Глава 11 — /5

Я
вижу старые, горькие воспоминания.

-
В жизни любого человека придет время,
когда он убьет.

-
По-настоящему?

-
Да. И придет время, когда любой человек
позволит себе умереть.

-
Позволит?

-
Жизнь есть жизнь. И смерть уважают и
боятся, считая ее истинным концом. Всякая
жизнь равноценна. И все же ты не можешь
забрать ту, что считаешь своей.

-
А как же ты, дедушка?

-
Я тоже не могу. На этих руках слишком
много крови. Я стал смертью для многих,
так что я должен отдать право на мою.
Никто не хочет платить цену за мою
смерть, так что меня ожидает лишь
последняя пустота и одиночество забвения.

-
Так есть место лишь для одного убийства?

-
Да. В жизни есть место лишь для одного
убийства. После этого все становится
не столь значимым. Первое - всегда самое
важное решение. Люди, устраивающие
резню, никогда не убивали себя. Потому
что их смерть не будет смертью человека.

-
Твоя болезнь причиняет тебе боль,
дедушка?

-
Да, и я боюсь, здесь мы и расстанемся.
Прощай, Шики.
Пусть твоя смерть будет спокойной.

-
Дедушка? Что происходит? Почему ты
умираешь в таком одиночестве? Дедушка…

Звук
чего-то липкого вторгается в мои сны, и
я просыпаюсь. Звук, отличный от бесконечного
стука дождя по крыше, который теперь
стал частью спектра игнорируемых фоновых
звуков. Я открываю глаза, изгоняя видение
из глаз. Здесь, на бетонной дорожке,
врезающейся в середину зарослей, я лежу,
брошенная, со связанными руками.

Мало
что изменилось с моего прошлого
пробуждения, хотя слабость в моем теле
уменьшилась. Я замечаю, что с некоторым
усилием могу двигать ногами, хотя руки
все еще неподвижны и бесполезны. Это
знакомое чувство. Также я просыпалась
из комы.

Но
в этот раз мой имитатор и самый большой
фанат стоит надо мной. Ширазуми Лио.
Постепенно возвращающимся зрением я
вижу, что он стоит с половинчатой ухмылкой
на лице. Грубая улыбка, обращенная ко
мне.

-
Ты проснулась быстрее, чем я ожидал, моя
леди Смерть, - говорит он, опускаясь на
колени рядом со мной. В одной руке он
держит наготове наполненный шприц.

-
Похоже, наркотики на тебя оказывают
довольно слабый эффект. Я знал, что нужно
использовать сначала это.

Он
хватает одну из моих скованных рук и
вводит иглу в вену. Онемевшая рука не
чувствует боли. Все мое тело ослаблено
и не отвечает на команды, как будто
сломанный механизм. Все, что я могу
делать, это смотреть на мужчину.

-
Этот взгляд твоих глаз идеален, - говорит
он с различимым восторгом. – Ты всегда
должна так смотреть. Расслабься, я просто
вколол тебе миорелаксант. Ты должна
быть неподвижна для следующей процедуры.
Я не хочу, чтобы ты шумела.

Теперь
он сидит на бетонной дорожке, и его глаза
бегают по моему телу, словно пожирая
его. Наши глаза встречаются, и я
отворачиваюсь от него с отвращением,
предпочитая смотреть на дождь за окнами.

-
О, какими долгими были эти три года? Как
давно я был так
близок к тебе? Я бы хотел, чтобы ты могла
почувствовать, насколько мне хорошо,
когда мое ожидание наконец-то вознаграждено.

В
его голосе слышна страсть, и я не чувствую,
что должна уважить его ответом, хотя я
позволяю ему читать его речь как он
хочет.

-
Арайя четко объяснил мне, каким провалом
я был. Сказал, я слишком «не похож» на
тебя, что бы это ни значило. Может,
проверить в это? Как мы можем быть не
похожи друг на друга? А, Реги? Когда мы,
убийцы, одного поля ягоды. Ты знаешь,
что мы с тобой не принадлежим их миру.
Сломанные люди вроде нас должны держаться
вместе, ближе.

Я
не отвечаю ему. Мой разум занят мыслями
о чем-то другом, далеком от этого места.
И все же парень настаивает на своей
никчемной игре.

-
С той автокатастрофы я следил за тобой.
Смотрел, с кем ты сталкиваешься в жизни.
Те двое, кем Арайя манипулировал, чтобы
сделать тебя той, кто ты есть, немного
беспокоили меня, но я не мог вмешаться.
Арайя следил за всем. Он использовал
людей, как инструменты. Разве это не
отвратительно? Разве это не бред? Но как
я мог противостоять ему? Я держался
подальше от тебя, как он и приказал. Так
что, пожалуйста, не злись на меня. Это
не моя вина. Я никогда не забывал тебя.
Воспоминания о тебе всегда были сладки.
И когда Арайя был уничтожен, я знал, что,
как и ты, я свободен от его влияния. Я
знал, я был тем, кто сможет сделать все
ради тебя. Да, как я ждал дня, когда я
смогу поговорить с тобой, как сейчас.

Он
наклоняется ко мне так близко, что я
чувствую его дыхание, пахнущее дымом и
травой. Так близко - ему приходится
встать на четвереньки и склониться надо
мной, его лицо висит прямо над моим.
Потом неожиданно он отползает, берет
одну из моих ног и прижимает губы к
голени в нежном поцелуе. Он издает
отвратительный вязкий звук, сопровождаемый
ощущением влаги на коже. Его язык грубо
бежит от голени, медленно двигаясь
вверх, дрожа при каждом касании.

Я
храню молчание, так что единственным
звуком, раздающимся на складе, является
его собственное яростное дыхание, все
ускоряющееся с каждым ударом сердца.
Мое тело не делает того, чего я хочу, но
мои чувства также остры, как раньше. Я
чувствую, как пот стекает по моей брови
и собирается на затылке и на груди, как
будто сейчас середина лета.

Он
берет край моего кимоно в рот и разрывает
его одним резким движением, как собака.
Поглощенный действием, Лио Ширазуми
дышит на мою кожу. Его язык теперь на
колене, заливает его слюной и двигается
дальше. Теперь он касается бедра, липкий
звук не слабеет. Его слюна сворачивается
на моей коже. И все же, как бы сильно я
ни хотела говорить, что-то сказать,
кричать - я убиваю свой голос. Наконец
он достигает талии. Словно не замечая,
что на мне надето кимоно, его рот
продолжает двигаться вверх, облизывая
ткань. Слюна продолжает течь, и даже
через ткань я чувствую влагу.

Наручники
становятся узкими и мучительными.

Язык
зверя карабкается, очерчивая контур
моей груди, беря на мгновение каждый
сосок в рот, прежде чем подняться к шее,
затем к щеке, и наконец к глазу, формируя
линию. Теперь его лицо снова нависает
над моим, пар его дыхания бьет меня прямо
в лицо. Его вони и того зловония, которое
он излил на мое тело, почти достаточно,
чтобы меня вырвало.

-
Ублюдок, - наконец говорю я единственное
слово, которого мне не жалко для него.

Улыбка,
которая появляется на его лице – это
улыбка удовлетворения. Теперь он снова
спускается, в этот раз открывая рот и
впиваясь зубами мне в шею. Зубы вонзаются
в кожу, боль яростна и остра, намного
сильнее, чем от обычного укуса. Я резко
вдыхаю из-за боли; словно клинок медленно
входит мне в мозг. Звук – единственное
удовольствие, которое я дам ему. И также
неожиданно, как и начал, он отступает,
оставив отметку зверя на моей шее. Я
чувствую, как кровь вытекает из нее,
оставляя ленивый след, медленно капая
из открытой раны.

-
Нет. Я не могу… есть. Ты еще не вернулась.
Ты не стала той, кто ты есть.

Он
шепчет эти слова и встает.

-
Я тебя так люблю, поэтому ты получишь
дополнительный, особый уход. Поглощение
– мой исток, и когда он высвобождается,
я должен есть все без разбора. Но
предпочитаю все еж людей. Перед тобой
сейчас стоит Ширазуми Лио, которого
почти покорил импульс. Однако я не могу
проиграть такой банальности. Покуда ты
здесь, я выдержу, да.

Как
будто пытаясь доказать свое утверждение,
он встает и отходит от меня.

-
Опять ты отказалась убить меня! Ты не
совершила ни единого настоящего убийства.
Арайя не был человеком, лишь убеждением,
обретшим форму. Но ты большее чудовище,
чем я, так почему в твоем прошлом нет ни
единого убийства?

Его
дыхание дребезжит сильнее, чем минуту
назад. Разозленный, он оборачивается
ко мне.

-
Это проблема, которую нужно исправить.
Если не будет кого-то вроде меня, я не
смогу обрести мира. Я всегда буду таким!
Это ты… ты та, кто мне нужен. Я думал, ты
такая же, как я, но ты предала меня! Если
я не смогу заполучить тебя, импульс
покорит меня!

Под
конец он начинает кричать, и сложно
отличить отчаяние от ярости. Зверь по
имени Ширазуми Лио неуверенной походкой
уходит от меня, отступая в кусты.

-
Подожди меня, ладно? Я должен позаботиться
о том, кто держит тебя на поводке.

Он
все дальше и дальше уходит во тьму, пока,
наконец, не пропадает из вида.

Хотя
я знаю, что он хочет сказать, и хотя я
знаю, что он намерен сделать, я не могу
сфокусироваться. Это из-за наркотиков?
Все, о чем я могу думать – это размытые
воспоминания, бессвязные куски памяти,
которые плавают во снах. Количество
капель, падающих на окно, и что нас ждет
завтра. Бессмысленные вещи. Я должна
сфокусироваться.
Зачем я вообще искала убийцу? Есть много
причин, но самая важная ускользает от
меня.

Я…
я хотела покончить с этим, раз и навсегда.
Возвращение убийств, разбитые воспоминания
о том, что случилось четыре года назад…
и мой страх возвращения желания убить
его, как и в ту залитую дождем ночь. Все
это связано.

И
погружаясь в мой спутанный разум, я
вспоминаю. Если и есть чудовища в этом
мире, то я хочу верить – я должна
поверить – что я не одна из них. Я
чувствую, что мои глаза намокают. Я хочу
вернуться. Назад, к хрупкой жизни, которую
я вела последние полгода после пробуждения.
Я хочу доказать кому-то, что я могу быть
нормальной. Поэтому я искала убийцу.
Чтобы закончить все это.

Но
я забыла об этом. Я спала в забытых
уголках города, охотилась за убийцей и
всем этим дала силу убийце, который все
еще прятался во мне. Мое упорство в
преследовании сделало меня небрежной
и привело в эту ловушку и в это положение.
Если бы это была старая я – Шики
трехлетней давности – этого бы не
случилось. Я стала слабой, позволила
Ширазуми Лио, отвратительному бешеному
псу, осквернить меня.

Не
существует больших доказательств
глупости, чем я сама. Непростительно. Я
хотела вернуться к Микии, увидеть его
глупую улыбку, пожаловаться ему. Все
это из-за него. Я стала такой из-за него.
Вся моя слабость проистекает из него
одного. Я бы не была такой, если бы его
не было. И сейчас даже жизнь без него
кажется невозможный.

-
Это так глупо.

Наркотики
все еще забирают долю моего сознания,
но теперь мне намного легче. Мне все еще
удушающе жарко, и я чувствую, что пот
течет с меня ручьем, словно все тело
вот-вот расплавится. Никто не может
увидеть меня такой. Поэтому я должна
идти. Я не могу лежать здесь вечно. Не
такой я хочу быть. Я хочу вернуться.
Вернуться домой. В единственное место,
которое я считаю домом.

Странно,
картинка в моем уме – это не изображение
старого особняка Реги, но обычной и все
же знакомой квартиры, где Микия Кокуто
всегда ждет меня.