Глава 3 — Ночь общего чтения
Глава 3. Ночь общего чтения
Мия открыла глаза в двенадцатом часу и первую минуту честно не понимала, утро это ещё или уже почти день.
«Так. Легла в пять. Значит, сейчас… математика для слабых. Не буду считать».
Голова была тяжёлой, как будто кто-то за ночь залил в неё чуть больше содержимого, чем она рассчитана держать. Мия дотянулась до телефона — привычка укоренилась быстрее, чем она готова была признать, — и тема встретила её сразу тремя новыми страницами.
«Ладно. Кофе. Потом тема. В таком порядке, а не наоборот, иначе я снова потеряю час».
Порядок продержался ровно до кухни.
***
Библиофилка: «Я тут подумала. А что если бы мы все читали ночью, синхронно, прямо в одно время? Просто представьте — темнота, лето из книги, и мы все одновременно листаем одни и те же страницы. Это же было бы так атмосферно»
Свит: «это было бы так же атмосферно как обычное чтение но с недосыпом»
Библиофилка: «ты неисправим»
Мия усмехнулась, наливая воду мимо чашки на треть, и вытерла лужицу рукавом. Обычная шутка, обычный день — таких в теме уже случалось штук пять.
Клио: «а ЗАЧЕМ это шутка. давайте реально. сегодня же. у меня как раз вечер свободный»
«О. Так. Вот этого я и боялась».
Мия давно заметила: любая идея, до которой дотрагивалась Клио, переставала быть просто идеей. У неё был какой-то особый талант превращать «а что если бы» в конкретное время и конкретное место раньше, чем кто-либо успевал сказать «подождите».
Клио: «предлагаю сегодня в 23:00. все открывают книгу на той странице где остановились и читают минимум главу. кто спать не хочет — может дольше. кто хочет ощущений — свет выключить, окно открыть, чтоб по-настоящему»
Педаль: «а как мы синхронизируемся если у нас разные страницы вообще-то. я на 40-й, а кто-то может на 120-й»
Клио: «неважно на какой странице. важно ЧТО В ОДНО ВРЕМЯ. это же не про сюжет а про атмосферу»
Педаль: «логично, беру свои слова назад»
Мия читала эту переписку и чувствовала, как внутри что-то тонкое и холодное шевельнулось — не паника, скорее сквозняк из-под двери, которую вроде бы давно заперли.
«Синхронно. В одно время. Ну конечно. Как будто кто-то только и ждал, чтобы это предложили вслух».
Она тут же отругала себя за мысль. «Стоп. Это просто девчонки придумали красивую игру. Совпадение в том, что мне мерещится совпадение».
***
Регалия: «Идея хорошая, только предлагаю сделать по-человечески: соберу список, кто участвует, во сколько у кого начало, чтобы не было путаницы. Мы с Сан и Регалем точно будем»
Ася: «мы со Свитом тоже, чего уж. хотя он, конечно, будет делать вид, что читает через силу ~»
Свит: «я буду делать вид что меня вообще нет в этом чате»
Такопи: «ну раз все… ладно, зайду на часок. только предупреждаю у меня сил на подвиги нет»
Мадам: «Ах, ночное чтение. Звучит как что-то, что стоило бы обставить свечами. У меня, кстати, кое-что забавное: полчаса назад лампа на столе дважды мигнула сама по себе, без всякой причины — я как раз читала про то, как гасят керосинку в романе. Совпадение, наверное, электрика у нас старая»
Мия перечитала это сообщение три раза.
«Педаль — трава. Клио — муха. Библиофилка — мурашки. Теперь Мадам — свет. Список растёт быстрее, чем мне бы хотелось».
Она хотела написать что-то вроде «ребят, а не многовато ли странностей», но вместо этого напечатала: «Ого, прямо мистика! Наверное, книга заставляет всех острее всё замечать». Поставила смайлик, спрятала настоящую мысль за него, как в карман.
«Если это правда только совпадения — почему все они происходят именно на этой неделе, именно с этой книгой. Совпадение — это когда один раз. У нас их уже пять».
Регаль: «у меня без мистики. просто интересно стало, вслух дочитал абзац для Регалии — и голос сорвался на середине слова, как будто горло сжало. списал на то что читал слишком быстро»
«Шесть».
Пан: «а у меня тишина в парке позавчера так и не повторилась, так что я, наверное, единственный в теме, у кого мистика закончилась, не начавшись :D видимо, книга меня сочла неинтересным подопытным»
Мия улыбнулась этой реплике машинально — Пан умел писать так, что рядом с ним даже собственные тревоги казались немного смешными и не такими уж важными. Она отметила это мимоходом, без всякого подозрения: просто повезло, что хоть кто-то в теме звучит спокойно.
***
Ясуо Хасаки: «Прекрасная идея. Буду читать в 23:00 по местному времени, как договорились. Благодарю за компанию»
Август: «я подключусь если вспомню. без обещаний, сами знаете»
Сан: «буду. тихо, но буду»
Регалия аккуратно собрала список прямо в теме — коротким постом с именами через запятую, без единого лишнего слова, — и Мия невольно отметила, как ловко у неё получается упорядочивать хаос, не спрашивая ничьего разрешения на то, чтобы упорядочивать. Никто не возразил. Наоборот — кто-то дописал в комментариях своё имя следом, будто чужой список стал общим сам собой, без усилия.
«Она даже не спросила, можно ли. Просто сделала — и все обрадовались, что не надо делать самим».
Мия отложила телефон и честно попыталась вернуться к обычным делам: полить бабушкины цветы, застирать кружку из-под вчерашнего чая, для порядка полистать список литературы, который сама себе составила ещё в июне и с которым сильно отставала от графика.
Дела не задержали её надолго.
Мия остановилась у книжной полки — той самой, с которой пару дней назад сняла жёлтый томик, — и машинально навела порядок: список литературы на лето лежал рядом, исписанный галочками едва наполовину. Слева стояли те, что она прочла ещё весной, готовясь к списку заранее, — три штуки, тонкие, в мягких обложках. По центру — «Вино из одуванчиков», уже без закладки на прежнем месте, потому что закладка теперь жила в сумке вместе с телефоном. Справа — ещё семь непрочитанных: два толстых романа в твёрдом переплёте, сборник рассказов с оторванным уголком, и дальше — те, что она выбирала явно не по содержанию, а по цвету корешка, потому что так было красивее на полке.
«Семь книг за лето. Раньше это казалось амбициозным планом. Теперь кажется, что я не туда смотрела, планируя».
Она поправила томики по росту, зачем-то — привычка отличницы наводить порядок там, где реального порядка навести не может, — и вернулась к телефону.
***
К обеду голова прояснилась настолько, что Мия решилась додумать мысль, которую весь день носила в кармане, не разворачивая.
«Двадцать восемь лет назад». Так было написано в шапке темы в тот вечер — на секунду, и больше никогда. А книга, которую они читают, — про лето тысяча девятьсот двадцать восьмого. Мия достала блокнот и, прежде чем успела передумать, написала на чистой странице два числа рядом: 28 и 1928.
Посмотрела на них долго.
«Ничего не сходится. 28 плюс 1928 не даёт ничего осмысленного. От нынешнего года до 1928-го — вообще не 28 лет, а куда больше. Это не арифметика. Это… рифма. Слова похожи, а смысла между ними нет — и, может, вообще не должно быть».
«А может, просто книга так плотно засела в голове, что мозг лепит связи из воздуха, лишь бы не скучать».
Она зачеркнула цифры двумя быстрыми линиями — не вырвала страницу, просто перечеркнула, — и закрыла блокнот. Рассказывать об этом в теме она не собиралась ни при каких обстоятельствах. Одно дело — заметить чужую странность вслух, посмеяться вместе со всеми. Совсем другое — выложить свою и услышать в ответ вежливое «ты, наверное, просто устала».
«Устала — это правда, кстати. Но не в этом дело».
***
День тянулся медленнее обычного — так тянется время перед чем-то, чему сам придумал название заранее. Мия успела вздремнуть после обеда, чего с ней не случалось года два, и проснулась с ощущением, будто выспалась не за час, а за целую ночь наоборот — куда-то не в ту сторону.
Личка звякнула. Клио, разумеется.
Клио: «готовишься к великому ночному чтению? я уже выбрала место — балкон, плед, фонарик на всякий случай»
Мия: «У меня план скромнее: кровать, лампа на прищепке, книга. Никакого героизма»
Клио: «скучно. хотя логично, у тебя ж дома чтение и так каждую ночь, ты не в первый раз симулируешь атмосферность»
Мия: «Я не симулирую. Я живу так, как будто у меня дедлайн по книге. Дедлайна нет, но привычка осталась»
Клио: «ты странная. в хорошем смысле»
Мия: «Спасибо, буду знать, что это комплимент»
Разговор соскользнул в шутки про то, кто первый уснёт посреди главы, и Мия на пару минут забыла и про цифры в блокноте, и про мигающую лампу Мадам, и про холодок под дверью, которого, возможно, и не было вовсе.
***
К десяти вечера тема гудела предвкушением, каким гудит класс перед контрольной, которую почему-то ждут с нетерпением.
Регалия: «Напоминаю: 23:00, книга открыта, свет по желанию. Кто не сможет — отпишитесь, чтобы я знала итоговый список»
Педаль: «а если я усну раньше времени это считается провалом миссии или нормальный форс-мажор»
Ася: «форс-мажор, дорогой. никто тебя не осудит. кроме, разве что, меня — но по-доброму ~»
Свит: «время: 22:58. статус: сижу и жду будто на приёме у врача»
Библиофилка: «Ааа я так волнуюсь! Как будто мы правда собираемся сделать что-то важное, а не просто почитать книжку»
Такопи: «сила в том что нас много. если усну — считайте что я в деле духовно»
Мадам: «Духовное присутствие, конечно, засчитывается. Как и лёгкий макияж перед сном — на случай, если вселенная всё-таки решит нас всех увидеть»
Клио: «мадам вы единственная кто готовится к ночному чтению как к свиданию, это прекрасно»
Мия отложила телефон на тумбочку и погасила верхний свет, оставив только лампу на прищепке — привычный жёлтый кружок над страницей, привычнее которого в её жизни этим летом уже почти ничего не осталось.
«Хорошо. Двадцать три ноль-ноль. Ничего особенного не произойдёт. Просто книга, просто ночь, просто мы все одновременно перевернём страницу — и всё».
Она посмотрела на часы. 22:59.
«Всё будет как обычно».
***
В 23:00 тема притихла — то самое молчание, в котором понимаешь, что все смотрят в одну точку, просто эта точка у каждого своя, на своей странице.
Мия открыла книгу на закладке — билетик так и торчал ровно там, где она остановилась под утро, — и начала читать.
Городок из книги проступал перед глазами привычно легко: пыльная дорога, скрип качелей, звон бутылок в погребе. Она слышала, как где-то на другом конце города — на самом деле в соседнем доме, а может, и в соседнем районе — кто-то из клуба листает те же страницы, ту же историю, в ту же минуту.
«Обычное совпадение времени. Ничего мистического. Просто двадцать человек синхронно читают одну книгу — статистика, а не магия».
Строчки шли ровно, потом чуть быстрее, чем она успевала осознавать смысл — так бывает, когда текст становится не важен, важен только ритм перелистывания.
Через несколько страниц комната стала тише, чем должна быть тихая летняя ночь. Ни машины за окном, ни соседского телевизора через стену — только собственное дыхание и шелест страниц, который вдруг показался слишком громким.
«Тихо. Слишком тихо для нашего двора».
Мия подняла взгляд от книги — и не сразу поняла, что именно изменилось.
Запах пришёл раньше, чем она успела сформулировать вопрос: сладковатый, травянистый, тот самый, что утром описывал Педаль — запах свежескошенной травы там, где косить решительно нечему. Только теперь он был не намёком, не воспоминанием — плотным, настоящим, будто окно распахнули в чужой двор.
«Стоп. У меня окно закрыто. Я проверяла».
Лампа на прищепке мигнула — раз, другой — совсем как у Мадам несколько часов назад, только на этот раз никакой старой проводки рядом не было: Мия купила эту лампу месяц назад.
«Так. Спокойно. Дыши. Это просто…»
Договорить она не успела.
Свет погас разом — не потух, а будто его выключили снаружи, одним щелчком на весь дом, на весь квартал, на весь мир, — и в наступившей темноте Мия вдруг перестала чувствовать под собой кровать.
Запах травы стал оглушительным. Где-то очень близко застрекотали цикады, которых в её городе не водилось никогда.
Книга выскользнула из рук — Мия не почувствовала, как та упала, только услышала глухой стук где-то далеко внизу, не там, где должен быть пол. Кровать пропала из-под неё окончательно, а на смену пришло ощущение земли — тёплой, сухой, чуть пружинящей, будто под ногами не паркет, а плотно утоптанная дорога.
«Это не обморок. Обморок — это темнота внутри головы. А это — темнота снаружи, и в ней пахнет по-настоящему».
Последней мыслью, ещё её собственной, была короткая и совсем не героическая: «Ну вот. Двадцать три ноль-ноль. Ничего особенного, значит».
А потом не осталось ни мысли, ни темноты, ни её комнаты — только запах лета, которое началось не здесь.