Глава 0 — Выбор
Поезд 703 шёл слишком быстро.
За восемнадцать лет Аарон Арван привык определять скорость не только по цифрам. У каждого состава была своя дрожь, свой шум в креплениях и свой способ входить в поворот. Сейчас мелко звенела рамка над лобовым стеклом, а пол отзывался в подошвы непрерывной вибрацией.
На панели держалось триста километров в час. Для открытого коридора — обычная скорость. Но впереди находился сорок второй сектор, где вторую неделю ремонтировали пути.
Аарон потянул тормозной контур. Рычаг сдвинулся и остановился, хотя до ограничителя оставалось ещё несколько сантиметров. Он попробовал снова, проверил давление и положение аварийного клапана.
На экране появилось сообщение:
«Снижение скорости не подтверждено центром».
Аарон нажал кнопку связи.
— Диспетчерская, семьсот третий. Не проходит команда на снижение. Впереди сорок второй сектор.
Ответ задержался на несколько секунд.
— Семьсот третий, держать график.
— На участке ремонтное окно.
— Коридор подтверждён как свободный.
Аарон посмотрел на часы, затем на расстояние до сектора.
— Когда подтвердили?
— Следуйте по утверждённому маршруту.
Диспетчер не ответил на вопрос. Обычно разговор шёл иначе: номер участка, время последней проверки, данные путевой службы. Сегодня Аарон слышал только один и тот же приказ.
— Запросите повторное подтверждение.
— Семьсот третий, держать график.
Связь оборвалась.
За кабиной находился запломбированный контейнерный отсек. Перед отправлением Аарон заметил, что номера контейнеров отсутствуют в маршрутной ведомости, и спросил об этом у начальника смены. Тот указал на подпись внизу страницы и велел не задерживать состав.
Подпись Аарон не узнал. Код приоритета — узнал.
Грузы с таким кодом не досматривали на промежуточных станциях и не задерживали без разрешения центра. Машинисту сообщали маршрут, время прибытия и список действий при неисправности. Содержимого в списке не было.
Синий индикатор отсека горел ровно. Замки оставались закрыты, температура внутри не менялась.
Аарон снова взялся за тормоз. Блокировка не исчезла.
Справа под прозрачной крышкой находилась кнопка полного сброса автоматики. После её нажатия управление переходило машинисту, но система фиксировала нарушение и передавала сообщение в центр. Сорванную пломбу пришлось бы объяснять отдельно.
Пока путь считался свободным, оснований для сброса не было.
Состав вошёл в длинный поворот. По левому краю промелькнул первый переносной щит. Через несколько секунд появился второй. Их не успели убрать после начала ремонтного окна.
Аарон включил связь.
— Диспетчерская, вижу знаки путевой службы. Проверьте участок.
— Коридор свободен.
— Щиты стоят возле линии.
На этот раз диспетчер долго молчал. В канале потрескивали помехи.
— Продолжайте движение.
— Вы запросили путевую службу?
— Семьсот третий, не снижать скорость без подтверждения.
Аарон снял руку с кнопки.
Возле схемы пути появился жёлтый сигнал. Он мигнул, исчез и загорелся снова. Следом система отметила ещё несколько объектов. Из-за поворота датчики не могли сразу определить их положение: значки смещались между основным путём и зоной оборудования.
Потом линия выпрямилась. Значки остановились на основном пути, и система определила их как людей.
Аарон поднял взгляд.
На рельсах находились десять рабочих. Некоторые стояли возле рельса, двое работали у открытого ящика, ещё один тащил кабель к технической платформе. Временное ограждение занимало часть прохода.
Он сорвал крышку полного сброса и нажал кнопку. В кабине коротко завыла сирена, рычаг тормоза освободился.
— Диспетчерская, бригада на пути. Начинаю аварийное торможение.
— Данные не подтверждены.
— Я вижу их.
— Следовать по утверждённому маршруту.
— Передайте бригаде, чтобы уходили с линии.
В канале послышался шорох. Кто-то рядом с диспетчером негромко сказал несколько слов, но Аарон не разобрал их.
Связь снова отключилась.
* * *
Оператор убрал палец с кнопки и сглотнул. Во рту пересохло.
Пистолет упирался в шею под правым ухом. За последние несколько минут металл успел нагреться от кожи, но оператор всё равно чувствовал его при каждом вдохе.
На соседних местах никто не работал. Дежурную смену вывели из помещения ещё до того, как поезд вошёл в сектор. Через стеклянную перегородку был виден пустой коридор.
— Там бригада, — сказал оператор.
Человек за его спиной посмотрел на схему.
— Я слышал.
— Машинист уже снял блокировку.
— Повторите приказ.
Оператор не сразу положил палец на кнопку.
Ствол сильнее надавил на шею.
Он включил связь.
— Семьсот третий, маршрут не менять.
Голос прозвучал хрипло. Оператор откашлялся, но исправлять ничего не стал.
* * *
Аарон включил аварийный гудок.
Рабочие начали оборачиваться. Один выронил инструмент, другой схватил стоявшего рядом человека за куртку и потянул от рельса. Несколько человек побежали к дальнему концу ограждения, но сразу стало ясно, что пройти там быстро не получится.
Аарон вдавил тормозной рычаг до упора.
Колёса загудели. Скорость снижалась, однако цифры уходили слишком медленно. До бригады оставалось меньше километра, и расчётный тормозной путь уже выходил за пределы участка.
На схеме загорелась служебная ветка, отходившая вправо перед зоной работ. Раньше она была частью основного коридора. Полотно всё ещё могло принять тяжёлый состав, хотя движение по ветке давно закрыли для обычных поездов.
Аарон перевёл взгляд с экрана на путь.
У стрелочного узла находился ещё один рабочий. Мужчина стоял возле старого механизма с сигнальным фонарём и, по-видимому, сначала не понимал, почему поезд тормозит. После второго гудка он поднял голову.
Аарон проверил расстояние до узла. Потом ещё раз, уже зная, что цифры не изменятся достаточно быстро.
Диспетчер вызвал состав:
— Семьсот третий, маршрут не менять. Подтвердите.
Аарон не ответил.
Основная бригада пыталась выбраться из-за оборудования. Один рабочий упал, поднялся на колено и снова схватился за ограждение. Двое тянули его с другой стороны.
На служебной ветке мужчина с фонарём попятился. Слева от него стояла бетонная стенка платформы, справа — закрытый механизм стрелки. Чтобы уйти, нужно было бежать вдоль рельсов.
Аарон положил ладонь на перевод маршрута.
Он не думал о суде, протоколе или грузе за кабиной. Времени хватало только на путь впереди, положение стрелки и людей, которые ещё не успели уйти.
Рычаг поддался не сразу. Аарон нажал сильнее.
Система потребовала повторного подтверждения. Он ударил по кнопке ладонью.
Стрелка начала переводиться.
Поезд резко ушёл вправо. Аарона бросило на край пульта, из крепления над стеклом вылетел винт и покатился по полу. На панели один за другим загорались сигналы перегрузки.
Мужчина на ветке побежал.
Фонарь выпал у него из руки. Рабочий попытался подняться на край платформы, но нога соскользнула с металлической ступени. Он успел повернуться к поезду.
Аарон увидел его лицо.
Потом обзор закрыл корпус состава.
Удар передался в кабину коротким толчком. Не громким — Аарон ожидал другого звука и несколько секунд не понимал, что всё уже произошло. Скрежет тормозов оказался сильнее.
Он продолжал держать рычаг, пока поезд не остановился.
На основном пути люди выбирались из-за ограждения. Кто-то махал в сторону служебной ветки, двое уже бежали туда. Один рабочий остался сидеть возле рельса и прижимал ладони к голове.
Аарон посмотрел на схему. Отметка на боковом пути исчезла.
Связь работала. Диспетчер несколько раз назвал номер состава, потребовал состояние груза и только потом спросил о повреждениях.
Несколько секунд Аарон молчал.
— Грузовой отсек закрыт. Показания в норме.
— Повреждения состава?
Он проверил передние датчики. Часть значений мигала после перегрузки.
— Пока не вижу критических.
— Причина изменения маршрута?
— На основном пути была бригада.
— Количество пострадавших?
Аарон посмотрел через стекло. Рабочие добрались до места удара, но их закрывала передняя часть состава.
— Не знаю. На ветке был один человек.
— Оставайтесь в кабине. К составу направлена служба безопасности.
— Нужны медики.
Ответа не последовало.
Аарон вызвал диспетчера снова, но канал уже не принимал его передачу. Он открыл журнал переговоров, собираясь проверить последние команды.
На экране появилась строка:
«Доступ ограничен центром».
Синий индикатор грузового отсека продолжал гореть. Аарон отвернулся от него и посмотрел на людей возле передней части поезда.
* * *
До рассвета Аарона из кабины не выпускали.
Сначала пришли сотрудники безопасности. Они проверили пломбы контейнерного отсека, сняли данные с панели и только потом задали вопросы о стрелке. Один записывал ответы. Второй несколько раз повторил, что Аарону не следует покидать место без разрешения.
Имени погибшего они не назвали.
Позже Аарона отвели в служебное помещение у станции. Там было холодно, на столе стояла чашка с засохшим чайным следом, а настенные часы отставали почти на двадцать минут.
Предварительный протокол принесли перед рассветом.
В строке о смене маршрута уже напечатали: «Самовольное вмешательство машиниста». Состояние груза обозначили одним словом: «Доставлен». Раздел с записью переговоров оставался пустым.
Аарон прочитал документ до конца.
Элиас Верн, железнодорожный техник, тридцать девять лет. Жена, двое детей.
Аарон вернулся к началу протокола и перечитал его ещё раз. Скорость состава упоминалась только в показаниях приборов. Почему поезд вошёл в ремонтный сектор на трёхстах километрах в час, в документе не объяснялось.