Глава 0 — Пролог

Большой зал утопал в оранжевом сиянии. Тысячи свечей парили под зачарованным потолком, отражаясь в полированном серебре блюд. Тыквы с вырезанными ухмылками мерцали изнутри тёплым, живым светом, и над столом Слизерина одна из них — особо зловредная на вид — только что плюнула в проходящего профессора Снейпа горстью конфетти.

На краю стола Рейвенкло, там, где свечи горели чуть тусклее, а тыква мирно дремала, сидели двое.

Геката подцепила вилкой кусочек тыквенного пирога и покрутила перед глазами, будто оценивая улику.

— Галеон на тролля.

— Галеон на взмах крыла бабочки, — парировал Джеки, не отрываясь от созерцания пудинга: — Я бы не удивился, если бы он по привычке начал заикаться: “М-м-мистер т-т-тролль, п-п-пройдите, п-пож-жалуйста, з-за мной”.

— И получил по башке, — трагическим шёпотом подхватила Геката, и они оба хихикнули, почти синхронно уткнувшись в тарелки, чтобы не привлекать внимание соседей.

— Кстати, — вдруг посерьёзнев, Геката спросила чуть тише: — Ты видишь Грейнджер?

Джеки скользнул взглядом по залу. Остановился на копне густых каштановых волос, мелькающей среди старшекурсников Гриффиндора.

— Да. Всё как обычно … наверное …

Обычно — это значило “осаждает вопросами”. Гермиона Грейнджер, девочка с энциклопедией вместо головы, уже вторую неделю заставляет старшекурсников задумываться о побеге — хоть в Запретный лес, хоть к слизеринцам.

Но сейчас она сидела, вцепившись пальцами в скатерть, и смотрела вверх.

В зачарованный потолок, отражающий ночное небо.

— Джеки, — голос Гекаты стал странно-пустым.

— М-м?

Он поднял взгляд.

Звёзды гасли.

Медленно, будто кто-то огромный и невидимый задувал их одну за другой. Тьма наплывала на карту созвездий, пожирая знакомые очертания Большой Медведицы, затеняя серебристую ленту Млечного Пути.

Круглый, идеально ровный тёмно-алый обод неумолимо подплывал прямо к потолку.

— Что за … — начал кто-то из старшекурсников, но голос утонул в наступившей тишине.

Тень росла.

Зал замер. Свечи перестали мерцать. Тыквы, казалось, перестали скалиться. Даже еда на золотых тарелках остыла в одно мгновение.

Это был глаз.

Огромный, размером с половину Большого зала. Кроваво-рубиновая радужка пульсировала медленным, тяжёлым ритмом.

Первокурсники вжались в скамьи. Кто-то испуганно всхлипнул, тут же зажав рот ладонью.

Но старшекурсники молчали. Они переглядывались, хмурились, кто-то положил руку на палочку. Часть из них решила, что это чья-то грандиозная шутка в честь праздника, а остальные сохраняли невозмутимое спокойствие — ведь какой идиот решится напасть на Хогвартс? Особенно, когда с ними директор.

Профессор Макгонагалл даже бровью не повела. Она спокойно отпила чай, поправила очки и обвела взглядом своих львят, без слов сообщая: “Если вы сейчас устроите панику, я превращу вас в чайные чашки”.

Флитвик что-то помешивал в своей кружке, абсолютно поглощённый процессом. Снейп, только что вернувшийся из тени, сел на своё место, взял бокал и сделал глоток.

Гораций Слизнорт, напротив, оживился.

Он поспешно вытер салфеткой губы, пригладил усы и с профессиональной светской грацией чуть-чуть — буквально на дюйм — отодвинул своё кресло назад. Потом ещё на дюйм. Затем, будто случайно, придвинулся ближе к соседу.

— Альбус, эта сцена достойна всех мировых наград кинематографа … но, боюсь, моей зарплаты не хватит на билеты …

Он окинул зал взглядом — восторженным и одновременно расчётливым.

А вот Дамблдор … улыбался. По-настоящему.

Он смотрел не на глаз. Он смотрел в сторону Рейвенкло. Прямо на них. Поверх очков-полумесяцев, с выражением, которое невозможно перепутать ни с чем другим. Выражением человека, который всё знал, всё предвидел и теперь с трудом сдерживается, чтобы не спросить: “Ну и как вам сюрприз?”

Геката медленно, очень медленно опустила вилку.

До неё дошло.

Она вспомнила лето. Влажный лес, болото, странный каменный круг. И одного огромного слизня, от которого они чуть не сдохли.

— Джеки …

— Да?

— Что там, нахрен, за бабочка? Она нам намахала Террарию.

— … похоже на то.

Это был мир чудовищных, мифических монстров, не менее чудовищных волшебников, легендарных артефактов … и магглов, которые вот-вот поймут, что здесь к чему.

— Нам пизда.

На лице Джеки расцвела улыбка — безнадёжная, безбашенная, совершенно неуместная в этой ситуации и оттого ещё более ободряющая и заразительная.

— Но зато будет весело.

Это был устрашающий, безумный, опасный, но безусловно прекрасный мир.

Это было начало их бесконечного приключения.