Глава 3 — Дым и сталь

Том 1. Глава 3 — Дым и сталь

Турнир начался ровно в полдень. Колизей гудел от голосов зрителей — знать, простые горожане, купцы из соседних городов, все собрались на арену, чтобы увидеть, как наследники трёх королевств скрестят мечи. Трибуны были забиты до отказа, флаги королевств развевались на ветру, а в центре, на главном балконе, восседали король Ифгран Орстет, король Влейн Крил и король Агрон Траут. Их лица были каменными, взгляды — тяжёлыми, испытующими. Никто из них не улыбался. Для них это был не просто турнир, а проверка наследников, демонстрация силы и возможностей.

Внизу, в раздевалке, Гин, Фин и Ита заканчивали облачаться в лёгкие турнирные доспехи. Вокруг суетились другие участники — кто-то проверял мечи, кто-то нервно расхаживал, кто-то шептался с тренерами. Воздух был густым от запаха пота, кожи и металла. Трое принцев стояли чуть поодаль, не привлекая внимания. На них не смотрели — они были просто учениками, которых ждали на арене.

— Мы выходим по очереди, — тихо сказал Гин, затягивая ремешок на наруче. Его длинные жёлтые волосы были аккуратно убраны за спину, чтобы не мешали в бою. Фиолетовые глаза смотрели на друзей с привычной усталостью, но сейчас в них мелькала искра азарта. — Первым — я, потом Ита, потом Фин. Я думаю, так будет лучше. Меньше шансов, что нас заметят вместе.

— Хороший план, — кивнул Ита. Он стоял у стены, опустив голову, и проверял, на месте ли завеса. Она лежала за поясом, прикрытая складками рубахи. Белые волосы свободно падали на плечи, касаясь воротника доспеха. Если кто-то заметит завесу — всё кончено. Но он знал, что Гин переделал их так, что они выглядели как обычное снаряжение. — Главное — не раньше времени. Если кто-то активирует завесу до общего сигнала — всё рухнет. Мы не сможем выбраться.

— Никто не активирует, — сказал Гин. — Все слишком заняты мыслями о турнире. Кто проверяет такие вещи перед боем?

— Надеюсь, — тихо сказал Ита. Он поднял голову и посмотрел на друзей. В его голубых глазах не было страха — только холодная решимость, смешанная с лёгким волнением. — Что ж, идём.

Он первым вышел из раздевалки, и свет дня ударил в глаза. Гин и Фин остались ждать своей очереди, прислушиваясь к гулу толпы, доносившемуся с арены.

---

Арена встретила Иту гулом голосов. Тысячи глаз смотрели на него сверху — с трибун, с балконов, с временных помостов, которые построили для знати. Он чувствовал на себе взгляды: отцовский — холодный, испытующий, похожий на удар хлыста; брата Клода — странный, почти сочувствующий, как будто он знал что-то, чего не знал Ита; взгляды зрителей — любопытные, жадные до зрелищ, готовые аплодировать как победе, так и падению. Ита поднял голову и на мгновение встретился взглядом с отцом. Король Ифгран Орстет сидел неподвижно, его лицо ничего не выражало. Ита отвернулся и больше не смотрел в ту сторону. Он знал, что сегодняшний бой — последний, в котором он участвует как принц Орстета.

Его противником оказался Кин Проулд — сын графа, высокий, с тёмными волосами и вечно серьёзным лицом. Он уважал Иту — или, по крайней мере, делал вид. Ита не мог сказать наверняка. Кин часто ходил за ним по пятам в школе, подражал его манерам, пытался быть лучше. Сейчас он стоял с мечом в руке и смотрел на Иту с вызовом, смешанным с предвкушением.

— Надеюсь, ты не будешь сдерживаться, — сказал Кин, обнажая клинок. — Я хочу узнать, насколько ты силён на самом деле.

— Я никогда не сдерживаюсь, — ответил Ита.

Они сошлись. Клинки звякнули, и бой начался. Ита двигался легко, почти танцевал, уклоняясь от ударов и отвечая быстрыми выпадами. Его меч описывал дуги в воздухе, встречаясь с клинком Кина, и каждый удар отдавался вибрацией в руке. Ита не собирался выигрывать. Он собирался выжить и ждать сигнала. Его мысли были не о бое, а о том, что будет через двадцать минут. Корабль. Бочки. Море. Свобода. Он чувствовал это каждой клеткой тела.

— Ты отвлёкся, — заметил Кин, делая выпад.

Ита едва успел увернуться. Клинок скользнул мимо его плеча, разрезав воздух.

— Я просто разогреваюсь, — ответил Ита, но в голосе не было уверенности.

Он отступил на шаг и перевёл дыхание. Время тянулось медленно.

— Сейчас, — прошептал он, когда его взгляд встретился с Гином, стоявшим за колонной. — Через три минуты.

---

Через три минуты Гин и Фин уже стояли на арене. Их противниками оказались ученики из соседнего королевства — двое братьев, которых они никогда не видели. Удары мечей смешались с криками толпы. Зрители сходили с ума, предвкушая зрелище. Гин чувствовал, как пот стекает по спине, но он не позволял себе расслабляться.

Он краем глаза заметил, как Ита, улучив момент, вытащил из-за пояса серую завесу и активировал её. Густой серый дым повалил из устройства, заполняя арену с ужасающей скоростью. Через пять секунд видимость упала до нуля. Крик изумления пронёсся по трибунам. Кто-то закричал. Кто-то начал паниковать.

— Сейчас! — крикнул Гин.

Он и Ита одновременно активировали свои завесы. Дым стал ещё гуще.

И тут сработал их план. Соперники, увидев, что арену затягивает дымом, решили, что это атака. Кто-то из них, не раздумывая, выхватил завесу, которую получил перед турниром, и активировал её. За ним последовали другие — Кин, Элизабет, братья-близнецы, с которыми дрались Гин и Фин. Они не знали, что это продвинутые завесы, и что они только усиливают дым. Они просто хотели защитить себя.

— Что за?! — крикнул кто-то из трибун, но голос утонул в кашле.

Теперь Колизей полностью исчез в серой пелене. Дыма было так много, что даже те, кто стоял в центре арены, не видели собственных рук. Гин не видел даже своей руки, но он знал, куда бежать. Он спрыгнул с арены и побежал к условленному месту. За ним, сквозь дым, бежали Ита и Фин.

— Сюда! — крикнул Ита, и Гин повернул направо.

Они добрались до тайного входа в подсобку. Ита уже залез внутрь и начал убирать лишнюю землю. Гин и Фин последовали за ним.

— Всё, заваливаем вход, — сказал Гин, и они начали быстро засыпать проход землёй, которая была заготовлена заранее. Сверху доносились крики — стражники уже начали суетиться, но они не могли знать, что принцы исчезли не в толпе, а под землёй.

— Слышите? — спросил Фин, прислушиваясь. — Сверху уже суматоха.

— Пора уходить, — сказал Ита.

Они побежали по тёмному коридору — туда, где дренажная система выводила наружу. Вода хлюпала под ногами, стены были влажными, пахло сыростью и гнилью. Впереди виднелся свет — узкая полоска, которая росла с каждым шагом. Гин чувствовал, как сердце колотится о рёбра, но он не останавливался.

---

Через пятнадцать минут они уже стояли у причала, мокрые, грязные, но живые. Рыболовные бочки стояли наготове, их деревянные бока блестели в лучах закатного солнца. Вокруг мельтешили грузчики, но никто не смотрел в их сторону. Каждый был занят своим делом: кто-то таскал ящики, кто-то перекрикивался с матросами, кто-то курил, прислонившись к стене.

— Давай, — сказал Гин, оглядываясь.

Они по очереди залезли в бочки. Ита закрыл крышку последней, и трое принцев замерли, затаив дыхание, слушая, как грузчики загружают их на корабль. Бочки качнулись, и через несколько мгновений раздался скрип досок — они уже на борту.

— Надеюсь, там нет рыбы, — тихо пробормотал Фин.

— Заткнись, — ответил Гин, потому что сам терпеть не мог этот запах. — Хотя я тоже надеюсь.

Через полчаса корабль отчалил. Берег медленно отдалялся, унося с собой звуки паники, крики зрителей, голоса стражников, которые всё ещё искали пропавших принцев внутри Колизея. Трое мальчишек сидели в бочках, прислушиваясь к плеску воды за бортом. Дышать было тяжело, воздух внутри пах сыростью и старой древесиной.

— Тихо, — прошептал Гин. — Похоже, мы уже далеко.

Рядом послышался голос Фина, приглушённый деревом:

— Когда мы вылезем? Я уже задыхаюсь.

— Подождём ещё, — ответил Ита. — Хотя бы пока не стихнут голоса на палубе.

Они замолчали. Слышно было только, как плещет вода, как скрипят доски, как где-то в трюме переговариваются матросы. Гин прикрыл глаза и попытался успокоиться. Сердце всё ещё колотилось, но постепенно дыхание выравнивалось. Спустя ещё несколько минут он осторожно приоткрыл крышку своей бочки и выглянул.

Вокруг были только ящики, верёвки и запах рыбы. Настоящий, густой, въедливый запах, который пропитал весь трюм. Гин скривился и вылез из бочки. Следом за ним выбрались Фин и Ита.

— Фу, — скривился Гин. — Я никогда не полюблю эту вонь. Как можно сидеть в этом целый день? У меня уже голова болит от этого запаха.

— Ты просто капризный, — усмехнулся Фин, отряхивая одежду. — Зато нас никто не ищет. Мы уплыли. Свободны.

— Согласен, — сказал Гин, морщась. — Но это не значит, что я хочу дышать этим до самого материка. У меня такое чувство, что этот запах въелся в кожу.

— Нам нужно найти место, где можно нормально посидеть, — заметил Ита, оглядывая трюм. — И проветриться.

Они начали осторожно пробираться через трюм, стараясь не наступать на мокрые доски и не шуметь. Впереди виднелся просвет — там, где заканчивался трюм и начиналась нижняя палуба.

— Похоже, нас не заметят, — тихо сказал Фин. — Все наверху.

Они устроились в небольшом закутке за ящиками, где пахло чуть меньше рыбой. Гин сел на корточки и выдохнул. Впервые за последние сутки они могли позволить себе расслабиться.

— Ну что, — сказал Гин, откидывая длинные жёлтые волосы с лица. — Мы это сделали. Реально сделали.

— Сделали, — подтвердил Фин, и в его голосе впервые за долгое время прозвучала искренняя радость. — Вопрос: что дальше?

Ита пожал плечами. Его голубые глаза смотрели в потолок, но он явно о чём-то думал.

— Разберёмся на месте. Главное — мы свободны. Остальное — потом. Нам нужно только понять, куда мы плывём.

Он откинулся на ящик и закрыл глаза. Гин и Фин последовали его примеру. Вокруг пахло рыбой, водой и свободой. Они молчали, но каждый думал об одном: что будет завтра.

— Только не говорите, что мы будем жить на рыбе, — пробормотал Гин спустя минуту.

— Всё, что угодно, только не на рыбе, — усмехнулся Фин.

---

А на заднем плане, на вершине скалы у самого порта, стоял человек.

На нём было длинное тёмное кимоно — простое, без вышивки, с небрежно запахнутыми полами. Его лицо скрывала белая маска в форме звезды с острыми углами, которая почти не оставляла зазоров. Из-под маски виднелись длинные чёрные волосы, падающие на плечи — небрежные, но не спутанные. Он не делал ни одного лишнего движения. Просто стоял и смотрел на уходящий корабль, и его фигура чётко вырисовывалась на фоне закатного неба.

Он стоял так уже несколько минут, не шевелясь, не моргая. Ветер трепал его волосы, но он даже не поправил их. Его взгляд был прикован к кораблю, пока тот не превратился в точку на горизонте.

— Интересно, — тихо сказал он. Голос звучал глухо, ровно, без эмоций. — Очень интересно.

Он развернулся и бесшумно пошёл вниз по тропе, исчезая в сумерках. Скала снова стала пустой. Только ветер гулял по её вершине, и вдалеке таял силуэт корабля, уносящего троих мальчишек в неизвестность.