Глава 1 — Без названия

Эта история — выдумка. Или лучше, этот мир, по большей части, выдумка. Мы выдумываем, преувеличиваем, и аккуратно прячем части, неудобные для нас. Например, быть фанатом — значить хотеть, чтобы твой кумир был хорошим лжецом.

(We! Are! Star * T * Rain)

(Check! Now! Come on! Come on! Come on! Come on!)

— Во, новая песня Б-комачи просто шикарная! — выдал я, оглушив палату громким восторгом. Кажется, все спящие пациенты теперь официально не спят.

— Доктор, а вы не могли бы восторгаться где-нибудь подальше? Например, дома, — проворчал дед из соседней койки, натягивая одеяло на уши.

— Не мешай, старик, лучше выпей таблеточки. Во-от, молодец, запивай, тебе полегчает.

— И что ты только нашёл в этих девочках? — не унимался дед.

— Как это что?! Ты не слышал про Б-комачи, легендарную айдол-группу? О, старость не радость…

— Мне всего лишь 65, идиот.

— Вот именно, давно пора на пенсию! — Я взмахнул рукой, как дирижёр. — А ты всё ещё живёшь, как динозавр.

— Да они же школьницы, — проворчал он, скептически глядя на мою футболку с портретом главной звезды.

— И что? Лидер группы, Ай, — не просто школьница, а воплощение небесного совершенства! — с пафосом произнёс я, приподнимая халат, чтобы продемонстрировать скрытый под ним мерч.

— Ты серьёзно? Им же лет шестнадцать. Ты из этих… ну… — он сделал паузу, чтобы подобрать слово, но я быстро его прервал:

— Так, всё! Вот тебе глицин, амитриптилин, и, чтобы наверняка, пароксетин в придачу. И давай, дедуль, ложись, спи, считай овец или облака, всё равно.

— Опять вы за своё? — раздался за спиной ледяной женский голос.

О нет. Только не она.

— К-Коноэ, я могу всё объяснить!

— О, правда? Ты хочешь объяснить, почему смотришь айдол-диски во время дежурства или почему душишь пациента?

Я резко отдёрнул руки от шеи деда, будто она только что загорелась.

— Кха… кха… — прохрипел старик, хватая ртом воздух. — Я видел свет… и свою мать… Кажется, она звала меня…

— Отличная актёрская игра, дед. Ты после выписки прямо в Голливуд поедешь, — буркнул я, перекладывая вину на него.

— Горо.

Когда Коноэ произнесла моё имя, тон её голоса был настолько ледяным, что в палате стало свежо, как в морозилке.

— Да? Чудесная погода, не правда ли?

— Уже девять вечера.

— Сумерки всегда вдохновляют. Люблю их.

— Вы неисправимы.

— Не сказал бы. Считаю, смотреть на красивые вещи полезно для здоровья. Как доктор заявляю.

— Напомню, вы — доктор гинекологического отделения, а не эстетической медицины. И кстати, вы сейчас активно портите репутацию своей профессии.

— Я бы сказал, что создаю новые стандарты. — Я поднял руку, словно академик, защищающий диссертацию. — Айдолы — это искусство, а искусство лечит душу.

— Тогда, может, займётесь своим прямым долгом и полечите кого-нибудь, кроме самого себя? — Коноэ посмотрела на меня так, что я почувствовал, как моё вдохновение сморщилось и сдохло.

— В любом случае, я это делаю, потому что они никогда не проведут концерт в такой глуши. Это мой врачебный долг!

— Не выдавайте это как точку зрения нашей больницы, и ещё раз — вы гинеколог, Горо.

— Ой, да ну тебя, перестань прицепляться!

— Хах… Кстати, ты видел статью в Твиттере? — спросила Коноэ.

— Нет, а что там? — заинтересовался я.

— Ну… — она молча показала мне экран телефона.

— А? Чё?!

Это было как удар по голове гитарой. Трагедия, достойная конца света.

— Ай уходит на перерыв?! Как так-то?!

— Ох, и вы со своим идолом… Похоже, у вас там серьёзные отношения.

— А то! Кто вообще сможет устоять перед таким ангелочком? Четыре года на сцене, а они уже в топах! Это не просто группа, это — легенда!

— Так увлекаться несовершеннолетней… Это жуть, серьёзно.

— Не говори так… у меня есть свои причины.

— Причины? — Коноэ смотрела на меня, будто я только что признался в том, что собираюсь стать ведущим вечернего шоу.

Мы оказались на крыше. Ветер был таким холодным, что казалось, он проникал прямо в кости. Я опёрся о парапет, пытаясь успокоиться.

— Знаешь, как врач, ты часто переживаешь… но эта больница — рядом с местом, где я раньше жил.

Меня немного занесло в воспоминания.

Даже тогда я частенько отдыхал в палатах.

***

Один из пациентов, которого я встретил, изменил всю мою жизнь.

— Вау! Это же МэйМэй! Как она танцует!

— Ага.

— Все айдолы классные, но если выбирать, то я бы предпочла её — указала она на девушку с необычными глазами. — Ай!

— Она моего возраста. Но в танцах и пении — просто мастер, а ещё… ну, она, конечно, миленькая. Если бы я могла переродиться, то хотела бы такое лицо, как у неё. — сказала она, мечтательно.

— Перерождение? Ты серьёзно? — ответил я, как будто меня только что спросили, хочу ли я в космос.

— А ты никогда не думал, что было бы, если бы ты родился знаменитостью?

— Хм, не особо.

— У тебя реально плоское воображение, сенсей.

— Ну, возможно. Но ты тоже милая, Сарин. Не нужно перерождаться, чтобы стать айдолом. Попробуй стать ею после того, как уйдёшь отсюда. Я буду твоим фанатом.

— Правда?

Я кивнул, немного смущённо.

— Я люблю тебя, сенсей! Женись на мне! — она обняла меня, как могла бы обнять мультяшного героя.

— Это меня окончательно разрушит как человека.

— Какой моралист! — она надула щёки и фыркнула.

— Ладно-ладно, подумаю об этом, когда станешь совершеннолетней.

После моих слов Сарин вдруг загрустила.

— Шестнадцать лет, хах. Ты злой, сенсей.

— Это вполне реально.

Пару месяцев спустя… Похороны Сарин.

***

— Анапластическая астроцитома… ей было двенадцать. Если бы она была жива, ей было бы уже шестнадцать, как Ай. Иногда я всё ещё вижу её… В Ай, айдоле, о котором она мечтала. Я хочу охранять того, кто идёт по её пути.

— Понятно… — произнесла Коноэ, как будто осознав, что вся наша жизнь — это очередная трагедия, подчинённая случайности.

— Да, теперь ты понимаешь.

— В итоге, вы какой-то отвратительный извращенец.

— Ты что, не слышала? Это эмоциональная сцена, читатели её оценят, поверь!

— Ваша зависимость выглядит довольно здоровой… Разве вы не используете Сарин-чан, чтобы оправдать свою похоть?

— Я?! Да ни в коем случае! Я клянусь, мои чувства к Сарин чисты, как слеза младенца!

— Но если бы та девочка, Ай, предложила тебе встречаться, что бы ты ответил?

После её вопроса я замолчал. В голове, как в кино, промелькнуло несколько вариантов ответа. Но, собрав все мысли, я сказал:

— Пора возвращаться к дежурству.

— Эй! Ты серьёзно? Что с твоей клятвой Сарин-чан?!

Я не смог ответить на её вопрос.

— Фух, как же муторно оставаться одному в такое время, — пробубнил я себе под нос, глядя на часы. За окном уже далеко за десять, в больнице царила тишина — скука такая, что хоть шарики для пинг-понга гоняй по коридорам. Но, как водится, когда кажется, что ничего не случится, случается всё и сразу.

Меня внезапно позвали: новый пациент. В такое-то время. Ну, хоть какой-то экшн.

Пройдя знакомый до зубной боли путь, я оказался на месте. Вздохнул, натянул на лицо улыбку, которая всегда казалась мне слегка пластиковой, и вошёл.

— Добрый вечер. Извините за ожидание, — выдал я стандартный набор.

— Ничего страшного, — отозвался мужчина, блондин с явно спортивным прошлым (а может, и настоящим). На вид — ровесник, но по каким-то причинам выглядел так, будто живёт жизнью без лишнего кофе и стресса.

Рядом с ним сидела девушка. Кепка низко надвинута на лицо — явно не фанатка светской беседы.

— Итак, вы здесь в первый раз, э… Хошино-сан? — я глянул на медицинскую карту.

— Да, — коротко ответила девушка.

Окинув её профессиональным взглядом, я прикинул: неделя двадцатая, не меньше.

«М-да, давненько у меня не было пациентов в духе «Беременна в шестнадцать». Кажется, даже шоу такое видел когда-то. Видимо, идти больше некуда, вот они и попали в наш медицинский оазис».

— Вы её родитель? — уточнил я у блондина.

— На бумаге — да. Она выросла в детском доме.

— Понятно, — пробормотал я, а в голове уже свербело странное чувство: где-то я это видел.

«Шестнадцать лет, без родителей… Слишком знакомо».

— А вы случайно не…

Но в этот момент Хошино-сан сняла свой головной убор и передо мной раскрылось нечто шокирующее.

Я застыл. Нет, я не просто застыл — я окаменел. Медицинская книжка выскользнула из рук, грохнулась на стол. Передо мной сидела она. Ай. Да-да, та самая Ай, звезда Б-комачи, моя обожаемая, гениальная, недосягаемая… и, оказывается, беременная.

— Д-доктор, скажите, есть ли вероятность настолько сильного запора? — попытался отвлечься от шока блондин.

— Она бы уже умерла, так что точно нет, — автоматически брякнул я.

— Ой, не переживайте, никаких проблем сегодня не было, — весело проговорила Ай, показав язык. Её поразительная способность вести себя так, будто всё вокруг — часть её личного шоу, сбивала с толку.

— В любом случае, нужно провести анализы. Мне надо подготовиться, подождите немного, — пробормотал я, выползая из кабинета.

Как только я оказался за дверью, ноги подкосились, и я рухнул на колени.

«Что?! Что?! Что за дурдом?! Это правда она?! Ай, мой кумир, ангел, воплощение всего идеального в этом мире — беременна?! Кто вообще пишет этот сценарий?!»

Мозг зашкаливал от абсурда. А потом пришла мысль пострашнее: а вдруг я в этом цирке ещё и клоун? Нет, серьёзно, представил себя в этом самом ярком костюме, с красным носом и шарами для жонглирования. Ай сидит, хлопает в ладоши, а я кручусь вокруг неё с медицинской книжкой, изображая безумный танец гинеколога.

«Так, стоп, соберись, это уже клиника», — мысленно отругал я себя. Хотя какая клиника? Я уже в ней, и, судя по всему, она стала филиалом дурдома.

Я встал, поправил халат, словно это могло добавить солидности. Нет, ну а что? Она — восходящая звезда, я — человек в белом халате. Всё равно что рыцарь в сияющих доспехах. Почти. С небольшой поправкой: мой меч — градусник, а драконы — гормоны.

Но только я собрался вернуться в кабинет, как дверь открылась, и из неё выглянул тот самый блондин.

— Доктор, всё в порядке? А то мы слышали, как вы там что-то бурчали. Ну, вы понимаете, нас это немного… настораживает.

— Всё нормально, — выдавил я, пытаясь выглядеть максимально профессионально, что, судя по выражению его лица, не особо удавалось.

— Просто уточнить хотел… Вы точно врач? — спросил он, искоса глянув на мой слегка потрёпанный халат

— Нет, я сантехник, просто случайно оказался здесь и решил помочь, — сорвалось с языка, прежде чем я успел прикусить его.

Его лицо сначала побледнело, потом приняло такой вид, будто он обдумывает возможность вызвать полицию.

— Шутка, шутка! — спохватился я, натягивая нервную улыбку.

Но это было только начало. Из кабинета донёсся голос Ай:

— Продюсер, он не только врач, он ещё и мой фанат! Представляете? Я видела его глаза — такие светились, будто он сейчас на колени встанет и начнёт клясться мне в вечной любви!

— Я уже встал, — пробормотал я себе под нос.

Блондин вздохнул, оглядел меня с головы до ног и вернулся в кабинет. А я остался с мыслью: «Ну вот, цирк и начался».