания. Я прошёл к рингу, поднырнул под канаты и встал напротив Хогана. Конферансье уставился на меня с отвисшей челюстью.

— Ты... э-э-э... парень, ты уверен? — спросил он, понизив голос. — Хоган тебя покалечит. Серьёзно. У него нет тормозов.

— Я в порядке, — ответил я, и мой голос, приглушённый балаклавой, прозвучал глухо, но уверенно. — Я хочу попробовать.

Хоган, стоявший в противоположном углу ринга, смотрел на меня с нескрываемым презрением, смешанным с весельем. Он упёр руки в бока и расхохотался.

— Вы это слышали?! — проревел он, обращаясь к толпе. — Он хочет попробовать! Ну, давай, малыш. Попробуй. Три минуты. Я даже дам тебе фору — первые тридцать секунд я просто буду стоять и смеяться. А потом... — он хрустнул костяшками пальцев, и звук был похож на треск ломающихся веток, — ...потом я сделаю из тебя отбивную.

Толпа взревела от восторга. Конферансье, пожав плечами, поднёс рупор ко рту.

— Дамы и господа! Следующий претендент на сотню долларов и на бесплатную поездку в больницу! Неизвестный... э-э-э... Человек в Маске! Бой на три минуты! Начали!

Прозвучал гонг. Точнее, это был не гонг, а удар молотком по подвешенной железяке. Но суть та же.

Хоган, как и обещал, просто стоял и ухмылялся. Он даже скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, насколько ему скучно и насколько он меня не воспринимает.

Первые десять секунд я тоже не двигался. Я стоял, расслабленно опустив руки, и смотрел на него. Толпа начала свистеть и улюлюкать, подгоняя меня.

— Ну же, малыш, ударь меня! — проревел Хоган, постучав себя кулаком по груди. — Давай, покажи, на что ты способен! Я даже не пошевелюсь!

Я сделал шаг вперёд. Медленный, ленивый шаг. Ещё один. Я видел каждую деталь: капли пота на его лбу, расширенные от адреналина зрачки, напряжение в мышцах шеи, которое он пытался скрыть за напускной расслабленностью. Моё «Паучье чутьё» молчало. Опасности не было. Для меня.

Я подошёл к нему вплотную. Он был на голову выше меня и раза в два шире. Идеальная цель.

— Ну? — хмыкнул он, глядя на меня сверху вниз. — Чего ждёшь? Особого приглашения?

Вместо ответа я просто наклонился, обхватил его за талию, как делают борцы, и... поднял. Одним плавным, текучим движением, словно он был не стотридцатикилограммовым мужиком, а пустым манекеном из лаборатории. Я поднял Громилу Хогана над своей головой, удерживая его на вытянутых руках.

В зале воцарилась гробовая тишина.

Хоган перестал ухмыляться. Его лицо вытянулось, глаза расширились до размера блюдец. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но не издал ни звука. Он просто висел в воздухе, беспомощно болтая ногами, и смотрел на меня с выражением абсолютного, вселенского ужаса и непонимания.

Я держал его так секунд пять, давая толпе — и, что более важно, нужным людям в толпе — проникнуться моментом. Потом я медленно, очень медленно, чтобы не нанести ему травму при падении, опустил его обратно на ринг. Он встал на ноги, пошатываясь, и уставился на меня, как на призрака.

— Что... что ты такое?.. — прошептал он.

Я не ответил. Вместо этого я подошёл к угловому столбу ринга и, легко оттолкнувшись, запрыгнул на него, удерживая равновесие на одной ноге на верхнем канате. Толпа ахнула. Я спрыгнул обратно, приземлившись абсолютно бесшумно перед Хоганом. Он инстинктивно отшатнулся, прикрывая лицо руками.

— Сдаёшься? — спросил я спокойно.

Он судорожно закивал.

— Да! Да, чёрт возьми, сдаюсь! Только не бей!

Я повернулся к конферансье, который стоял с отвисшей челюстью и выпученными глазами.

— Три минуты ещё не прошли, но, думаю, бой окончен? — произнёс я.

Конферансье судорожно сглотнул и поднёс рупор к губам. Его голос дрожал.

— П-п-победитель! Н-неизвестный... Человек в Маске!

Толпа взорвалась. Но это был не радостный рёв, как минуту назад, когда побеждал Хоган. Это был смешанный гул — крики удивления, испуга, восхищения, недоверия. Люди смотрели на меня, как на чудо. Как на аномалию. Как на... супергероя.

Я спрыгнул с ринга, и толпа расступилась передо мной, как море перед Моисеем. Никто не пытался меня остановить или заговорить. Все просто пялились, открыв рты.

Я направился к выходу, но, проходя мимо столика, где стояла банка из-под кофе, служившая кассой, я остановился. Конферансье, уже успевший прийти в себя, поспешно отслюнявил пять двадцатидолларовых купюр и протянул их мне дрожащей рукой. Я взял деньги, сложил и сунул в карман джинсов. Сотня баксов. Мой первый гонорар в этом мире. Не густо, но для старта — более чем.

Я вышел на улицу. Солнце уже почти село, и переулок погрузился в густые синие сумерки. Я стянул балаклаву с головы, вдохнул прохладный, влажный воздух полной грудью и прислонился спиной к кирпичной стене здания, переводя дух. Всё прошло идеально. Даже лучше, чем в комиксе. В каноне Питер просто швырнул Хогана через ринг и запрыгнул на столб. Я же добавил немного драматизма, немного театральности. Поднял его над головой, удерживал, дал толпе насладиться зрелищем. Актёрское мастерство, которого у меня, по идее, ещё не было, но которое я уже начинал интуитивно применять.

И тут интерфейс перед глазами вспыхнул золотом.

Квест «Первый бой» выполнен!

Цели:

1. Выйти на ринг против Громилы Хогана. ✓

2. Победить Громилу Хогана. ✓

3. Привлечь внимание телевизионного продюсера. (Ожидание...)

Награды, полученные авансом:

· Пассивный навык «Ближний бой (уличный стиль)» — ИНТЕГРИРОВАН.

· Пассивный навык «Актёрское мастерство» — ИНТЕГРИРОВАН.

· Пассивный навык «Сдерживание силы» — ИНТЕГРИРОВАН.

Внимание! Для полного завершения квеста необходимо выполнить последнюю цель: получить визитную карточку от Эда Салливана. Ожидание события...

Я моргнул, переваривая информацию. Навыки были интегрированы мгновенно, прямо сейчас. И я действительно чувствовал разницу. Это было трудно описать словами. Словно в моей голове появились новые папки с файлами, и я мог в любой момент открыть любую из них и получить доступ к информации. «Ближний бой» — я вдруг понял, как правильно сжимать кулак, чтобы не сломать пальцы при ударе, как ставить блок предплечьем, как использовать инерцию противника против него самого. «Сдерживание силы» — я чувствовал свои мышцы по-новому, ощущал градации усилия, которые раньше были для меня просто «включено/выключено». Я мог сжать кулак с силой, достаточной, чтобы раздавить грецкий орех, и в ту же секунду, тем же кулаком, нежно коснуться лепестка цветка, не повредив его. «Актёрское мастерство»... оно было самым тонким. Я вдруг осознал, как работают микровыражения моего лица, как интонации голоса влияют на восприятие сказанного, как походка и осанка могут рассказать о человеке больше, чем его слова. Я почувствовал, что могу сыграть кого угодно. Неуклюжего ботаника, уверенного героя, испуганного подростка.

Это было... потрясающе. И немного пугающе.

Я всё ещё стоял, прислонившись к стене и переваривая новые ощущения, когда дверь «Арены» снова скрипнула, и из неё вышел человек.

Он был одет в дорогой, но неброский серый костюм, который резко контрастировал с рабочей одеждой остальных посетителей. В руке он держал незажжённую сигару. Лицо — усталое, но цепкое, с острыми, внимательными глазами, которые, казалось, подмечали каждую деталь. Он огляделся по сторонам, заметил меня, стоящего у стены с балаклавой в руке, и решительно направился в мою сторону.

Сердце ёкнуло. Эд Салливан. Тот самый телевизионный продюсер. В каноне у него не было имени, просто «телевизионный продюсер». Но фанаты и исследователи комиксов давно идентифицировали его как Эда Салливана — реально существовавшего ведущего популярного в те годы варьете-шоу. И вот он, собственной персоной, шёл ко мне.

Он остановился в паре шагов, смерил меня оценивающим взглядом с головы до ног и обратно, хмыкнул и, наконец, заговорил. Его голос был низким, с хрипотцой, голос человека, который много курит и много говорит.

— Знаешь, парень, я видел всякое на своём веку. Акробатов, силачей, фокусников, шпагоглотателей, людей-змей и даже одного парня, который утверждал, что у него в заднице живёт инопланетянин. Но то, что ты сейчас сделал... — он покачал головой и присвистнул. — Это было нечто. Нечто особенное. Ты не просто сильный. Таких, как Хоган, сильные парни ломают регулярно. Ты... другой. В тебе есть грация. Есть... чутьё, что ли. Как ты двигался, как прыгнул на канат, как приземлился... Это было красиво. Чёрт возьми, это было чертовски красиво.

Я молчал, глядя на него. Моё новое «Актёрское мастерство» подсказывало, что сейчас лучше всего играть роль скромного, немногословного парня, который сам не до конца понимает, что с ним произошло. И я играл.

— Я хочу, чтобы ты выступил на моём шоу, — продолжил Салливан, доставая из внутреннего кармана пиджака визитную карточку. — У меня варьете на Эн-би-си. Смотрит вся страна. Твои трюки, твоя эта... паучья грация... это сорвёт рейтинги. Люди такое обожают. Таинственный парень в маске, который делает невозможное. Золотое дно.

Он протянул мне визитку. Я взял её. Плотный кремовый картон, золотое тиснение: «Эдвард Салливан. Продюсер. Эн-би-си Студиос». И телефон.

— Позвони мне завтра, — сказал он, прикуривая сигару. — Обсудим детали, контракт, гонорар. Скажем так: ты не будешь разочарован. И... — он сделал паузу, выпуская клуб ароматного дыма, — ...подумай над имиджем. Над костюмом. Маска, трико... что-то запоминающееся. Что-то, что будет ассоциироваться только с тобой. Публика любит символы. Любит иконы. Стань иконой, парень.

Он развернулся и, не прощаясь, пошёл прочь по переулку, оставляя за собой шлейф сигарного дыма и дорогого одеколона.

Я смотрел ему вслед, сжимая в пальцах визитную карточку. И в этот момент интерфейс вспыхнул снова.

Цель выполнена: «Привлечь внимание телевизионного продюсера (Эда Салливана)». ✓

Квест «Первый бой» полностью завершён!

Итоговая награда:

· Пассивные навыки «Ближний бой», «Актёрское мастерство», «Сдерживание силы» — подтверждены и закреплены.

· 300 Опыта — получено.

Поздравляем! Вы достигли Уровня 3!

Получено 1 Очко Навыков.

Я медленно выдохнул. Третий уровень. Два очка навыков в запасе. Новые, фундаментальные способности. И визитка Эда Салливана в руке.

Я посмотрел на визитку, потом на тёмное небо над Куинсом, потом снова на визитку. План начинал вырисовываться. Завтра я позвоню Салливану. Послезавтра, если верить канону, будет моё первое выступление на телевидении. Там я стану сенсацией. А после выступления, в коридоре студии, я встречу его. Грабителя. Того самого, который побежит мимо меня, а я... я должен буду его пропустить.

Я сглотнул. Эта мысль вызывала физическую боль. Пропустить убийцу дяди Бена. Позволить ему убежать. Зная, что через несколько дней он застрелит самого дорогого мне в этом мире человека. Но так нужно. Так диктует канон. Если я остановлю его сейчас, я сломаю всю временную линию. Я не узнаю, где и когда он нападёт на дом Паркеров. Я не смогу предотвратить убийство в нужный момент, потому что не буду знать, что оно вообще произойдёт. В каноне Питер узнал лицо грабителя именно в тот момент, в коридоре студии. И когда он позже увидел его снова, в паутине, он понял свою ошибку. Я должен пройти через это. Я должен позволить этому случиться. Чтобы потом, в нужный момент, быть готовым и изменить финал.

Я сжал визитку в кулаке, чувствуя, как острые края картона впиваются в ладонь. Моя новая способность «Сдерживание силы» позволяла мне контролировать даже это — я чувствовал границу, за которой картон начал бы рваться, и останавливал давление ровно на ней.

Я поднял голову к небу, на котором уже загорались первые, ещё робкие звёзды, едва видимые сквозь вечную пелену городского смога.

— Я спасу тебя, дядя Бен, — прошептал я в пустоту. — Обещаю. Я пройду через всё это дерьмо, через весь этот спектакль, но в конце я спасу тебя. Чего бы мне это ни стоило.

Интерфейс мигнул в уголке зрения, словно подмигивая.

Системное сообщение:

Ваша решимость... развлекает нас. Продолжайте в том же духе, Игрок.

Я хмыкнул, убрал визитку в карман к деньгам и, не оглядываясь, направился прочь из переулка. Впереди был долгий путь домой, к тёте Мэй и дяде Бену, к запаху яблочного пирога и теплу семейного очага. К последним дням спокойной жизни перед тем, как всё изменится. Перед тем, как начнётся настоящая игра.

А пока... пока я просто шёл по вечернему Куинсу, вдыхая его запахи, слушая его звуки, чувствуя под ногами его шершавый асфальт. Шёл и улыбался. Потому что сегодня я сделал первый, самый важный шаг. Сегодня я стал на шаг ближе к тому, чтобы стать Человеком-Пауком. Настоящим. Не пародией, не подделкой, не просто носителем суперсил. А тем самым героем, которого будут любить и ненавидеть, боготворить и проклинать. Тем, кто, несмотря на всё дерьмо, которое выльет на него жизнь, всегда будет вставать и идти дальше. Потому что «с великой силой приходит великая ответственность».

Эти слова ещё не были произнесены в этом мире. Их ещё предстояло осознать, выстрадать, впитать в себя вместе с кровью и слезами. Но я уже знал их. Знал, что они значат. И знал, что буду жить по ним. Даже если мои «божества» ждут от меня всего лишь развлечения.

Я свернул за угол и растворился в сумерках Куинса. Обычный парень в белой рубашке и синих джинсах, с сотней долларов в кармане и визиткой телепродюсера. Парень, которому через два дня предстояло изменить мир. Или, по крайней мере, начать это делать.